На твоём ошейнике написано мое имя

— Я всегда получаю то, что хочу...—, раз за разом звучат эти слова из его уст. Они не надоедают, возможно, кого-нибудь это бы возбудило, будь у кого-то нормальные отношения. Но в ее ситуации это просто нельзя назвать "адекватностью" отношений. Эти отношения подходят под название "либо ты, либо тебя". В этом случае он выбрал второе. Он полностью завладел твоим разумом, будто стараясь управлять всеми возможными способами, с одной лишь целью - быть навсегда с тобой. Чтобы никто не смог посягнуть на его собственность, чтобы никто не смог забрать его девочку, чтобы никто не смог даже взглянуть без последствий на его сокровище. Это полностью клетка из стали, у которой прочно запаяны все двери. — И сейчас я хочу тебя. —, это просто невозможно вынести. Чтобы бы ты не делала - даже не пытайся спрятаться или убежать. Хотя ты и сама прекрасно понимаешь, что это уже, к сожалению или к счастью, невозможно. Он найдёт, он возьмёт, он накажет, он сделает так, чтобы убегать было наказуемо законом, его собственным законом. Вероятно, это будет ужасно, но что поделать, когда ты пытаешься убежать, сопротивляешься, не хочешь с ним отношений и близости? Приходится принимать крайние меры. — Прошу, прекрати. Я не готова сейчас для какой-то интимной уединённости. Ты же сам прекрасно знаешь, что я ещё девственна, но все равно лезешь..Подожди, пожалуйста, когда я буду готова..—, ты не желаешь сейчас видеть этого лица, которое только и хочет одного, к чему он так стремился своими "ухаживаниями". Но это были лишь сталкинг в общественных местах, гиперопека, а также огромное количество запретов. Кто он вообще такой, чтобы что-то запрещать тебе? Теперь он тебе больше, чем просто друг или товарищ. Он твое всё, точно также, как и ты для него всё. *** —... Спасибо большое, что помогла достать мяч. Ты довольно лёгкая, миниатюрная та...—, он не успевает договорить, как его перебивает подзатыльник от своей собственной копии. Он моментально вскипает и кидает несколько ласковых своему брату. Близнецы, что сказать. Либо вражда и конкуренция, либо любовь и понимание. У них это явно mix чувств, зато честные и открытые - хотят бьют до смерти, хотят обнимаются до хруста костей. Довольно мило. — Да не за что, мне не сложно, правда.—, улыбка аж до ушей, точно также, как и у твоих оппонентов. Помогать и не отказывать - вот твой девиз, но ты не любишь эту черту характера, но и одновременно обожаешь. Благодаря тому, что можешь познакомиться с такими людьми. Именно так и началось это безумия. Либо сладко, либо горько. Но никогда нет золотой середины. С того самого дня он вызвался провожать тебя, без разницы куда и откуда. Лишь бы быть рядом, лишь бы знать, с кем ты и куда идёшь. Ему это важно. Важно знать, против кого идти, на что идти, ради чего идти, какие будут потери и последствия. Но это самое последнее, о чем будет думать он. Главное, чтобы ему не мешали заполучить тебя. С каждым днём он узнавал куда больше, чем мог узнать обычный знакомый. Он знал, где ты живёшь (естественно), с кем общаешься, твои предпочтения в парнях, о твоей жизни, о твоих комплексах, о твоих самых постыдных тайнах или просто о тех, о которых хочешь умалчивать. Он узнал твою скрытую сторону, твои печали. Он определенно знал, когда надо утешить и как. Он приходил к тебе даже без приглашений, когда вздумается. Вот так и получилось, что ты привязалась к нему. Он стал тебе куда больше, чем просто обычный друг. Именно к нему ты идёшь, когда грустно, когда хочется смеяться, когда хочется спрятаться от всех проблем. Ты даже не заметила, как он стал управлять твоим разумом, манипулировать очень умело. Тебе не хотелось бежать от этой опеки, но ты старалась уйти от него, когда он стал запрещать тебе общаться с твоими друзьями и даже с некоторыми родственниками. Он оправдывал это тем, что "они слишком много от тебя требуют, ты не заслуживаешь к себе такого отношения, ты заслуживаешь большего. Я могу дать тебе лучшего, только я могу это сделать". Через два месяца он буквально перетащил все твои вещи в его квартиру, чтобы ты была