Утро

Лёгкий, едва прохладный ветерок проникает в комнату через окно, по дороге играя с тюлем. Он бежит вглубь квартиры, щекоча пятки и заставляя укутаться в одеяло, надев те смешные носочки с бананами. Они обе на кровати. Одна сидит на краю, смотря в окно и куря последнюю сигарету в пачке. Её тонкие пальцы с аккуратным маникюром крепко держат изящную белую красавицу, которая уже на протяжении многих лет убивает её лёгкие. С нежных губ, на которых сейчас такой ненавистный бальзам с запахом личи, слетает серое облачко дыма, почти сразу убегая с ветром. Она вновь затягивается, прикрыв жёлтые, похожие по цвету на рыбий жир, глаза. Да, она убивает лёгкие. Но спасает нервы. Нервы, которые ей треплет девушка рядом. Та лежит на кровати, смотря на потолок пьяным взглядом красивых чёрных глаз. Она опять напилась. Опять устроила на кухне погром. Опять обвиняла Василису в изменах, которых та не совершала. Белая рубашка, пуговицы которой так заманчиво расстёгнуты, пропахла коньяком и духами. Духами той девчонки, улетевшей в Италию. Или ещё куда-то. Васе было плевать. Она просто ждёт, когда Ангелина уснёт, чтобы укрыть её одеялом и пойти хлопотать на кухню, конечно же, не забыв оставить на тумбочке таблетки от головной боли и стакан воды. Васька тушит сигарету об запястье, после чего выкидывает бычок в маленький пакетик. Она перезаплетает пучок платиновых волос. Смотрит на Гелю. Та не спит. — Гель... Спи давай... — тихо просит, чуть наклонившись. — М... Не могу... Обними меня... Они часто спят в обнимку. Особенно, когда ссорятся. Ведь обида обидой, но они искренне друг друга любят. Геля любит этот запах лаванды, что исходит от каждой частички тела Василисы. Вася любит запах коньяка и шоколада, принадлежащий Ангелине. Солнце мягко касается их лиц, чуть бегая от носа к глазам. Оно говорит о том, что настал новый день. Мягко светит на чистые белые простыни, которые кажутся сейчас чуть золотистыми. Курильщица вздохнула и легла рядом, положив голову на упругую грудь пьянчужки и обняв её за талию. Крепки руки брюнетки тут же прижали к себе партнёршу. Так трепетно и нежно. Будто та всё-таки понимала, что сделала то, из-за чего может лишиться этих объятий навсегда. — Я люблю тебя, Вась... Правда люблю... Больше жизни... — Я тебя тоже люблю... Пожалуйста, больше не пей так... — Я обещаю... И вновь это "обещаю". И вновь Вася верит ему, прикрывая глаза и доверчиво засыпая на груди любимой.