Ты такой скучный!

Ким Тэхён очень добрый и отзывчивый (нет), поэтому сейчас с радостью (вот точно нет) ждет приезда своего соседа. Это соседство вынужденное. Его очень хороший друг Чон Хосок попросил приютить своего младшего братика. Тот раньше жил с другом на съемной квартире. Но хозяйка решила вдруг продать свои личные квадратные метры, поэтому бедные студенты собрали вещички и искали новый угол. Снимать новую квартиру было бессмысленно. Потому что Хосок хотел забрать своего младшего к себе. Но нужно было подождать два месяца, пока сосед свалит в свой родной городишко. И вот Хосок, со своими добрыми умоляющими глазками и широкой подкупающей улыбкой смотрит на Кима и просит приютить бездомного мелкого. Типа у Тэхёна трёхкомнатная хата, доставшаяся от бабушки, одна комната вообще пустует и комками пыли обрастает. Да, обрастает, да, пустует, но пыль родная, а соседей Ким не любит. Нет, он не отшельник, любит компании и веселье, но родной дом его личная спокойная гавань, где он привык ходить в чем мать родила и не стесняясь начесывать свои яйца. Но Хосок не отстает, а Тэхён его любит и уважает. К тому же друг обещал два ящика пива и огромный пакет разнообразных закусок к нему в благодарность за неудобства. Тэхён обреченно вздохнул, потому что понял что проиграл, и недовольно согласился. Печень икнула «ой» и затихла в ожидании «пенного». Знал Ким о новом соседе немного. Зовут Чонгук, двадцать лет, студент второго курса физико-математического факультета. Хосок описывал его как спокойного тихого парня, который тише воды, ниже травы, и не доставит никаких хлопот. Тэхён, выгнув бровь на такое «идеальное» описание, представил как складывает Чонгука, кладет на полочку и закрывает дверь шкафа на два месяца. Вот так, тихо и спокойно. Но так не будет, потому что любой человек издает звуки. Ходит, ест, моется, дышит, в конце концов. Но пути назад нет. Друг на него рассчитывает и закупается пивом. Тэхён убрался в третьей комнате. Все же не хотелось, чтобы мелкий заселялся в пыльную комнату. Открыл окна, проветрил. Посмотрел на часы, до приезда соседа еще полчаса. Осмотрел квартиру, вроде все нормально. Если что тому Чонгуку не понравится, никто не держит. Посмотрел на себя в зеркало и ухмыльнулся. Как всегда красавец. Черные свободные шорты до колен, черная свободная футболка. Волосы, спадающие на лоб держит черная повязка на лбу. Он их обожает, ему так удобно. Глаза немного опухшие, потому что не привык вставать в такую рань (почти двенадцать дня, ужас). Широко улыбнулся, в зубах ничего не застряло. Посмотрел на свои домашние тапочки. Пушистые розовые кролики с длинными ушками обволакивали ноги теплом. Сменить? А похуй. Это его дом. Звонок в дверь прозвенел ровно в двенадцать. Какой пунктуальный мелкий Чон, подумал Ким и пошел открывать. На пороге стоял парень одного роста с Тэхёном. На нем черные тяжелые ботинки, черные джинсы заправлены в них. Черная футболка свободно спадает вниз, черная кожанка не застегнута. Две большие сумки, одна на плече, вторая в руках. На голове кепка, из-под которой на глаза спадают тёмные волосы. В ушах серебряные широкие колечки. Взгляд темно-карих глаз смотрит внимательно. Встреча «людей в черном», пролетает мысль в голове Кима, и он усмехается. — Чон Чонгук? — Да, — твердо и уверенно. — Я Ким Тэхён. Чонгук также сканирует его темным взглядом, засматривается на розовых пушистиков, и смотрит на хозяина. Вздернутая черная бровь исчезает под козырьком низко натянутой кепки. — Чё? Мои любимые. Не вздумай таскать их. — Постараюсь сдержаться. Тэхён фыркает и проходит в квартиру, давая возможность младшему пройти и разуться. Провожает его в комнату, запускает внутрь. Там все есть, чтобы жить. Кровать, стол, стул, шкаф, окно, свет. По-спартански уютно. — Проходи, располагайся. Чонгук проходит в комнату, скидывает сумки на пол и осматривается. Ким опирается плечом на стену и скрещивает руки на груди. — Сразу обговорим несколько правил. Гостиная общая комната, там телик, можешь пользоваться. В мою комнату можно заходить только со стуком и после положительного ответа. В туалете за собой смывать, в душе убирать. Посуду за собой мыть. Если что-то съел из моих продуктов, будь добр восполни пробел. Я люблю иногда громко слушать музыку, так что заранее извиняй. Когда не хожу на пары, сплю долго. А спать я люблю очень сильно, так что не шуми. Домой друзей не таскать, баб здесь не трахать. Вещи не разбрасывать, разбираться не стану что куда, буду выкидывать. Курить только на балконе. Блять, я такой милашка, сам от себя умиляется Ким. Чонгук лишь кивает и отвечает: — Я понял. Спасибо. Тэхён пару раз хлопает глазами. — Ну, я пошел. Если что, обращайся. И выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. ________________________ Чонгук действительно очень беспроблемный сосед. Это Тэхён понял за первую неделю совместного проживания. Нет, он, конечно, не лежал тихо-молча в шкафу за закрытой дверью, но иногда казалось, что он перемещается как ниндзя. Ким мог за целый день не увидеть и не услышать Чона. Только вечером они могли встретиться, когда младший возвращался домой. Они практически не общались, «привет-пока», и обыденные бытовые вопросы. Деньги за проживание Чонгук отдал в день своего заезда, и сразу за два месяца, чем несказанно порадовал Кима. Деньги любят все, и Тэхён не исключение. Так сказать, приятный бонус за то, что в свободной комнате иногда горит свет. Чон был чистоплюем, всегда убирал все за собой, даже иногда за Тэхёном, что старшего иногда раздражало. Как будто он свинья какая и убрать за собой не может. Когда Тэхён сказал ему об этом, Чонгук пожал плечами и сказал, что ему не сложно. Ну не сложно, так не сложно, пусть убирает на здоровье. Тэхён редко встречал таких малоэмоциональных людей. Он сам был взрывным и громким, и круг общения выбирал себе под стать. Эмоциональный же фон младшего он сравнивал со спектром зубочистки. Чон всегда был серьезен и собран, ледяной стеной перемещаясь по квартире. Он не был напряжен и не казалось, что он чувствует себя неуютно. Наоборот, расслаблен, движения уверенные и плавные. Его поведение не подходило для парня двадцати лет. Он всегда ночевал дома, не возвращался из клуба под утро в дым пьяный, и походу даже просто не гулял с друзьями. Для Тэхёна это было пиздец как странно, потому что в свои двадцать лет он мог по несколько дней дома не появляться. К почти двадцати трем он, конечно, немного остепенился, но погулять мог хорошо. После второй недели Тэхён понял, что Чонгук, походу, пиздец какой заучка. Ким к своей учебе относился уже