всегда рядом. Тебе пришлось переехать. Его напор нельзя оспорить. Он никогда не давил на тебя в плане каких-то шагов и новых этапов в отношениях с тобой. Хотя какие отношения? Никто из вас не признавался друг другу в чувствах. Но ты определенно чувствовала его любовь, а он чувствовал твою привязанность и определенную нуждаемость тебя в нем. Можешь ли ты назвать свои чувства настоящими? Сложно сказать, ты и сама не понимаешь, во что ввязалась. *** Тебя зажимают со всех фронтов. Сзади спинка дивана, по бокам сильные руки, а перед лицом он. Тот, кто совершенно точно не собирается сегодня отступать. Ему хватило по горло твоих отказов, он определенно точно получит тебя полностью именно сегодня и сейчас. Ты уже сама без понятия, чего желаешь сама. Неужели эта похоть заразна до кончиков нейронов? Тебя совершенно точно не тянет к нему сейчас, но сопротивляться нет сил. Сама прекрасно понимаешь, что он слишком долго терпел эту агонию из "прости, не сегодня", "давай чуть позже?", "дай мне немного времени". Его губы моментально накрывают твои после очередного отказа, ты довольно предсказуема. Ему не составило труда выучить твои последующие шаги и действия. Он слишком напорист в этом плане, сразу же проникает языком в твой приоткрытый от неожиданности рот, изучая уже изученные давно места. Никогда не узнаешь, что ждать от него потом. Ты стараешься отвечать на поцелуй, ведь знаешь - если не ответишь, можешь получить болезненный первый опыт, он не прощает и не забывает ничего. Слишком очевидно полагать, что он будет контролировать себя на все сто процентов, слишком большой соблазн сделать именно себе приятно, но здравый смысл ещё присутствует в нем, но отдается слабыми постукиваниями в голове. Шаловливые и нетерпеливые руки сразу же накрывают твое тело, медленно спускаясь с талии на желанные бёдра. Зная тебя, как свои пять пальцев и как ты реагируешь на подобные действия - он поставил колено между твоих ног не задумываясь. Боже, изучать тебя просто великолепное занятие. То, как ты краснеешь от каждого движения пальца на внутренней стороне бёдра, как стараешься закрыться или даже смеешь как-то оттолкнуть его - это заводило некий движок ещё больше. Атсуму никуда не спешил, он хотел куда больше довольствоваться тем, что наблюдает сейчас. Ты оторвалась от него первая, расстягивая липкую и склизкую ниточку слюны между вами. Слишком вальяжно действовать своенравно. В качестве наказания получаешь укус практически в самую артерию, это настолько же больно и неприятно, как если бы ее перерезали. Это не были поцелуи, как в романах, где герой-любовник спускается губами по коже любви своей, оставляя нежные и немного влажные дорожки. О нет, это было совсем не нежно и не банально. Это буквально была боль, от которой хочется орать как не в себя, боль, которая резала каждый участок открытой кожи - шеи, ключиц, немного груди, плечи, предплечья, все должно полыхать красным от его укусов и трепетных зализываний после. Его руки не спешат идти дальше, они плотно улеглись на бёдрах, сжимая их периодически, будто пробуя на вкус каждую жилку, дёргающуюся мышцу от боли и просто мягкость и упругость. Некий ритуал по меткам, столь ужасным и болючим, что ты даже сейчас представляешь, как они будут болеть после и как долго будут заживать. — Прекрати, мне больно..Атсуму, прекрати это делать..—, сил терпеть это было немного, в том смысле, что хотелось плакать. Просто элементарно плакать от боли, не то душевной, не то физической. Позабыв про осторожность, ты взялась довольно смело и решительно за его загривок, стараясь отстранить от уже своего потрепанного тела. Он не успел даже снять с тебя майку, как уже оставил кучу неприятностей на последующий, как максимум, месяц. Но его это не останавливает, это больше возбуждает желание попробовать ещё и ещё. Даже если ты его держишь за волосы, ты не сравнишься с ним в силе, а особенно сейчас, как бы не старалась. Он мимолётно стреляет хитрым и полным взглядом в тебя, уже все давно решая за тебя. Одним ловким движением умелых рук, он стягивает твою бедную майку с тебя, от чего ты вскрикиваешь