Broken fates

Мы так часто любим сочинять истории про любимых персонажей, людей, знаменитых личностей и обязательно так, чтобы там все было счастливо и прекрасно, хотя бы в финале. Рисуем себе красивые картинки перед сном, пишем небольшие истории, смакуя в воображении сладкие моменты. Но чаще всего ведь в жизни так не бывает. Кого-то судьба удерживает чуть ли не на другом конце света, кому-то повезло только мельком увидеть своего кумира, ну, или, если вам угодно так называть, «краша». А чей-то и не существует вовсе. Сегодня же я хочу рассказать историю девушки, у которой жизнь перевернулась необычным образом и столкнула ее с тем, с кем она, возможно, мечтала провести всю жизнь. Но вот долгий и не простой пусть к этой встрече принес ей совсем нечто иное.

***

Элеонора - молодая девчонка из Рязани, простая, особо ничем не выделяющаяся офисная мышка. Ни жестким характером, ни яркой внешностью она не отличилась в своем небольшом коллективе. «Простушка», как она называла себя: рост средний, светло-русые волосы чуть ниже плеч, серо-зеленые глаза, вполне стандартная фигура без особо выдающихся объемов. Скромная и тихая девчушка, пишущая по ночам всем нам с вами известные фанфики. Конечно же, она писала истории с приторно счастливым финалом. А как иначе? Пусть хоть в воображении ее мир будет интереснее, светлее и с тем, кого она любит больше этой самой ее жизни. А выдумка прекрасна еще и тем, что там всем плевать на разницу в возрасте, на языковой барьер, и все говорят и делают то, что хочется именно тебе. Плохо одно - начинаешь забывать про реальность. Однако любой труд, даже такой, однажды может принести свои плоды. Увлечение Элеоноры тянулось уже несколько лет, за которые она успела наработать и свои литературные навыки повествования, и большую постоянную аудиторию. Почти все ее работы отличались реалистичными эмоциями, жизненными трудностями, красиво укладывающимися на двухстах и более страницах. Маленькие зарисовочки не для нее, редко, по настроению. И, как позже оказалось, порой такими историями интересовались люди из особой сферы, а точнее: кинематографа. Проснувшись однажды утром и как обычно зайдя на фикбук, Элеонора открыла личные сообщения и среди пары ответов из переписок с аудиторией обнаружила нечто необычное: некий Юрий представился продюсером, без подробностей, лишь предложил созвон по zoom для личной беседы. Вроде бы это должно было насторожить девушку, паранойя которая всегда стояла недалеко и приветственно махала ручкой, но этот самый Юрий в конце короткого сообщения оставил некоторые данные, по которым, как он написал, можно убедиться в том, кто он и подготовиться к разговору. Видимо, понимал, что в подобное письмо мало кто так просто поверит. Элеонора открыла браузер, вбила данную мужчиной информацию и прошерстила первые предложенные поисковиком сайты. Что ж, и правда продюсер, не сказать, что шибко известный, но есть выстрелившие и принесшие неплохой бюджет работы. За просто разговор, тем более по видеосвязи, по голове не настучат, и девушка ответила, что согласна вечером побеседовать с Юрием. Любопытство в любом случае не дало бы ей теперь жить спокойно. Выходной день как и обычно пролетел незаметно и в домашних делах. Настало оговоренное время созвона с тем молодым человеком, на самом деле молодым: в ее двадцать три года парень двадцати семи лет казался ей почти юношей, а на фото он выглядел еще моложе своего возраста. Ее руки немного дрожали, хотя больше от неизвестности. - Привет, меня слышно, видно? - улыбался парень на экране телефона. - Кхм, да, привет, - от нервов еще и голос стал тише обычного. - Ты успела что-то