спокойно и безразлично, заканчивая пятый курс. Он всю неделю мог не ходить, брать списать лекции у одногруппников. Потом приходил на два-три дня в универ, закрывал хвосты, сдавал доклады, исправлял прогулы. Его природная харизма и прекрасная улыбка не оставляли преподавателям (как мужчинам, так и женщинам) никакого шанса, и они всегда шли на уступки его обаянию. И все, можно опять спать, отдыхать и пить пиво. Чонгук же, казалось, с тетрадкой и ручкой не расставался. Читал и писал на кухне за столом, в гостиной перед телевизором, и бывало уходил из дома, уткнувшись носом в тетрадь. Тэхён поспорить мог, что мелкий и сидя на унитазе учит физмат, но не проверял. Ещё оказалось, что Чонгук очень увлеченная натура, и Ким сбивался со счета, чтобы пересчитать его хобби. Чон ходил в спортзал. Это было понятно, когда младший выходил в спортивках и толстовке, натянув шапку на голову, а челку оставляя на глазах. На плече небольшая спортивная сумка, из которой торчат боксерские перчатки. Так же Чонгук танцует. Тэхён это узнал случайно. Он наливал себе кофе на кухне, Чонгук сидел за столом, допивал свой чай. Из динамиков на телефоне Чона негромко звучала музыка, тот внимательно смотрел на экран. Проходя мимо, Тэ заглянул в его телефон. На экране танцевал какой-то парень. — Это кто? — спокойно спросил Ким. — Я. — Ты?! Ким нагнулся ближе к телефону, и правда. Парень на экране был Чонгук. Несмотря на то, что голову и половину лица закрывали черная панама и волосы, но да, он узнал этот подбородок и линию скул. Да и толстовка была та, которая сейчас на парне. — Неплохо, — прохрипел Тэхён и ушел с кухни. Потому что реально неплохо. Очень даже. Чонгук отлично танцевал, пластично и сексуально. Последнее слово вообще не вязалось у Кима с младшим. Для него сексуальность - это раскрепощенность, умение показать себя, игривость. А это не про Чона. Хотя в танце он показывал обратное. Еще Чонгук рисовал. Тэхён сильно охуел, когда однажды вечером, сидя перед телевизором с любимым пивом, наблюдал интересную картину. Дверь в комнату открывается и выходит мелкий… с мольбертом. Проходит мимо дивана и скрывается на балконе. Ким чувствует, как его брови от удивления теряются где-то под повязкой на лбу, а рот приоткрывается. Чон возвращается с балкона, вновь мимо проходит и скрывается в комнате. Через минуту опять выходит, с красками, кистями и водой, снова скрывается на балконе. Ким следит за ним глазами, и в ступоре не может оторвать взгляд от закрытой двери. Он что там, блять, закат рисует? Пришлось сделать пару больших глотков пива, чтобы шок отпустил. А еще Чонгук фотограф. Его полупрофессиональная камера, что висит на шее на широком ремешке, говорит об этом чётко. Чон одевается и уходит. Наверное, бабочек фотографировать. Хотя, какие бабочки в октябре? Может, ежиков в лесу? Тэхён не знает, и знать не хочет. А еще Чонгук работает в какой-то кофейне бариста. Об этом говорит выстиранный рабочий фартук с эмблемой кофейни, который висит в ванной. Работает немного, два-три дня в неделю, видимо чтобы заработать на краски и мольберт. В общем и целом, Чонгук поражает своей работоспособностью и унылой жизнью. Если это его развлечения, то это пиздец, ребята. Так думает Тэхён. Он не понимает, когда мелкий все успевает, видимо у того в сутках больше, чем 24 часа. И он ни капли не удивится, если однажды вернётся домой, а Чонгук на диване сидит и вышивает крестиком портрет Мона Лизы, а на журнальном столике уже красуется накрахмаленная салфетка, связанная крючком. Потому что, походу, Чонгук ебаный универсальный солдат, который и морду набьет, и станцует, и мир спасет, если это понадобится, после чего изобразит все это на мольберте. Через три недели Чонгук начал реально напрягать Тэхёна. Нет, он вел себя все так же, тихо-мирно, чем и бесил старшего. Он не пил, и не составлял компанию Тэхёну, который кстати, предлагал, чтобы хоть как-то пообщаться. Но Чон сказал, что не пьёт, и молча смотрел телевизор. Его собранность и спокойствие выводили эмоционального Кима из себя, и старший поймал себя на мысли, что все чаще смотрит на Чонгука с раздражением и дни начал считать до того момента, когда тот съедет. ______________________ И вот спустя три недели Хосок наконец соизволил притащить обещанное пиво. Собрались у Тэхёна, Хосок пришел с Юнги. Они вместе хорошо общались, и часто зависали вместе. Каково же было удивление Кима, когда Чонгук присоединился к ним, а в руке было не банановое молочко, а банка холодного пива. Тэхён скрипнул зубами. Вот мелкий пиздюк, значит как с Тэхёном «по пиву», так он не пьёт, а здесь пожалуйста. Видимо, хорошая достойная компания, не то что Ким. Тэхён наблюдал за братьями Чон, и поражался. Они точно братья? Родные? Там нигде ничего не напутали? Может Чонгук подкидыш? Потому что он, если бы не знал, никогда бы не поверил. Хосок, который был ровесником Тэхёна, улыбался широко и открыто, с энтузиазмом рассказывал истории, валялся по полу от смеха, гогоча как конь. Чонгук же говорил, как всегда спокойно, усмехался или чуть растягивал губы в улыбке. Захотелось попросить Хосока переехать к нему вместо брата, а тот пусть доживает месяц с другим соседом. Потому что Чон-младший только тоску нагонял и бесил необъяснимо. Но Тэхён прикусил язык. Оскорблять никого не хотелось, ведь начнутся вопросы, откуда такая странная просьба. Чонгук подпил и стал вести себя не как Чонгук. Расслабился, повеселел, даже улыбаться начал. У него, кстати, красивая кроличья улыбка, которая умиляет и делает его реально похожим на пацана двадцати лет. Алкоголь волшебная штука, Тэхён всегда это знал. Поэтому часто накачивал себя волшебством. Бесить начал Чон по-новой, когда просто не отлипал от Юнги, говорил с ним много, смеялся и даже с ним на балкон пошел не закат рисовать, а покурить. Сам, конечно, не курил, стоял за компанию. Тэхён не знал, какие у них отношения, может они дружат много лет, но стало как-то обидно. Неужели за три недели совместного проживания он не удостоился чести вместе посмотреть комедию с пивом и чипсами на ужин? Неужели он для Чонгука такой неинтересный, что не вызывает желания к общению? Или Ким сам себя так преподнес еще в день их знакомства? Тэхён не знал, но раздражался. _______________________ На утро раздражение не прошло, а головная боль способствовала плохому настроению. Хотелось доебаться до кого-то, так сказать, поднять себе настроение. Жертву долго искать не пришлось. Она сидела на кухне и спокойно пила чай. Тэхён наливает себе кофе и садится напротив. Смотрит на Чонгука, прищурив глаза. — Ты такой скучный, Чонгук, — выдает