Они слишком стары чтобы понять нас

Опять на статуе архонта виднеется два силуэта — оба на вид подростки. Они сидят там, улыбаются друг другу, а потом… Стоп, чем они там занимаются?

***

Итер и Венти. Две особы, которые стали популярны за счёт слухов. То их видят вместе у логова Ужаса Бури, спокойно сидящих в объятьях, то в «Доле Ангелов», где пьяный бард валяется на коленях путешественника, то, опять же, на статуе, где первый играет какие-то лёгкие романтичные мелодии второму и обменивается с ним милыми словами. Какой позор! Но их не волнуют слухи, не волнует чужое мнение. «Они слишком стары, чтобы понять нас» — говорил синеволосый, сидя на какой-то тихой улочке ночного Мондштадта и перебирая пряди расплетенных волос возлюбленного. Их любовь свободна и чувственна. Людям не нравились их отношения из-за зависти, ведь у них такой любви никогда не будет. Их любовь доставляет радость не только им, но и остальным, просто никто не хочет в этом признаваться. Их любовь завораживает, хочется следить за тем, какими эмоциями пропитано каждое действие, с какой заботой партнёры помогают друг другу, но все пытаются смотреть куда-то не туда, пытаться не замечать того счастья, которого у них нет. Их любовь… Невероятна. Казалось, что такое может сниться только в самых волшебных сновидениях. Но это было наяву. Действительно, каждая кристальная бабочка в животе при виде любимого была абсолютно реальна, каждое прикосновение, пропитаное чувствами было осязаемо, и каждый день, когда они находились рядом и в правду занимал много места в их сердцах. И сейчас они сидят на той самой статуе Архонта. Под ней еще гуляет люд, который решил пройтись по красивейшему городу перед сном, но вместо этого все взгляды были направлены наверх. Венти снова играет на лире что-то очень атмосферное, а Итер очарованно его рассматривает. Под светом луны миловидные очертания лица кажутся ещё прелестнее. — Венти, — путешественник легонько дотронулся до плеча барда. Мелодия сразу перестала литься из-под его рук, и бирюзовые глаза направили свой взгляд на светловолосого. Итер, немного нервно постукивая пальцем по камню пытался сформулировать то, что он хочет сказать. — Что такое, солнце? — Венти почувствовал волнение возлюбленного и с мягкой улыбкой подполз к нему. — Я тут подумал. Помнишь, ты говорил, что люди слишком стары, чтобы понимать наши чувства? Мне кажется, дело не в них. — А в ком же тогда? — удивлённые глазки ждали ответа. — В нас. Ты видел кого-нибудь такого же счастливого, как мы? Такое чувство, что они хотят того же, и презирают только потому что мы этим владеем. Тут бард немного задумался. Действительно, это имеет смысл. — Возможно, — ответил он, подвигаясь еще ближе, и недолго думая, добавил — Я думаю, что такого счастья заслуживает каждый, и очень надеюсь, что они его смогут найти. Светловолосый смотрел вниз, на людей, которые глазеют на них с земли, и думал, как можно было бы продолжить разговор. — Итер, посмотри на меня. Секунда, и на губах путешественника остаётся призрачный след от губ Венти. И ощущается этот след так же мимолетно, как и дуновение тёплого ветра. На щеках солнечного мальчика мгновенно появляется румянец. — Боже, ты такой милый, когда смущаешься, — прикрыв глаза и с счастливой улыбкой он падает на плечи Итера, приобнимая того за талию. Такой жест последний неуверенно принимает, обнимая в ответ.

***

И жители думают «Как же это мерзко! Парень с парнем…» . Но в глубине души они хотят также.