погуглить за это время? - Да, посмотрела немного. - Отлично, - Юрий еще сильнее расплылся в приятной воодушевляющей улыбке и хлопнул в ладоши. - Тогда начнем беседу с моего небольшого пояснения, как я тебя нашел, для чего, что хочу предложить. Парень говорил медленно, но очень четко и уверенно, слушать было приятно, а главное - интересно. Он сразу же показал себя как знающий свое дело профессионал, хоть и доносил информацию простым языком: - Смотри, мы, тобишь я и некоторые другие мои коллеги по цеху, скажем так, нового поколения, иногда просматриваем подобные сайты в поисках талантов. Редко, но иногда находятся самородки, тихо сидящие дома и скромно блещущие своими навыками, которые, на самом деле, мало кто видит. Прости, даже твоя аудитория на самом деле мала для таких историй, как пишешь ты. Элеонора слушала внимательно, иногда кивая, не смотря на то, что иногда уплывала из реальности, пропуская в голове мысль, что ей все снится. - Собственно, тебя я также посчитал скрытым самородком. Твои работы сложны, продуманы до каждой мелочи, действительно захватывают с первых страниц. Вот что хочу предложить тебе, - Юрий сделал паузу, убеждаясь, что девушка вникает в его слова. - Мы ищем сейчас помощника сценариста, кого-то амбициозного, со свежим взглядом и новыми идеями. Я, лично, выбрал тебя, - парень мягко улыбнулся. - Для начала просто ответь, интересно ли тебе было бы координально сменить вид деятельности и попробовать себя на новом поприще? - А... э... - Элеонора шокировано открыла рот, не сразу сообразив, что ей сейчас предлагали. - Я не тороплю, подумай пару минут, взвесь все «за» и «против». - Это интересно и, - через минуту потихоньку начала отходить девушка, - честно говоря, то, где я сейчас работаю, совсем не мое. Так что... - сердце уже отбивало чечетку. - Отлично, тогда рассказываю дальше? - Д-да, - заикнулась Элеонора, но все же быстро закивала головой. - Хорошо, - все та же лучезарная улыбка. - Я чуть позже перешлю тебе два документа: один более подробно о твоих задачах и условиях работы, другой - договор по официальному трудоустройству. Ты их внимательно читаешь, изучаешь, точно решаешь нужно тебе это или нет, и через пару дней мы снова созваниваемся. Ага? - Хорошо. - Дальше, если тебя все устраивает и ты говоришь мне «да, я хочу эту работу», я организовываю тебе полет в Москву. Здесь мы встречаемся с главным моим сценаристом, с которым я работаю на постоянке, мы все еще раз обговариваем и подписываем договор. Ну а потом, как уже придем к соглашению. Лучше, конечно, если ты переедешь сюда. Не только для работы со мной, но и в целом на будущее для развития дальше. Есть такая возможность? - Да, думаю проблем не будет, - девушка немного помедлила. - Хотя для меня это все равно серьезный шаг. - Конечно, - Юрий оперся подбородком на подставленные костяшки пальцев, - поэтому я и дам тебе несколько дней на обдумывание и принятие точного решения. С жильем я тоже, если что, помогу. Хотя бы на первое время, но об этом поговорим уже при следующем созвоне. - Фух, - резко выдохнула Элеонора, пытаясь переварить этот разговор, - окей, договорились. - Тогда все, продиктуй мне почту или куда можно тебе прислать документы и пока разойдемся. Быстро передав контакты и завершив звонок, девушка упала на диван, закрыв лицо руками. Тело била мелкая дрожь, а на губах растягивалась немного нервная улыбка. «Скромной серой мышке выпал невероятный шанс», - крутилось у нее в голове. И упускать этот шанс она не хотела. Получив уведомление с входящими файлами, налив крепкого кофе, Элеонора уселась изучать бумаги с несколькими страницами мелкого текста.