оригинальное «Доброе утро» Ким. Черные брови в удивлении ползут вверх. Тёмные глаза заинтересованно сверкают. — С чего вдруг такие выводы, хен? — Я просто поражаюсь тому, что вы с Хосоком родные братья. Вы совершенно разные. Никогда бы не поверил, если бы не знал. — Если мы родные братья, это не значит, что мы должны быть похожи характерами. — Я это знаю, — насмешливо тянет Ким, — но все равно поражаюсь. Три недели с тобой живу, и в толк не возьму, тебе точно двадцать? Ты больше похож на старого профессора. Где клубы, Чонгук? Где бабы и пьяные разборки? Говорю же, скучно. Твой образ жизни просто провонял нафталином. Чонгук облизывает губы. — Каждому свое, хен. Я живу так, как мне интересно. — А скучно это разве интересно? — А ты вообще чем-нибудь увлекаешься, хен? — спрашивает младший, откидываясь на спинку стула. — Конечно, — сладко улыбается Тэхён. — Я люблю спать и отдыхать, ходить в клубы и на свидания, люблю пить и курить. Но больше всего я люблю секс. — Секс, значит? — усмехается Чонгук. — Именно, секс. Знаешь, что это такое? — Да, что-то слышал, — отвечает Чонгук, проводя языком по внутренней стороне щеки. — Ну, значит не все потеряно, — плотоядно улыбается Тэхён. Чонгук как-то сейчас на себя не похож. Черные глаза блестят недобрым светом. И кажется, этот разговор не обидел его, а завел. Младший медленно выдыхает и говорит: — Ты ничего обо мне не знаешь, хен. Потом встает из-за стола, спокойно споласкивает кружку и спокойно выходит из кухни. Тэхён удовлетворения не чувствует. Кажется, будто не он подъебал, а его. ________________________ Спокойная жизнь Тэхёна заканчивается как-то резко одним октябрьским вечером. В квартире громко играет музыка, что не редкость. Тэхён предупреждал. Ким идет в ванную, и уже тянется к ручке, но дверь сама открывается. На пороге стоит Чонгук в одном полотенце, закрепленном низко на бедрах. Волосы лишь слегка просушены, капли с них срываются вниз и стекают по охуенному накачанному телу. Широкие плечи, крепкие руки с выпирающими венами под кожей. Грудные мышцы соблазнительно выделяются, идеальные шесть кубиков украшают пресс. По плоскому животу от пупка спускается тонкая полоска чёрных волос, исчезая под полотенцем. Тазовые косточки соблазнительно выпирают. А вишенкой на торте является большая черная татуировка. Это птица, похожая на феникса. Тело набито на ребрах с левой стороны, одно крыло заходит на грудную клетку, кончиком пера обвивая левый сосок. Второе крыло, видимо, уходит на спину. Тэхён понимает, что залип безбожно, и просто пялится на Чонгука с открытым ртом. Поэтому пытается что-то сказать, и хрипло выдаёт: — Я… Я просто… Извини, музыка играет, я не слышал, что ты в ванной… — Ничего страшного, я уже закончил. И спокойно проходит мимо, направляясь к себе в комнату. А Тэхён провожает его поворотом головы, и находится в ахуе, потому что просто не может глаз оторвать. Широкая спина, по которой лучами расходятся крепкие мышцы, заставляет сглотнуть. И тут же видно продолжение татуировки. Второе крыло симметрично первому, заходит на лопатку перьями. Ким успевает заметить две ямочки на пояснице, прежде чем прекрасное тело скрывается за дверью комнаты. Тэхён как в прострации заходит в ванную, закрывает дверь. До него начинает доходить, что он сильно возбужден, о чем говорит стоящий в шортах член. Просто от вида торса Чонгука. Что не удивительно. Ведь при виде него старые кинки проснулись и заверещали от экстаза. Идеальное мужское тело, не перекаченное, а искусно вылепленное и крепкое, это раз. Крупные выпирающие вены на руках, которые в напряжении по-любому выглядят еще охуеннее, это два. Татуировка, и не розочка или банальный иероглиф, три. И та-дам, видимо новый кинк, такая тонкая талия по сравнению с крепким телом, вот четыре. Это передоз. А то, что это его скучный нафталиновый сосед Чонгук, вообще выбивает из колеи. И Тэхён не хочет копаться в себе и пытаться как-то объяснить то, что в душе он дрочит с оттяжкой, стонет хрипло, а перед глазами у него тело Чонгука. _________________________ Тэхён теперь не может спокойно смотреть на Чона. У него перед глазами совсем другая картина. Как только младший появляется в поле зрения, Ким ястребом вцепляется в него взглядом. Пытается увидеть, разглядеть под этими балахонами и футболками то сексуальное тело. Но ничего не видит. Но он-то знает, что оно там, и татуировка эта блядская тоже там. Только крепкие бедра в джинсах радуют глаз. Мышцы на них выделяются даже через ткань, хочется руками их сжать, проверить на крепость. Чонгук вел себя как обычно, будто ничего не случилось. А ведь и правда ничего не случилось. Для Чонгука. Ну, подумаешь один парень увидел другого парня полуголым. Таких парней на пляже пачками можно увидеть, в сауне, в бассейне. Или может Чон не знал об ориентации Кима. Говорил ли ему Хосок? А если и знал, то просто понятия мог не иметь о том, как подействовал на старшего. А у Тэхёна клин зашел, кинки сошлись, слюни во рту скапливаются. Они жили вместе целый месяц, и Ким не понимал, как раньше не увидел тело младшего. Он ни разу при нем не оголялся, хотя Тэхёну было пофиг. Он когда попривык к Чону, мог и в одних боксерах утром на кухню заявиться. Но не Чонгук. Тэхён напрягает память, и понимает, что раньше мелкий выходил из душа всегда в шортах и футболке. Может в этот раз одежду забыл взять. Какова бы ни была причина внезапной обнаженки, Тэхён уже поплыл, и мечтал еще полюбоваться на прекрасное тело. Он чуть ли не каждый вечер заседал в гостиной, ожидая Чона из душа, вдруг опять повезет. Но, сука, тот каждый раз выходит одетым. ______________________ Тэхён лезет на стену. Его все бесит. Его бесит Чонгук, и его охуенное тело, которое он так хочет увидеть, но ему его не показывают. Ему надоело дрочить на старую картинку, он хочет новых. Его бесит, что его так сильно заводит Чонгук. Человек, который в жизни совсем его не привлекает, и которого он считает пиздец каким скучным, но который почему-то так сильно возбуждает. Просто видом своего тела заставляет его член наливаться кровью. Его бесит то, что Чонгук такой же спокойный и амебный, когда самого Кима трясет от него и желания сорвать эти балахоны, и языком ощутить твердость мышц. В общем и целом, его бесит Чонгук, и при этом пиздец как возбуждает. Поэтому выход один, и это элементарно. Нужно потрахаться. Секса давно не было, видимо поэтому он помешался на первом попавшемся красивом теле. Тэхён прошерстил телефонную книжку, прикинул кого из своих периодических любовников хочет на этот раз и набрал номер, договариваясь о встрече. ______________________ Тэхён бесится еще больше, он просто в ярости. Его продинамили. Он прождал в кафе своего неудавшегося в этот раз любовника полтора часа. А когда наконец дозвонился до него, не вслушиваясь в сбивчивые объяснения, послал его нахуй громко и четко на все кафе. Поэтому сейчас дома, в ванной намывает свой любимый розовый фаллоимитатор, потому что проникновения хочется очень сильно, а пальцев уже не хватает. Закончив, Ким направляется в комнату. Мобильник звонит. Это староста, она говорит, что Тэхёну нужно записать обязательное задание, иначе у него будут проблемы. Ким раздраженно выдыхает, оставляет своего резинового «друга» на столике в гостиной и идет на кухню, где есть записная книжка. Когда он возвращается, Чонгук стоит возле столика и смотрит на резиновый член, засунув руки в карманы джинсов. В ногах у него стоит сумка для спортзала. Чон поднимает взгляд на Тэхёна, смотрит вопросительно. — Что? — фыркает Ким, вздергивая бровь. — Это розовый Джо, мой любимчик. — Джо? — усмехается Чонгук. — А почему Джо лежит здесь? Тэхён берет фаллоимитатор в руку и жестикулируя им, говорит: — Мы с ним направлялись в спальню, но меня отвлекли звонком. Какие-то проблемы? — Нет, никаких проблем. Скажи, у тебя какой-то фетиш на розовые вещи, хен? — А что? Мне нравятся милые розовые вещи. Чонгук смотрит на «милый» огромный член в руках старшего. У него насмешливый взгляд и какой-то дикий блеск в глазах. — Да, Джо очень милый. Чонгук поднимает сумку, и подходит вплотную к Киму. Смотрит на резиновый член, который Тэхён держит на уровне подбородка. Поднимает темный взгляд на Кима, высовывает влажный язык и ведет по кругу розовой головки. Затем обхватывает ее губами, погружая в рот, пару раз посасывает. Не отрывая взгляда от старшего, облизывает губы и выдыхает: — Приятного вам с Джо вечера, хен. Тэхён слышит, как в прихожей Чонгук обувается, застегивает куртку и закрывает за собой дверь. Ким не может пошевелиться. В горле пересохло, внизу сильно и сладко тянет. Он опять возбудился. От Чонгука. И Тэхён знает, какая картинка будет стоять у него перед глазами, когда он будет засовывать в себя своего розового «друга». ________________________ На следующее утро Тэхён просыпается от шума в коридоре. Смотрит на часы, мученически закатывает глаза и стонет. Десять утра. Блять, кто вообще встаёт в такую рань?! Но потом он слышит смех Хосока и резко поднимается. Натягивает шорты и выходит к другу. Чон-старший стоит один в прихожей, с сумкой в руке. Тэхёна передернуло. Чонгук уже съезжает? — Привет, Тэ. Разбудили? — Привет, да, я спал. А что происходит? — Мы с мелким уезжаем к родителям на выходные. У них годовщина свадьбы, 25 лет вместе. Тэхён выдыхает облегченно. — Ясно. Когда возвращаетесь? — В воскресенье вечером. Собирается вся родня, пока со всеми наобщаешься, уйдут все три дня. Слышь, мелкий, мама сказала что там и Рози будет. Опять начнут тебе ее сватать. Хосок начинает ржать, а Тэхён оборачивается. К ним подошел Чонгук, фыркнув и закатив глаза, начал обуваться. — Радость-то какая. Затем посмотрел на Тэхёна. — Привет, хен. — Привет, Чонгук. Младший надел куртку, взял сумку и сказал: — Пошли. — Ладно, поехали, — улыбнулся Хосок. — Не скучай, Тэ. Скоро верну тебе соседа. И снова смеётся. _________________________ Но Тэхён скучает. Они уехали утром в пятницу, сейчас только вечер, впереди два дня. А отсутствие Чонгука ощущается. Пусть он и не был шумным, но они были в одной квартире, Ким чувствовал его отсутствие. Ким понимал, что вся эта заинтересованность Чонгуком связана только с сексуальным напряжением. И похоже это напряжение испытывает только Тэхён. В тот вечер, когда он остался наедине с резиновым другом, перед глазами стоял только Чонгук, облизывающий розовую головку. Ким представлял эти губы на своем члене, и кончил с громким именем Чонгука, которое простонал в подушку. Это уже походило на какое-то помешательство. Ким вообще не знал, натурал Чон или гей. То, что он облизал головку резинового члена еще ни о чем не говорит. Может, он просто решил прикольнуться над Кимом. Может, у него чувство юмора такое. Хаха, Тэхёну очень смешно (нет). Ким понимал, что хочет большего от Чонгука. Хочет увидеть его полностью обнаженным, ощутить эти губы на себе. Узнать, какой он в сексе. Сдержанный, как в повседневной жизни. Или загорается синим пламенем, и берёт как в последний раз. Блять, а если правда натурал? Как это узнать? У друзей не спросишь, они могут сболтнуть младшему, и будет пиздец как неудобно, если он натурал. После его знакомства с Джо, Чонгук точно понял, что Тэхён любит большие члены. Интересно, а у Чонгука большой? Блять, он точно сойдёт с ума! _________________________ Чонгук вернулся, и снова все пошло как всегда. Как узнать его ориентацию, Тэхён не представлял. Чон был похож на натурала, но картинка перед глазами с его губами на резиновой головке так и кричала «а что, если нет?» Чонгук никого не приводил к ним домой, ни парней, ни девушек. Ким же запретил. Может, если бы не запрещал, узнал бы правду. Хотя слушать как Чонгук кого-то трахает не хотелось совсем. От этой мысли, почему-то, сознание заполнялось злостью. Тэхён пытался разглядеть в Чоне заинтересованность в себе. Как ни крути, Ким красив, у него никогда не было проблем кого-то соблазнить. Но Чонгук есть Чонгук, спокоен как удав. Кажется, для него что Тэхён полностью одетый, что в одних боксерах утром на кухне, растрепанный после сна и очень сексуальный, разницы нет никакой. Или натурал, или импотент, сделал вывод Ким, дуя пухлые губы и разглядывая себя в зеркало. Но все решил глупый случай. Тэхён вернулся из университета только в шесть вечера (да, и такое бывает), злой и уставший как собака. Заходит в гостиную и приохуевает. Дверь балкона открыта нараспашку, сильный ветер треплет тюль и шторы, чуть не срывая их с карниза. На полу и ковре листья и ветки, какая-то еще грязь. Кулаки сжимаются, зубы скрипят. Злость пеленой закрывает глаза. Он срывается с места, захлопывает двери балкона. Слышит шум воды в душе, несется туда и кричит: — Чонгук, твою мать! Я, блять, сколько раз говорил закрывать дверь на балкон на щеколду. Ты вообще видел… Когда Тэхён подлетает к душевой кабинке и резко отодвигает дверцу, то просто застывает с открытым ртом. Чонгук стоит спиной к душу, капли разбиваются о широкую спину. Одной рукой он упирается на стенку перед собой, второй крепко сжимает стоящий член. Чон поворачивает голову и смотрит на Кима. Его губы приоткрыты, он тяжело дышит. Черные глаза сверкают возбуждением. — Ты хочешь именно сейчас об этом поговорить? — его