от страха, отпуская его волосы. — Сама же прекрасно знаешь, что я не намерен терпеть твои глупые выходки по этому поводу, сколько уже можно? Неужели ты мне не доверяешь, я тебе настолько противен? —, и опять вопросы, от которых хочется блевать и вывернуться наизнанку. Глаза будто смотрят в самую душу, но сами представляют из себя лишь ад, полный грехов и особенно похоти. Это становится уже привычным, но таким отвратительным каждый раз, когда происходят такого рода манипуляции. Они есть практически в любого вида действительности. "Не общайся с ним, он странно на тебя смотрит", "твоя подруга вечно надоедает тебе сообщениями и гиперопекой, ты уже не маленькая, прекрати это", "если ты сейчас пойдешь туда, то меня в ближайшее время можешь даже не увидеть". — Атсуму, ты же понимаешь, что я люблю тебя...но ты ведёшь себя так грубо по отношению ко мне, я не хочу отвечать на эти вопросы..—, единственное, что удается промолвить, когда твои щеки сжимают и притягивают ближе, накрывая твои губы с новой силой желания и раздражения. *** — Признавайся, для чего ты трогал ее плечо?! Понравилось пятнать своими грязными руками?!—, это не более, чем злой рык в лицо шокированному парню. Нос и губа разбиты и кажется, что разбитый нос потребует ринопластики. И такое чувство, что парень получил не за что. Знакомый всего навсего подбадривал свою одногруппницу перед предстоящей практикой, стараясь утешить и успокоить девушку, которая, казалось, готова сквозь землю провалиться и исчезнуть. Но он совершенно не подозревал и даже не думал, что за всей этой картиной может наблюдать хоть кто-либо. Время пролетело быстро за обедом, поэтому девушка поблагодарила парня за сочувствие и утешение, стараясь быстро удалиться на занятия. С довольной ухмылкой, парень уже хотел также уйти по своим делам, но его остановил неизвестный парень, который так и прожигал взглядом. Но первый удар, естественно, был за незнакомцем. — Атсуму, прекрати сейчас же, что ты здесь вообще забыл?!—, глаза по пять копеек совершенно не были готовы увидеть размазанную картину, они готовы были просто выпасть от шока. Девушка сразу же подбежала к этим двоим, оттаскивая от своего одногруппника раздражённого Атсуму. Он был раздражен лишь потому, что его застали за такой сладкой расправой. Ты пришла как раз вовремя, но это было слишком спонтанно. Ты забыла свой любимый платок на скамейке, поэтому сразу же подбежала забирать его, но моментально забыла про платок, когда увидела это ужасное зрелище. Кажется, что ещё секунда и от одногруппника бы не осталось и мокрого места. На удивление, но Атсуму отпустил из своих лап, которые были в чужой крови, бедного парня, поэтому ты сразу же усадила его на ближайшую скамейку, на которой, как раз таки, лежал твой любимый платок. Не долго думая, ты постаралась остановить идущую кровь из носа знакомого, осуждающе смотря на виновника "торжества". Атсуму совершенно не понравилось то, что ты проявляла заботу к своему одногруппнику, из-за чего он взял тебя за предплечье правой руки и утащил прочь, оставляя бедолагу одного с ранами и побоями. Как бы ты не старалась вырваться, но он был сильнее и напористее. Ты не сдержалась и поцарапала его запястье свободной рукой, от чего и поплатилась звонкой пощечиной. Это было не то, что больно, сколько оскорбительно. Все ещё находясь в тихом ауте, ты совершенно не заметила, как уже находилась у вас дома, где Атсуму запер вас двоих на остаток дня, пристально следя за твоей активностью в соцсетях и в принципе за действиями по дому. *** Ты уже не сидела, ты лежала под ним, а он лишь плотнее притягивал тебя к себе, мысленно готовясь к сладкому блюду. Твои руки крепко прижаты к мягкой поверхности, они скрещены и болят от чужого давления. Но вскоре их отпускают, когда парень понимает, что ты уже не сбежишь, не станешь отнекиваться и отталкивать его, поскольку тебе просто не хватит сил на это. Атсуму заводит ладонь под твою поясницу, плавными движениями поднимаясь к застёжке лифчика и в момент растегивает его, медленно, в предвкушении, стягивая его с твоих плеч, открывая для себя вид на