***

«Сегодня я смогу, наконец-то, попрощаться с этой дурацкой должностью контент-менеджера», - думала девушка, морально готовясь к решающему звонку. За прошедшие дни ее уверенность и энтузиазм выросли словно грибы после проливного дождя. Еще никогда в жизни Элеонора не была так готова к подобным масштабным и важным переменам. Но сейчас будто что-то внутри говорило: «так правильно, так нужно, теперь ты на своем месте». Глубоко вдохнув теплый летний воздух, девушка ответила на ожидаемый входящий звонок: - Привет, - снова та яркая улыбка, - сразу сходу говори, «да» или «нет», - Юрий по-доброму рассмеялся. - Да! - твердо ответила девушка. «Да» и жизнь неприметной, как думала героиня сама, девчонки изменилась на всегда. «Да» и начался путь, который столкнет ее с тем, к чему она не будет готова. Но наша девушка об этом тогда еще не знала и зашагала по новой ветке судьбы с новоприобретенной ею самоуверенностью. И вот уже спустя почти пол года Элеонора, или просто Но’ра, как звали ее новые коллеги, обсуждая по телефону с Екатериной и подправляя на ходу некоторые фразы героев ее первого проекта, неслась на готовящуюся к первому съемочному дню площадку. Катя, как все время поправляла женщина Но’ру, главный сценарист и, по сути, пока еще ее начальник. Она сурова в работе, но добра и мила как человек. Девушке она помогала быстро вникнуть в новые для нее задачи и поднять свои навыки до еще более лучших результатов. «В этом не может быть совершенства, но ты должна к нему стремиться и тогда твоя работа принесет тебе дары благодарности», - постоянно повторяла себе Элеонора слова своей наставницы. С новой должностью свои увлечения девушке пришлось забросить совсем: не хватало ни сил, ни времени. Хотя, конечно, его она всегда носила с собой в сердце и читала все новости, какие приходили ей по подпискам. И каждую ночь в мыслях новая история с ним. Но что начало тревожить Но’ру, так это смена привычных для ее разума фраз «вот бы поцеловать тебя» на «когда-нибудь я это сделаю» и в весьма утвердительной форме. Такие мимолетные, но странные мысли роились где-то на подкорке сознания. Элеонора пыталась заглушить свою надежду, что сама судьба или подсознание подсказывает ей, чего ждать от будущего, ведь это не реально, просто невозможно. Так и крутила все это в голове, изводя саму себя, постоянно шатая давно прижившийся в груди нож. А тем временем девушка усердно работала, постепенно, выверенными шагами поднимаясь по карьерной лестнице. Встречи с такими людьми как Бекмамбетов или тот же Хабенский стали для нее уже обыденным делом.

***

Небольшая квартира на окраине столицы. Вечер. Шоколадный кекс. Элеонора одна дома сама с собой отмечала начало своего первого проекта, где она выступала как главный и единственный сценарист. Легкое волнение? Может быть. Но когда-то давно привычного мандража уже нет, только сильная усталость. Столько всего приходилось совмещать разом: активное продвижение по работе, тренировки, курсы по улучшению английского языка и даже йогу по вечерам. По началу казалось, что энергии хоть отбавляй, Элеонора теперь другой человек и может все, но оказалось, что сил особо больше не стало и она перестаралась с нагрузкой. Поэтому сегодня перерыв на себя любимую и сладости, а завтра на новую ступень карьеры.