голос хрипит, посылая мурашки по телу. — Я…Я… Тэхён просто хлопает глазами и не может оторвать взгляда от налившегося кровью члена в руке Чона. — Хотя, знаешь, — шипит Чонгук, — иди сюда. Он хватает Кима за футболку, затягивает в кабинку, прижимает к плитке на стене, задвигает дверь. — Помнишь, что я сделал с головкой твоего резинового члена? Тэхён кивнул, облизывая губы. — Конечно, помнишь, — усмехнулся Чонгук. — Хочу, чтобы ты сделал то же самое с моим членом. — У тебя тоже есть резиновый член? — нервно усмехнулся Ким. — Нет, хен, у меня есть настоящий. Чон смотрит вниз, Тэхён проследил за его взглядом. Между их телами возвышался толстый ствол с крупной головкой. Ким сглотнул и облизнулся. — Хочешь? — прошептал Чонгук. — Хочу, — выдохнул Тэхён. Чон запустил пальцы в волосы Кима, слегка сжал. Прикоснулся губами к чужим губам, провел языком по нижней губе, и прошептал: — Так приступай, хен. Чонгук крепче сжимает пальцы в волосах и давит, намекая и вынуждая Тэхёна опуститься на колени. Перед глазами старшего возникает возбужденный член Чона с поджавшейся мошонкой. Ким выдыхает и утыкается носом в сгиб бедра, ведет губами, облизывает тонкую кожу. От Чонгука пахнет гелем для душа и кожей. Тэхён ведет языком по члену от основания до головки, и поднимает взгляд вверх. Обхватывает губами головку, посасывает. Видит в чёрных глазах такое, чего никогда не видел. Они горят желанием, таким сильным, что это заставляет дрожать от возбуждения, и немного пугает. Ким выпускает головку изо рта, обводит языком. — Давай, хен. Сможешь удивить меня? Тэхён усмехается. Звучит как вызов. Ох, уж он постарается. Ким обхватывает основание длинными пальцами, широко открывает рот, и вбирает сразу наполовину. Начинает быстро двигаться, помогая себе рукой, заставляет Чонгука вновь упереться рукой в стену. Он шипит, не отрывая взгляда от старшего. Тэхён давно не делал горловой, тем более с таким размером, но очень хочется сделать его сейчас. Он невольно представляет этот горячий размер в себе, и ерзает, сжимая бедра от возбуждения. Ким расслабляет горло, чуть откидывает голову, и вбирает весь размер, чувствуя как головка упирается в горло. Чонгук хрипло выдыхает, его тело пробивает дрожь. Ким двигается быстро, вдыхает через нос, слезы текут из глаз. Тэхён выпускает член изо рта и смотрит на Чона. — Я хочу…чтобы ты трахнул меня в рот. Чонгук рвано выдыхает. — Ты уверен? — Уверен. — Черт, да… Чон срывает повязку с головы Кима, запускает пальцы в уже влажные волосы. Фиксирует голову, чуть приподнимая подбородок. — И я хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Чонгук облизывает губы. — Блять, Тэхён… Два хлопка по бедру и я остановлюсь. Ким кивает и широко открывает рот. Чон начинает вводить член, Тэ смыкает губы, чувствуя как вся длина заполняет его рот и глотку. Чонгук начинает с плавных движений, постепенно ускоряясь. Он крепко сжимает волосы в своих пальцах, не давая двигать головой. Ким положил ладони ему на бедра и сжал пальцами. Движения уже быстрые, резкие. Чонгук часто дышит и шипит, не сводя взгляда с Кима и с того, как его член исчезает у того во рту. Тэхёну тяжело дышать, он часто вдыхает через нос. Слезы текут из глаз, слюна обильно выделяется и стекает по подбородку. Но ему это нравится, очень сильно нравится. Нравится эта твердость на языке, обтянутая бархатистой кожей. Нравится как сильные пальцы сжимают его волосы, и как под его ладонями напрягаются мышцы, когда Чон двигается, толкаясь ему в рот. Движения становятся аритмичными, Ким почти задыхается. — Чёрт, Тэхён… Чонгук громко выдыхает и мычит, и Тэ чувствует, как его горло обволакивает горячая жидкость. Как только Чонгук вытаскивает свой член и выпускает волосы из захвата, Тэхён опадает на коленях, опускает голову и пытается отдышаться. Чувствует, как сильные руки поднимают его, ставят на ноги. Чон поднимает его лицо, старший видит его сквозь пелену слез. — Ты прелесть, хен. Такой восхитительный. Чон облизывает губы напротив, чувствует свой вкус на языке. Целует легко, понимает, что у Тэхёна болят губы и челюсть. — Я как хороший и очень скучный мальчик не могу не ответить тебе. Ким пытается проморгаться и вникнуть в смысл чужих слов. Чонгук опускается на колени, спускает влажные джинсы, которые липнут к коже, вместе с бельем. Целует живот, лижет пупок, языком спускается ниже. Руками гладит внутреннюю сторону бедер, сжимает мошонку, массирует яички. Член быстро становится полностью твердым. Чонгук смотрит на увеличившуюся длину, поднимает взгляд на Тэхёна. — Везде красивый, хён. Облизывает головку, вбирает ее в рот, начинает посасывать. Берет наполовину, скользит языком по стволу. Слушает рваные выдохи сверху, ускоряет темп, и вскоре полностью заглатывает всю длину. Тэхён плывет и плавится. Горячие стенки горла каждый раз сжимают головку, мягкие губы скользят по стволу, язык ласкает нежную кожу. Чонгук держит быстрый темп, делает вакуум, пару раз слегка цепляет зубами, посылая дрожь до кончиков пальцев на ногах. Чон хорош, очень хорош, его рот знает, что делает. Тэхён запускает пальцы в мокрые тёмные волосы, сжимает. Мычит и откидывает голову назад, видит перед глазами пляшущие блики. Он близко, еще немного… — Гук, я…Ох, чееерт… Чонгук принимает все до капли, посасывает опадающий член, собирает все. Затем поднимается и смотрит в затуманенные оргазмом чужие глаза. Целует мягко в губы, языком ласкает чужой язык. — Я очень рад, что ты зашел, хен. И выходит из кабинки, а затем и из ванной. А Тэхён пытается отойти от крышесносного минета. _________________________ Тэхён нихрена не понимает. После того, что произошло в душе, в их жизни ничего не изменилось. В смысле, не было разговоров о том, что произошло. Не было намеков на продолжение. Ничего. Чонгук уходил, когда Ким еще спал, а приходил, когда Тэ уже готовился ко сну в своей комнате. Тэхён тоже не хотел проявлять инициативу первым, потому что не понимал, что вообще происходит. Во-первых, он хотя бы разобрался с ориентацией Чона. Тому точно нравились парни, ну или по крайней мере, один раз понравился Тэхён. Если тот раз с резиновым членом можно было свалить на шутку, то этот раз точно нет. Ни один натурал не будет засовывать свой член в горло другому парню, а потом с упоением отсасывать у того же парня, шутки ради. Такого дебильного чувства юмора он точно не встречал. Во-вторых, Ким начал опасаться, что это был ничего не значащий взаимный минет. По сути, Тэхён попался в пикантный момент Чонгуку под горячую руку (точнее, горячий член), и сам Ким был не против. И вот что вышло. Такой случай не впервые в