Милый.

— Юджи, милый, подай кружку. — просит Фушигуро, поворачивая тело в комнату и вытягивая руку. В ответ тишина. Всё наполнение кухни замерло: и первогодки, включая самого Юджи, и второгодки, и даже пар над кружкой Маки. — Хэй, что не так? — беззлобно спрашивает парень, смотря на друга, а потом на чужие лица. — Что вы на меня так смотрите?.. Его лицо и само становится похоже на их выражения. — Вы встречаетесь? Я знала! — радостно заявляет Нобара, но её настрой быстро меняется вслед тяжёлым шагам Итадори. Он молча встаёт, берёт кружку, идёт через кухню к раковине, где стоит Фушигуро, и кладёт в его руку свой предмет посуды. Потом, так же мелодично шагая, уходит в коридор, громко, но не хлопая, закрывая дверь. Добродушный панда и его вечный спутник спешат уйти вслед за сосудом двуликого, на случай, если это как-то его ранило. — Вы в ссоре…? Уже более неуверенно спрашивает первокурсница, за что получает недовольный взгляд старшей. — Что я не так сказал? — искренне не понимает Мегуми, видимо, даже не заметив того, как он назвал друга. А после такого, друзья ли они вообще? — «Юджи, милый, подай кружку.» — передразнивает Маки, а потом скрещивает руки на груди и хмурится. — Мне кажется, ты обидел его этим. Может, конечно, мы чего-то не знаем, но выглядит это именно так. — она опускает веки, взгляд становится хищным, буквально кричит: «Если ты его обидел, я тебе губы оторву, чтобы ты так больше не делал.» — А… — вдруг показушно расслабился парень. — Всё нормально. — он отвернулся, чтобы девушки не видели этого напуганного лица и трясущихся рук. — Когда он найдется, я… Договорить Мегуми не даёт открывшаяся дверь. — Быстрый, чертяка… Скрылся сразу на выходе из школы. — рассказал медведь и тяжело выдохнул, садясь за стол. Надо отдышаться. — Н-не волнуйтесь. Его реакция такая п-по другой причине. — тихо и неуверенно проговорил заклинатель теней, сжимая в руке кружку Итадори. Он сполоснул её от мыла, доведя до чистого скрипа, и отошёл от раковины, поставив посуду в сушилку. — Я знаю, где он. Д-до вечера не ждите. — нервный и беспокойный, красный, как маков цвет, Мегуми выходит из комнаты, оставляя всех в недоумении и шоке. Отель любви? Свидание? Кино, ресторан, пикник? Что угодно! Конечно, это их дело, чем заниматься, и насильно в их отношения никто лезть не будет, но… Но ведь так интересно, что между ними. — Юджи, ты напугал ребят… — нежно улыбнулся Фушигуро, садясь рядом и подпирая чужое плечо своим. — Их реакция была пугающей. Такое ощущение, будто я стал клоуном в цирке. — смущенно из-за своей преувеличенной реакции ответил парень, ковыряя пальцы на руках. Родная ладонь опустилась поверх его рук и Итадори поднял взгляд на друга. — Всё в порядке, милый, их больше интересует то, обидел я тебя или нет, чем то, что мы встречаемся. — Мегуми кладёт чужие руки на свои плечи и прижимает к себе, а Юджи только и рад утонуть в его объятиях, прикрыв глаза, глубоко вдохнув, ткнувшись в плечо носом. Он мычит что-то непонятное, Мегуми тяжело вздыхает. — Больше не делай так. — хмурость Фушигуро рушит всю нежную атмосферу. — А ты прекрати хмурится, у тебя уже морщинка между бровей. — дуется, словно ребёнок, а потом резво подскакивает и поднимает за собой друга. Тот сразу превращается в слизняка и отказывается передвигаться самостоятельно. — Я не хочу на свидание в общественные места. — ноет он, в чем-то передразнивая мычание Юджи. — Но Мегуми… — расстроенно говорит сосуд двуликого, потом глубоко вздыхает, будто переживая предательство. — Давай поужинаем в кафе, а потом посмотрим фильм у тебя? — предложил он и заклинатель теней улыбнулся. Это было лучше кинотеатров и прочих подобных мест. Поняв это лицо и без слов, Юджи тащит парня по траве, всё дальше от дерева и, прямо перед асфальтом, все же заставляет его встать на собственные ноги. Появляются они дома поздно. Никто не спит — все волнуются. Пропали на несколько часов, вот