красивую грудь. Он бы не смог описать, насколько важно для него это мгновение. Ему было плевать на твое согласие, ему нужно лишь знать, что ты не убежишь, а остальное уже посредственность. Едкая улыбка заставляет пройтись мурашками по коже, но они не приятны коже, они очень пугают. Тебя смущает твой вид, поэтому ты прикрываешься, но не успеваешь опомниться, как чувствуешь новые укусы на животе, и зубы, что поднимались все выше к оголенной груди. Атсуму лишь сильнее кусает тебя, и ты понимаешь, что он сделал это не просто так, а в качестве предупреждения, что руками лучше себя не прикрывать. Ты покорно убрала руки по обе стороны от своей головы, прикрывая глаза от страха и маленького предвкушения боли, потому что на большее ты не надеешься - лишь боль. Он поднимается выше к левой груди, мелко покусывая кожу вокруг уже вставшего соска. Это был лишь холод, ничего более. Правое полушарие не осталось без внимания, Атсуму активно сминал правый сосок, облизывая и покусывая левый. Это было максимально странно, насколько возможно. Ожидать от Атсуму что-то приятнее, чем ноющую боль во всем теле? Да быть такого не может, что ты сейчас тяжело дышишь не от боли, а от приятных ощущений буквально во всем теле. Даже от этого разум затмевает некая пелена, такая мягкая пелена. Он останавливает свои манипуляции с твоей грудью, когда видит результат - раслабленно прикрытые глаза, немного открытый ротик и хорошо чувствующееся сбивчивое дыхание с неким блаженством. Никаких больше вопросов не возникает - ты расслабилась, как бы не старалась это скрыть. Он аккуратно спускается пальцами от твоего пупка к домашним штанам, чуть их оттягивая, совсем не хотя также оттягивая момент. Любой момент отсюда, от сегодняшнего вечера хотелось запомнить

<center><center>

</center></center> хорошенько в памяти. Такая открытая и беззащитная, что может быть лучше. Всё-таки проникнув под домашние штаны и твои трусики ближе к чувствительному месту, он как-то трепетно нажал на клитор, будто боясь сделать неприятно. Это совершенно не похоже на Атсуму, который из всех своих фетишей обожает оставлять кровавые метки в знак того, что ты только его. Касание не продлилось долго, он сразу же решил стянуть с тебя штаны, уже через секунду они лежали на полу, где также красовалась твоя майка. Трусики же он решил оставить на твоей левой ноге, ему так больше нравилось. Для него открывался великолепный вид - затуманенный твой взгляд, вздымающаяся грудная клетка, вставшие соски и подрагивающие ножки. Смачив слюной указательный и средний пальцы правой руки, он неспеша стал водить ими по головке клитора, круговыми движениями стимулируя и крайнюю плоть клитора. Это уже были не рваные вздохи, ты буквально постанывала от нежности и ощущений, легко прогибаясь под парнем. Поражали нежность и осторожность, она была не в его духе, как будто он готовит в будущем что-то жёстокое и из ряда вон выходящее, а сейчас просто готовит и усыпляет бдительность. Не доводя тебя до пика наслаждения, о котором ты хоть и не просила, но явно желала, он получил то, что хотел - определенное количество природной смазки, что приятно глазу сочилась из твоего лона. Будто увидев для себя зелёный свет, парень ввёл для разогрева указательный палец, не спеша выходя и уходя обратно, нежно расстягивая стеночки. Некий обряд продолжался до тех пор, пока парень не захотел добавить второй палец, но это уже было неприятнее, от чего девушка дернулась от пальцев, но второй свободной рукой Атсуму придерживал ее за талию, не давая ускользнуть. Движения размеренные, смазки достаточно, но нежность до сих пор подозрительная. Убедившись в достаточной мере, что девушка уже не оттолкнеться от боли подальше, парень стал стимулировать второй рукой клитор, от чего стоны стали более явственными и просили большего, но он и не собирался останавливаться, он лишь делал движения более быстрыми и немного резкими. Но этой резкостью парень не увлекался, делал в промежутках, чтобы не добавлять дискомфорта. — Атсуму..п-постой, я сейчас..