жизни Тэхёна. И он чаще всего больше даже не виделся с теми парнями. Даже если они просили. Кончили и до свидания. Проблема в том, что с Чоном он хотел всего и по полной. Хотел его в себя, видеть это тело и лицо над собой. Но Чон молчал, или вообще избегал. Тэхён не мог понять его. Вспомнились слова младшего тогда на кухне, о том, что Ким его совершенно не знает. Это чистая правда. То, как все изменилось за последние две недели просто дезориентировало. Парень, которого Тэхён считал слишком скучным и пустым на эмоции теперь занимал все его мысли, заставляя каждый раз дергаться член в штанах. В-третьих, Чонгук проявлял себя любовником хоть и щедрым, но любящим подчинение. А Тэхёну никогда такое не нравилось. Ему нравится секс со вкусом и долгими ласками. Флиртом и искусным соблазнением. Чтобы тягучий как карамель, а не бешеный, как ураган. Он предпочитал быть сверху, объезжать партнера. Но с Чонгуком… Он хотел, чтобы тот взял его сзади, быстро и резко, до сорванного голоса и разъезжающихся в сторону коленей. Потому что казалось, что с Чоном будет именно так. Несмотря на его возраст, Ким вдруг увидел вокруг него темную ауру силы, которой хотелось подчиниться. Как этому парню удалось изменить вкусы Тэхёна за пару недель, хотя те вырабатывались годами. Или просто Киму было все равно как именно это будет. Он просто хотел Чонгука. Но Чонгук молчал и, походу, всё-таки гасился. Тэхёна это бесило. Детский сад. Подошел и сказал все как есть, типа, все было отлично, но на этом всё. Но не бегать же теперь оставшиеся две недели? Тэхён ждал день. Тэхён ждал два. На третий день Ким проснулся с мокрыми трусами от горячего сна с Чонгуком и решил, что все, баста. Сегодня он выловит мелкого и расставит все точки над всеми буквами. Ждать пришлось долго. Днём Чон не появился, вечером тоже. Ким не уходил в спальню, упрямо сидел на диване и смотрел в телевизор. Когда он был на кухне, и готовил седьмую чашку кофе, входная дверь открылась. Он посмотрел на часы. 3:47 ночи, класс. В коридоре слышится бухтение, копошение, и Чонгук вваливается на кухню. Видит Тэхёна, ярко улыбается, и плюхается на стул. — Хеееееен, — тянет пьяно младший. От Чона пахнет алкоголем, сигаретами, чужими ароматами. По-любому, был в клубе. На нем черные джинсы и темно-бордовый лонгслив, который открывает крепкую шею и обтягивает каждую мышцу красивого тела. Ким щурит глаза и сжимает в пальцах горячую кружку. Справа на шее горел яркий засос, такой же бордовый, как эта ебаная кофта. Сука! — Хен, я был в клубе. — Да, я вижу. — Там тааак здорово, ты был прав. Мне понравилось. — Да, я вижу. — А еще я танцевал. Много. Я хорошо танцую, хен. И всем понравилось. — Да, я блять, вижу. Пьяный Гук не замечал, как кроет старшего, как в бешенстве горят его глаза. — Я еще пойду. Ты пойдешь со мной, хен? — Конечно, Чонгуки, — обманчиво-ласково тянет Ким и скалится, — хён обязательно сходит с тобой в клуб. А теперь иди спать, ты устал. — Да, да, я устал. Так устал, хен. Я спать. Чонгук встает, и спотыкаясь, покидает кухню. Судя по грохоту и шипению, мелкий упал. Но Тэхёну сейчас все равно. Он кусает губу и стучит пальцами по столу. Сегодня точно ему будет сниться этот блядский засос на крепкой шее. Вот значит как. Непонятная ревность накрыла Кима. Как будто то, что он хотел, отдали другому. Ну что ж, раз Чону похер, то Тэхёну тем более. Пусть доживает свои две недели и валит нахер из его квартиры. Не хватало еще беситься из-за какого-то мальчишки. Он взрослый парень, и легко найдет с кем переспать. Тэхён обязательно пойдет в клуб. Завтра. Но только без Чонгука. ________________________ Тэхён практически весь день не выходит из комнаты. Перебежками, пока слышит, что Чон в своей комнате или в ванной, передвигается по квартире. В душе приводит себя в порядок. Готовится так, как никогда в жизни. Как будто его поведут сегодня на выданье жениху. Старается, и убеждает себя в том, что сегодня уж точно без секса не останется. Он в квартиру эту не войдёт, пока его хорошенько не оттрахают. Выбирает одежду тоже очень тщательно. Долой спортивный стиль и повязки на лбу. Выбор пал на кожаные штаны, с которых пришлось стряхнуть пыль, и слава богу, они застегнулись. Сверху надел темно-бордовую (да, блять, бордовую!) рубашку. Потому что, сука, бесит! Если бы не нашел в шкафу бордовую вещь, в магазин бы поехал. Потому что тоже вернётся сегодня с бордовыми засосами на теле. Специально попросит побольше поставить. И предусмотрительно расстегнул три верхние пуговицы, открывая длинную шею и ключицы. Чтобы удобнее засосы, блять, было ставить. В ухо вставляет сережку-колечко с двумя длинными тонкими цепочками, которые почти достают до плеча. Волосы укладывает без пробора, по косой линии через лоб, кончики чуть задевают длинные ресницы. Подкрашивает глаза, выделяя их красоту и соблазнительный хитрый разрез. На губы немного бальзама для неяркого блеска. И все, Ким Тэхён готов для жаркой ночи. Старший ждет, когда Чонгук уйдет из гостиной. Но тот не торопится, смотрит телевизор. Никогда, блять, так долго не смотрел, а сегодня ему приспичило. Ким начинает раздражаться и медленно дышит, пытаясь успокоиться. Да похуй, решает Тэхён и выходит из спальни. Он, не здороваясь, идет мимо дивана. Чонгук следит за ним темным взглядом, сканируя все тело. — Ты куда? — резко спрашивает младший. — В клуб. — Зачем? Тэхён останавливается и оборачивается. Смотрит так типа «какой же ты глупенький» и сладко улыбается. — Ну, Чонгуки, как будто ты не знаешь зачем ходят в клуб. Сам же вчера там был. Ким направляется в прихожую, слышит шаги за спиной. Сжимает зубы, думая «что еще ему, блять, надо?!» Чонгук встает в дверном проеме и скрещивает руки на груди. Смотрит на Кима, который обувается. — И зачем же ходят в клуб? — Как зачем? Пить, танцевать, искать новые знакомства… Тэхён застегивает пальто, кладет по карманам телефон, ключи, карточки. С улыбкой говорит: — Не жди меня, мелкий, буду поздно. Подходит к двери, открывает. Но тяжелая рука с силой припечатывается возле головы Кима, захлопывая ее обратно. Чонгук зло выдыхает на ухо Тэхёну: — Что, новых знакомств захотелось? Старые уже не устраивают? Тэхён разворачивается. Чонгук очень близко. Раздраженно выдыхает: — Это я походу не устраиваю. Так что пойду искать член, который я буду устраивать. — Неужели? Зачем искать что-то, если вот он, член, только руку протяни. Или не понравился? — Не знаю, Гуки, не могу судить. Ведь этот член так и не трахнул меня. — Так в чем проблема? Он всегда готов. Тэхён переводит взгляд на засос на чужой шее и кривит губы. — А что, вчера