и гадай, кто кого убил и какие приключения они пережили. Сначала в общую гостиную заходит Мегуми, за руку вводит Юджи — двери узкие, вдвоем не помещаются. Тот теперь не стесняется, не боится, стоит прямо, уверенно оглядывает всех. — Мы в порядке. — наконец прерывает долгую тишину Итадори, после чего слышатся множественные облегченные вздохи. — Раз уж вы всё поняли, могу смело сказать, что мы были на свидании, никто никого убивать не собирался, Юджи была неприятна ваша реакция и нам надо было побыть наедине. Я, кстати, с ним солидарен. — Чем больше говорил Мегуми, тем мрачнее становился. Если бы не этот очаровательный взгляд, способный заставить делать его что угодно, он бы в жизни ни слова не сказал в такой ситуации. Молчал бы до последнего, всю ответственность перекладывая на Итадори. Но ведь тот стеснялся не меньше собственного, да и его ребячество… В общем, такое говорить не хотелось, но пришлось. — Если уж сегодня день признаний… — начала Нобара, но на неё опустился тяжёлый коллективный взгляд заинтересованных стервятников. — Хотя знаете, в другой раз. — она нервно улыбнулась, все расстроенно начали переглядываться. — Про это я и говорю… — шёпотом сказал Мегуми, однако его никто не услышал — все уже были заняты своими делами. — Ну всёоо… — тянет Юджи и обеими руками уводит объект любовных мыслей в комнату. — Можно и поспать! — Ты обещал мне фильм после кафе. — напоминает Мегуми, но тут же ловит на руки, в ответ театрально «заснувшего» Юджи. — Вот же ж врун. Комментирует он и кусает чужой нос, вызывая волну негодования и возмущения, причем такого детского, что на губы самовольно лезет улыбка. И всё же, Мегуми согласен. Можно и поспать. Кровать оказывается до безумия мягкой после тяжелого дня. Итадори лежит рядом и крепко-крепко обнимает с дебильной улыбкой на лице, пытаясь обнять и чужую талию ногами. — Ну что ты делаешь, Юджи?.. — мягко спрашивает парень, заглядывая под одеяло и, не удержавшись, проводя рукой по чужой ноге. Приятно, хотя у Итадори явно нет проблем с ростом волос. Потом бедро, ягодицы, спина. Наконец, рука галантно останавливается на талии, хотя хотелось бы чуть ниже — очень уж приятно ложится в ладонь. — Мы даже не целовались ни разу. — дуется Итадори, будто с намёком на что-то. Фушигуро целует — без колебаний, аккуратно, но страстно. Юджи сначала медлит, борясь с захлёстывающими чувствами, потом перенимает инициативу на себя, беря чужое лицо в руки. «Сама невинность.» — проносится в голове и Мегуми прерывает поцелуй, чтобы начать хихикать. Юджи, снова заигрывая, дуется, хмурится, скрещивает руки на груди и, строптиво вскинув ногу, отворачивается, сбрасывая одеяло на пол. Мегуми начинает лишь сильнее смеяться, вставая сначала на локти, потом наваливаясь на парня, а потом и вовсе, не удержавшись, падая на пол. — Мегуми… — уже и сам смеётся парень, садясь на кровати и поднимая туда одеяло, потом протягивая руки к возлюбленному. Тот лениво подползает и протягивает руки в ответ, мол «Я такая королева, сам меня на кровать и поднимай.» А Юджи и не против. Всё же умудрившись обнять его всеми конечностями, он переворачивается и обнимает так, что слышится хруст в костях. Сначала они оба пугались, потом привыкли — такое происходит каждый раз. — Эй… — шёпотом зовёт Итадори, поднимая взгляд к любимому лицу. Услышав ленивое мычание в ответ, он продолжает. — Ты можешь опустить руку. Я не против. — Юджи игриво улыбается в ответ на довольное мычание. А вот Мегуми… Неловко мнётся, хотя и рад такой возможности. Это… Как-то слишком интимно. Будто он сам не должен видеть, как он это делает. Хотя, моментально заснувший Итадори это смущение развеивает. Ему приятно, раз позволил. Мегуми тоже приятно. Почему нет? Перед тем, как сознание опускается в сон, в нем появляется последняя мысль — «Люблю тебя, милый.» Сердце тут же наполняется спокойствием и теплом, ведь очевидно, что чувства Юджи более чем взаимны.