***

Не сказать, что ее сериал прямо таки порвал публику, но все же получил достойный рейтинг, а девушка, в свою очередь, признание среди коллег и критиков в киноиндустрии. Пришлось совсем забросить свои личные занятия и хобби ради повалившихся приглашений на интервью и мероприятия. И вот очередное, первое состоявшееся не в родной стране, а уже в Англии. Ее пригласила с собой Екатерина, которая по прежнему держала с Элеонорой связь, став очень близким человеком, по привычке помогая девушке пробиться куда-то выше: - Дорогая, хорошая моя, - нежно, по-матерински протянула бывшая наставница, - тут один человек хочет побеседовать с тобой. Очень серьезный человек, держись умницей, - женщина погладила Но’ру по руке и повела ее по залу к мужчине, стоявшему поодаль в кругу коллег. А мужчина этот оказался продюсером весьма нашумевших британских сериалов и нескольких фильмов. Пожалуй, его имя оставим в тайне. Он оказался заинтересован в совместной работе с таким талантом, как у нашей девочки. А она, конечно, со своим-то выросшим энтузиазмом и настроем не смогла отказаться. Вот дорожка героини опять свернула куда-то в другую сторону: новая ступень ее личностного роста, переезд в другую страну, новое окружение и новые перспективы. Перестала ли Элеонора думать про него? Конечно, нет, тем более живя теперь в одной с ним стране, крутясь в тех же кругах, что и он. Страдать особо было некогда, но все же осознание, что за последние годы, а прошло уже не мало времени, она так приблизилась к нему на профессиональном и географическом уровне. Так близко и все равно так далеко. И в сердце к ножу добавился топор, когда девушка пару месяцев назад прочитала статью о его новых отношениях. Нет, не слухи, мои дорогие, а официальное подтверждение им самим же. Женщина чуть моложе него, работающая в какой-то обычной сфере, никому не известная, никак не связанная с миром селебрити. Надо было б порадоваться за него и Но’ра, честно, пыталась, но сердце и душа выли от нестерпимой боли. Но кто же знал, что все может стать еще хуже. Элеонора стояла возле окна своего нового жилища: маленького домика на окраине Лондона в более скромном недорогом районе. В руках она теребила текст свежего проекта, над которым работали в этот раз несколько сценаристов помимо нее. С самого начала продюсерами было четко поставлено, что главная роль должна прописываться для него. Черт возьми, она работала над текстом для самого Хиддлстона. А через пару дней предстояла личная встреча и начало совместной работы. Как Но’ра с этим справится? Как будет смотреть на него и проглатывать все мысли, что он ей нужен, что она любит его и так, как многие бы не поняли? Уже несколько недель она толком не спала, постоянно просыпаясь от кошмаров, проедающих все изнутри словно кислота. Отекшие на утро глаза стали привычным делом. Подруга, которую приобрела Но’ра в новом рабочем коллективе, начала бить тревогу и постоянно названивать ей по вечерам, проверяя как там она и жива ли еще. И последнее не совсем в шутку: девушки достаточно сблизились, чтобы обсудить некоторые свои проблемы и мысли, даже самые страшные.