тебе мало было? Или кто-то плохо удовлетворил? Чонгук хмурится, смотрит с непониманием. — Ты о чем? Ким фыркает. — И правда, о чем. На шею свою посмотри, засос зацени. Чонгук усмехается и качает головой. — Тэ… Ты что, ревнуешь? — Схуяли я должен тебя ревновать? Мы друг другу никто. Чонгук резко отступает, в глазах злость, кулаки сжимаются. — Действительно, хен. Ты как всегда прав. Никто. Разворачивается и уходит в гостиную. Тэхён вылетает из квартиры, захлопывает дверь и прислоняется к ней спиной. И что это было? Чонгук показывал эмоции и не хотел отпускать его к кому-то другому? Так, что ли? И мог как-то объяснить засос, который мог быть не связан с сексом? А Тэхён оттолкнул его? Блять! Ким забегает обратно в квартиру, скидывает с себя пальто прямо на пол, и сталкивается с Чонгуком, который направлялся в свою комнату. Тэхён перегородил ему дорогу. — Стоять. Откуда засос? — Тебе-то что? Мы же друг другу… — Ты можешь просто ответить?! Чонгук устало выдохнул. — Пьяная одногруппница забралась ко мне на колени, хотела соблазнить. Целовала шею, перестаралась. Я ее остановил, сказал, что люблю парней, и она упорхнула на другие колени. — Долго же ты соображал, что она успела поставить такую хрень. Не баба, а пылесос. — Я был пьян. Все? Я удовлетворил твое любопытство? Иди, члены ждут тебя. — Подождут. А ты что, ревнуешь? — Да, — отрезал Чон и пошел в свою комнату. Вот так просто, взял и сказал то, что чувствует и думает. И не выёбывается как Тэхён. Ким быстро идет за Чоном в комнату. — Ты что делаешь? — кричит Ким. — Вещи собираю. — Куда? — С братом в одной комнате поживу эти две недели. — Да почему? Что за бред?! Чонгук бросает вещи в сумку и переходит на рычание. — Почему, Тэхён? Может потому что не хочу видеть, как ты возвращаешься под утро пьяный и затраханный?! — Так какого хрена ты ни разу не подошел ко мне после того, что было в душе? — А ты? Ты подошёл? Откуда я знаю, что для тебя это значит? Может вообще ничего. Для тебя же секс — хобби. А тут я, маленький скучный мальчик со своими желаниями и чувствами… — Хватит! — рявкает Тэхён. — Хватит повторять мне мои слова. Ты знаешь, что я уже так не думаю, иначе бы между нами ничего не было бы. И то, что было, это… Это значит для меня… много. Он подходит к Чону, обнимает за талию, кладет подбородок на плечо, трется щекой. — Мы такие дураки, Чонгук. Оба. Я не хочу ругаться. Я хочу тебя. Так сильно хочу, Гук… Чонгук накрывает чужие губы своими губами, целует сразу быстро и глубоко, мокро и страстно. И Тэхён отвечает так же, потому что надо сильно. Им обоим. Не разрывая поцелуй, они перемещаются к кровати. Тэхён падает на постель, и его сразу же накрывает тяжелое тело сверху. Чонгук коленом раздвигает ноги Киму, устраиваясь между ними. Толкается бедрами, чем вырывает из губ Тэхёна сдавленный стон.  — У тебя есть смазка, презервативы? — спрашивает старший, тяжело дыша и облизывая губы. Чонгук тянется к тумбочке, открывает верхний ящик и кидает на кровать все необходимое.  — Давай, Гук, я не могу, я хочу… Они срывают друг с друга одежду быстро и яростно, как будто от этого зависит их жизнь. Когда Чон стягивает футболку, Ким садится и губами припадает к татуировке на ребрах. Скользит языком, обводит перья, в конце цепляет бусину соска зубами.  — Сколько ночей она мне снилась, боже… Я после того как увидел тебя в одном полотенце, вообще смотреть спокойно не мог на тебя. Чонгук усмехается.  — Теперь можешь не смотреть. А трогать и целовать. Ким так и поступает. Водит пальцами по кубикам пресса, чувствуя, как мышцы напрягаются от его прикосновений. Лижет ключицы, целует шею. Губы останавливаются на чужом засосе. Тэхён сильно засасывает кожу, перебивает чужую метку своей. Чонгук шипит сквозь зубы.  — И это ты кого-то называл пылесосом?  — А нехер с чужими засосами ходить.  — Как скажешь, хён. Чонгук вновь опускает старшего на подушки, вновь целует в губы. На этот раз медленно, глубоко, плавно. Спускает вниз руку, обхватывает ладонью чужой член, проводит по всей длине, смещая крайнюю плоть.  — Чонгук, я хочу тебя в себе. Не медли…  — Растяжка, не? Не слышал про такое? — Я уже растянут. Чон в непонимании смотрит на Тэхёна. Потом его глаза зажигаются злобой, губы поджимаются.  — Ах, ну да, — криво усмехается младший. — Ты же сегодня по членам собирался ходить. Готовился, молодец.  — Гук, я… Сильная ладонь обхватывает шею Кима, пальцы чуть сжимаются. Тэхён рвано выдыхает, не отводя взгляда от черных глаз. Его это охуеть как заводит, и охуеть как пугает.  — Знаешь, хён, — шепчет Чонгук, — я понимаю, что меня это не касается, и я не имею права… Но это пиздец как бесит. И если бы я тебя не остановил, ты взял бы и ушел. Ким облизывает губы и говорит:  — А если я хочу, чтобы…ты имел на это право? Спасибо тебе, что остановил меня. Ты оказался намного умнее меня.  — Кто бы сомневался, — фыркнул Чон. — А сейчас, может ты уже трахнешь меня. Я слишком долго ждал.  — Я тоже, — выдыхает Чонгук и вновь целует красные губы. Растяжка и правда не занимает много времени. Тэхён в восторге от того, как Чонгук быстро нашел простату, и поэтому старший мечется по кровати, от движений трех пальцев внутри и от стимуляции заветной точки. Чонгук пристально следит за каждой реакцией Тэхёна, дышит тяжело, и понимает, что больше не выдержит. Презерватив быстро раскатывается по члену, обильно смазывается смазкой. Он ложится на Кима, подставляет головку к входу.  — Нет! — кричит Тэхён.  — Нет? — удивленно переспрашивает Чон.  — Я хочу сзади.  — Почему?  — Нууу… Была у меня одна фантазия… Чонгук ехидно усмехается.  — Фантазия, говоришь. Развратный хён. У меня тоже была подобная. Особенно когда ты в одних боксерах разгуливал по кухне. Не представляешь, сколько раз я мысленно поимел тебя раком на кухонном столе. Тэхён не успевает ответить, как его резко переворачивают на живот. Он подгибает под себя колени, выставляя упругий зад на обозрение Чонгуку. Тот нажимает Киму на поясницу рукой, заставляя больше прогнуться. Чон смотрит на блестящую от смазки дырочку и облизывается.  — Ох, хён, я обязательно вылижу тебя своим языком очень тщательно. Тэхёна пробивает дрожь от такой интонации и таких слов. Он чувствует, как горячая головка начинает входить в него, растягивая мягкие стенки, и задерживает дыхание. Чонгук входит в него плавно и во всю длину. Ким выдыхает, чувствуя приятную давящую наполненность.  — Черт, Тэхён, ты такой горячий… Чонгук грудью ложится на спину старшего. Правую руку запускает ему под грудь по диагонали, пальцами вцепляется ему в плечо. Начинает плавно двигаться. Затем, ускоряется и вскоре переходит на быстрые, глубокие толчки, которые заставляют Тэхёна задыхаться и громко стонать. От такого захвата Ким практически обездвижен. Все что он может, это отдаваться наслаждению, чувствуя на своем плече горячее дыхание Чонгука. У младшего прекрасная выдержка, потому что он не замедляется ни на секунду. Тэхён уже плавится и только хрипло дышит, потому что голос уже сорвал. Член внутри твердый, толстый, двигается так быстро и так точно, при каждом толчке попадая по простате. И да, все как хотел Тэхён. Он задыхался под Чонгуком, скулил, его колени разъезжались от слабости и удовольствия. Тэхён кончает, ни разу не прикоснувшись к себе. Его тело пробивает крупная дрожь, низ живота сильно скручивает, затем все взрывается внутри, и он обильно пачкает одеяло под собой. Хриплое «Гуууки» вырывается из пересохших губ, перед глазами плывут разноцветные круги. Чон не дает ему упасть, доводя себя до финиша. Двигается плотно и быстро и, изливаясь в презерватив, громко и протяжно выдыхает Киму в ухо. _______________________ После душа они лежат на кровати уже в комнате Тэхёна. Ким лежит всем телом на Чонгуке, положив подбородок на ладони, которые сложил у него на груди.  — Блять, я до сих пор не верю, что мы это сделали. А столько времени потеряно зря. Чонгук усмехается, гладя обнаженную спину Кима.  — Ну, раньше я был слишком скучным для тебя. Старший закатывает глаза.  — Опять ты начинаешь. Да, я глубоко заблуждался. Ты совсем не такой. Последние две недели ты только и делал, что сводил меня с ума.  — Я не специально.  — Что-то я уже сомневаюсь в этом, — фыркает старший. Ким начинает целовать грудь Чона, обводить языком соски, прикусывать зубами.  — Это сейчас ласки после секса, или ты хочешь опять меня завести?  — Думаю, второй вариант.  — Мммм, продолжай.  — Гук?  — Мммм? — Я хочу быть сверху. Хочу оседлать тебя. Хочу заняться с тобой сексом так, как я люблю. Надеюсь, тебе будет хорошо.  — А почему мне не должно быть хорошо?  — Ну, ты просто кажешься тем, кому нравится быстрый доминантный секс, а не медленный и ласковый.  — Хм, возможно. Но с тобой, Тэхён, любой секс мне понравится. Я в этом не сомневаюсь. ___________________________ Утром Чонгук на кухне заваривал себе чай, а Тэхёну кофе. Пока кофе-машина выдавливала из себя горькие капли, Чонгук с улыбкой вспоминал вчерашний секс и как Тэхён плавно двигался на нем. Чонгуку до дрожи нравилось смотреть, как его член исчезает внутри Тэхёна, когда тот медленно и со вкусом объезжал его. Ким был таким игривым, соблазнительным, с лукавым взглядом, что член к моменту самого секса уже просто изнывал и истекал смазкой. Старший двигался то медленно и не на всю длину, то быстрее и до самого основания. А вид возбужденного и затраханного Тэхёна сверху просто сводил с ума. Ким нереально прекрасен, с ним вообще не хочется выходить из спальни. В конце же сам Тэ и не выдержал. Попросил трахнуть хорошенько, после чего Чонгук сжал его бедра в пальцах и резко начал вбиваться в громко стонущее податливое тело. Чонгук очнулся от воспоминаний, когда машина пискнула и заглохла. Взяв кружки, Чонгук направился в спальню старшего. Тот лежал на кровати с закрытыми глазами. Когда услышал, как вошел младший, открыл глаза и блаженно улыбнулся.  — О, кофе. Блять, Чонгук, ты лучший. — Я уже это слышал. Ночью. Он садится рядом с Кимом, опираясь спиной на спинку кровати. — Чонгук?  — Мммм?  — А тебе обязательно переезжать к Хосоку? Может…останешься у меня? Чон усмехается и выгибает бровь.  — Серьезно? А ты тут со мной нафталином не пропахнешь? Тэхён раздраженно выдыхает и цокает языком.  — Блять, ты долго еще будешь вспоминать это?  — Всю жизнь. — Ты так надолго планируешь задержаться у меня?  — К сожалению, это зависит не только от меня. И еще… я должен тебе кое-что рассказать. Тэхён как-то резко напрягся. Карий взгляд вцепился в черные глаза, губы сжались.  — Что, блять? У тебя есть парень? Девушка? Семья, дети? Чонгук растерянно хлопал глазами.  — Эээ, нет. Вообще-то нет. Тут другое. Просто понимаешь… Вся эта ситуация с нашим соседством, она как бы…подстроена. Тэхён распахнул глаза и было видно, что готов выплеснуть новую партию мата. Но Чон не дал ему ее начать, и затараторил:  — Я увидел тебя первый раз еще три месяца назад. Вы тогда с Юнги и Хосоком сидели в баре. Я приехал, чтобы отдать ему ключи, и увидел тебя. И я…я просто залип, хён. Ты был таким красивым, таким невероятным. После этого я еще два раза видел тебя в компании брата. Но нам никак не получилось познакомиться. И когда произошла та ситуация с квартирой, я попросил Хосока о том, чтобы он с тобой поговорил. Он знал о моей симпатии. Увидел как-то кучу твоих портретов и долго ржал. Пф, как обычно. Но решил помочь мне. Я хотел познакомиться с тобой, узнать тебя, чтобы ты узнал меня. Но все как-то складывалось не очень. Мне казалось, мы такие разные, да и относился ты ко мне, как к вынужденному соседу. Я терялся, не мог найти подход к тебе. А потом тот разговор на кухне… Хотя, благодаря ему я и понял, что должен делать. Секс. Все так банально оказалось. Поэтому и решил показать другую сторону себя, и надеялся, что смогу тебя завлечь. И вот мы здесь. Тэхён пыхтел и метал молнии глазами.  — Ты, блять, издеваешься, Чон Чонгук! Пиздец! Младший как-то сник, даже кажется, голову вжал в плечи.  — Нахер все эти манипуляции? Неужели просто нельзя было познакомиться?  — Ага, и что? «Вот мой младший брат, Тэхён, знакомься», — спародировал Чонгук старшего брата. — И дальше что? Я бы сидел в вашей компании, а ты бы не обращал на меня внимания.  — Чонгук, милый, тебе достаточно было бы снять футболку, и я бы поплыл.  — Ну да, поплыл. Раз? Два? А потом забыл бы, как и других. И вообще, твои моральные принципы изрядно напрягают, хён.  — Ц, не будь ханжой.  — Вот уж точно ни разу. Это ты так легко не ведись на просто красивое тело.  — А если только на твое? Чонгук внимательно смотрел на старшего, у которого уже глаза начинали блестеть от предвкушения.  — На моё, хоть каждый день.  — А ты не выставляй меня каким-то легкодоступным. У меня вообще-то до тебя четыре месяца секса не было. Про то, что он планировал встретиться с одним из своих «иногда любовников», Ким решил умолчать. А то Чон точно придушит его своими крепкими руками.  — Четыре? Так нам еще наверстывать и наверстывать. Тэхён прижимается к чужим губам своими, и затягивает Чона в поцелуй. Распаляет, дразнит, возбуждает.  — Чонгук? — выдыхает Ким в губы напротив.  — Мммм?  — Там на кухне… Есть замечательный стол. Не хотел бы ты трахнуть меня на нем? — Тэхён… Блять, да…