—, она хочет сдержать его руки двумя своими, но не успевает, как ее накрывает волна блаженства, и она с тихими стонами расплывается на мягкой поверхности, стараясь вернуть здравый смысл на первое место. Но это выходит максимально непросто, поэтому она просто пытается отдышаться и закрывает глаза. — Кончила как миленькая, ну что ж, у тебя будет второй раунд, дорогуша.—, снова это хитрая ухмылка, стоило догадаться, что простыми стимуляциями и играниями с девушкой на этом все не закончится, поэтому она мысленно смирилась со своей участью, раз именно сегодня, то сегодня. На фоне слышалось тихое шуршание какой-то упаковки, сразу понятно - презервативы. Девушка даже не думала, что он хранит их так близко, будто знал, что это будет именно на диване в гостиной. Глаза открывать совершенно не хочется, слишком смущает, это слишком страшно. А тем временем Атсуму уже избавился от своих штанов и своего нижнего белья, неспеша раскатал презерватив на всю длину возбужденного органа и приготовился к главному сегодняшнему эпизоду. Он ещё раз вошёл в девушку пальцами, стараясь как можно нежнее раздвигать стеночки. На выходе парень, будто играясь, размазал немного смазки по входу во влагалище, другой рукой размазывая смазку по члену. Приставив головку члена к промежности, он аккуратно ввел головку во внутрь, давая девушке привыкнуть к постепенной заполняемости. Но от этого больно, каждое движение вперёд отдаётся рваной неприятности внизу, которая ныла и уходила лишь ненадолго, а позже посещала, но уже не такими яркими позывами. Тихое шипение доносилось с уст девушки, от чего она жмурилась, но ласковый голос парня успокаивал и просил потерпеть, пока боль уйдет. Атсуму заполнил девушку полностью, насколько это позволяла глубина. — Я могу двигаться дальше?—, животное нетерпение, даже секунды не прошло. Но девушка судорожно кивает, все ещё не открывая глаза, слишком смущает. Эти ласковые жесты, в виде шёпота на ухо, нежных поглаживаний талии и бедер могут и вправду свести с ума, это единственный раз, когда Атсуму действительно старается быть нежным и у него это получается. Аккуратные скользящие толчки, которые заставляют трястись каждый раз тяжело вздымающуюся грудь - это тот самый вид, который хотел увидеть парень, слишком возбуждает. Но стоит помнить для себя, что надо держать себя в руках по крайней мере сейчас. Поэтому парень переплетает свои пальцы с пальцами девушки, образуя на двух руках прочные замочки, оттягивая их вверх с каждым толчком. Девушка же лишь ловила некий кайф, который ранее никогда не испытывала, даже пальцы это нечто иное. Слишком неизведанное и пугающее непонятное чудо, как будто купаешься в молоке собственной матери, как бы странно это не звучало. Ноготки непроизвольно царапают запястья парня, от чего тот делает пару грубых толчков. Но это не было больно, это было неожиданно приятно. Наращивание темпа сопровождались тихими томными стонами парня и высокими стонами девушки, оба они будто остановились во времени. Пару резких толчков и девушка кончает со слезами в уголках глаз, но внедрение не прекращается, поскольку Атсуму мало, но он сдается и кончает буквально сразу же за девушкой, медленно останавливаясь, углубляя ощущения оргазмов у обоих. Отдышаться получается только через пару минут, за это время Атсуму уже успел снять презерватив и выкинуть его, предварительно завязав. Плед, аккуратно сложенный у подлокотника дивана, был расправлен, накрывая два ещё горячих тела. — А ты отнекивалась, дурочка. —, сказано слишком нахально, чтобы согласиться или сказать нет. Он определенно был горд и доволен собой, что могло не удивлять. Девушка все ещё была несколько обижена на Атсуму за жестокость, но кому интересна ее обида, кроме нее самой. — Ты сам это сделал, я не соглашалась..—, так тихо и неуверенно, по сравнению с оппонентом, что кажется, будто рядом лежит не девушка, а загнанный в угол кролик, боящийся всех и вся. Это смешит парня, ему глубоко все равно на ее обиды или слова. Главного в этот вечер он добился, другого и не надо. Может это была и не любовь из сказок, но это была ужасная и болючая привязанность. Но она слишком сладкая, чтобы от нее отказываться.