***

День «икс». Вот мы и подошли с вами к тому моменту, когда все пошло не так, как можно было бы ожидать. Элеонора тихо вышла из своего темного уголка, снова вспомнив какого это быть незаметной серой мышкой, только теперь по собственному желанию. Она наблюдала со стороны, как знакомилась и общалась съемочная команда, как приветствовали других коллег. И вот он: немного уставшая улыбка, легкая щетина, как и всегда выглядел прекрасно, уютно, притягательно. Девушка почти перестала дышать, стоя молча в сторонке подальше от общей суеты. Щелк. Томас посмотрел прямо на нее с явным выражением на лице «вы в порядке?». Видимо, совсем нет, раз ее вид сейчас вызвал беспокойство у того, кто ее видит в первые в жизни. Внутри что-то громыхнуло, будто взорвалась бочка с порохом. Элеонора сорвалась с места и кинулась в дамскую комнату, сжимая на груди тонкую блузку в кулак. Она уперлась второй рукой о край умывальника, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание. Легкие, казалось, просто отказывались работать, воздуха все больше не хватало. Дверь сбоку скрипнула, от чего Но’ра дернулась, но все же осталась стоять в той же позе. - Милая, - протянула Даниэла, ее новая подруга, - бедная моя, идем сюда, - смуглая девушка обняла Элеонору сзади, прислонившись к плечу щекой и смотря на нее в зеркале над раковиной. - Я... просто... - Но’ра, буквально задыхалась, а по щекам уже катились соленые капли. - Тшшш, киса, надо собраться. Нужно отдышаться и вернуться. Я знаю, что тяжело, но милая... Элеонора лишь отрицательно покачала головой, не имея сил и голоса что-либо ответить. Понимая через некоторое время, что истерика подруги лишь растет, девушка решила действовать: - Так, есть у меня мысль, может и не очень верная, но почему-то мне кажется - это единственный способ тебе помочь, - протараторила Даниэла. - Что? - захлебнулась Но’ра, хватая подругу за руки и не пуская к двери, - Нет! Она бы сказала больше, остановила бы, но голова уже шла кругом. И подруга мигом выскочила из туалета, оставив девушку в паническом ожидании. - Томас, простите, я вас отвлеку не надолго? - Даниэла подошла к мужчине, отводя его в сторону. - Да, что-то случилось? - он озадаченно посмотрел на девушку, кое-как достающую ему макушкой до груди. - Можно на ты? Кивок. - Слушай, есть проблема с... - она помедлила, аккуратно подбирая слова, - моей подругой, очень хорошей девочкой. Я буду честной, хорошо? Снова кивок. - Уф, в общем, она меня за это, возможно, потом убьет, но все же: она влюблена в тебя по уши уже лет пятнадцать. Вот прям по-настоящему, в том самом серьезном и тяжелом смысле, - Даниэла резко выдохнула. Хиддлстон не показал своего удивления или смятения, только непонимание, к чему клонит девушка. - Она долго добиралась сюда, я имею в виду к этому моменту... Господи, как это долго объяснять, - фыркнула, вскинув руками, Да’ни, - Она сценарист наш, путь свой начинала из другой страны, с совсем другой должности, пробиралась, как говорится, тернистыми путями. В общем! - резко повысила голос девушка, - Она сейчас там, - указала пальцем на дамскую комнату, - у нее сильно перешибло эмоции. Ну, понимаешь, увидела тебя, все такое. Может, если ты с ней поговоришь сам, как-то успокоишь, ей это поможет? Пожалуйста, у нее там паника самая настоящая. Томас пару секунд обдумывал выпаленную ему информацию, после чего тяжело вздохнул, посмотрев на небольшое помещение в конце зала: - Хорошо, я попробую, - спокойно ответил он и направился к туалетам. Дверь снова скрипнула, обдав прохладным воздухом и принеся с собой до сегодняшнего дня незнакомый запах дорогого парфюма, кофе и ментоловой жвачки. Элеонора резко подняла голову и, увидев фигуру в дверях, отпрянула к дальней стене, вжавшись в нее всем телом. Болью и жаром ее обдало с затылка и до самых щиколоток. Только начавшее восстанавливаться дыхание снова сбилось, заставляя девушку судорожно хватать воздух ртом как выброшенная на берег рыба. - Прости, - Хиддлстон выставил руки вперед, - я не... - запнулся, сам еще не понимая, как действовать в сложившейся ситуации. Дверь захлопнулась. Элеонора молча уставилась в пол, почти не моргая. - Твоя подруга рассказала мне в чем дело, - Томас облокотился на стенку, сконфуженно запустив руки в карманы брюк. - Оно того не стоит. «Она не имела право», - хотела выпалить Но’ра, но не смогла и звука произнести. - Посмотри на меня, пожалуйста, - с какой-то тоской, скорее от чувства вины, произнес мужчина. - Посмотри. Девушка кое-как пересилила себя и подняла мокрые глаза на Хиддлстона. - Ты ведь на самом деле меня не знаешь, кто я, какой я. Это все глупости. «Зачем он так». - Прекрати, я не тот человек, из-за кого стоит лить слезы, - тяжелый вздох. - Ты же молодая красивая девушка, а мне скоро сорок шесть, зачем я тебе? Почти пенсионер, - хмыкнул он, махнув рукой и снова запихнув ее в карман. Элеонора захлебнулась коротким отрывистым вздохом то ли от шока, то ли от негодования. Как он мог такое сказать? И это еще она тут глупостями страдает? - Что тебе поможет? Я сделаю все, только при условии, что ты успокоишься, мы вернемся к работе и спокойно сладимся на площадке. Могу обнять, - он пожал плечами, - но не больше, - усмехнулся, - я вроде как сделал девушке предложение, не хорошо будет, - легкая непринужденная улыбка. Да он не понял ничего и... Помолвлен? Топор из груди вырвался и нанес новый решающий удар. Но’ра выскочила из дамской как ошпаренная, за секунду миновав оторопевшего мужчину, больно задев его плечом. В беспамятстве она схватила брошенную сумку в общем углу, обустроенном под что-то напоминающее гардероб, и исчезла. - Даниэла, а где Но’ра? Я уже пару часов не видел, - озадаченно спросил главный режиссер. Подруга нервно наматывала круги, сжимая телефон в руках: - Ой, ей плохо стало, тошнило, - решила соврать Да’ни. - Что, прям так сильно, чтоб пропасть и никому ничего не сказать? Девушка только пожала плечами, не сумев придумать что-то еще. На следующий день Элеонора так же не появилась, из-за чего по площадке пошел шепот мол как так, такая ответственная и целеустремленная девушка вдруг нагло не явилась на рабочее место. Даниэла постоянно металась, пытаясь прозвониться подруге и начиная поднимать тревогу. Потихоньку разговоры дошли и до Томаса, засаживая ему в душу какое-то неприятно ощущение, похожее на плохое предчувствие: - Макс, - тихо подозвал он своего помощника, - о ком все шепчутся? - Да одна из сценаристов, которая в основном над всеми диалогами работала. Пропала вчера куда-то и на связь не выходит, - махнул рукой парень с явным безразличием. - Так, я тебя кое о чем попрошу, но сделай пожалуйста это тихо и аккуратно, хорошо? - прошептал ему Хиддлстон. - Оу, окей, чего такое? - Узнай адрес этой девушки, - мужчина притормозил, уже спешившего выполнить просьбу, паренька. - Только так, чтобы никто не узнал, кто, что и зачем просил, ага? - Да, хорошо, - кинул Макс и удалился. Помощник Тома не болтливый парень и дельный: быстро достал, что его попросил Хиддлстон, выполнив просьбу на сто процентов. Никто и ничего не услышал, не увидел. И вечером после окончания съемок Томас отправился проведать Элеонору, надеясь, что она окажется дома. Камень вины все сильнее разрастался у мужчины в груди. Он всю ночь перекручивал сказанные им же слова, совмещая с тем, что ему рассказала Даниэла, чье имя с трудом вспомнил в отличие о той, которой, кажется, сделал только хуже. Подойдя к двери и еще раз проверив адрес, Том постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности. Дверь поддалась легкому касанию, оказавшись незапертой. Плохой признак. Мужчина аккуратно заглянул внутрь, окликнув Но’ру. В ответ гробовая тишина. Хиддлстон немного помялся на пороге и все же решил пройти в гостиную. Осматривая скромное помещение. Его глаз зацепился за полупустую бутылку крепкого напитка на журнальном столике и какие-то коробочки. Сердце пропустило удар. Том начал обходить стоявший к нему спинкой диван и через секунду замер, быстро моргая и пытаясь понять, не мерещится ли ему. Но через пару секунд он уже бросился к лежащей на полу без движения девушке, смахивая растрепанные волосы с ее бледного лица: - Нет, нет, нет, нет, нет, - забормотал мужчина, оглядываясь на разбросанные вокруг пачки от таблеток. - Боже, будь жива, - Томас снова вгляделся в девушку и обхватил пальцами запястье. - Есть! Мужчина быстро выудил из пальто телефон и набрал номер службы спасения. Пульс есть, слабый, но есть, а значит есть и шанс ее спасти. Дожидаясь помощи, Хиддлстон сразу набрал помощнику, попросив передать трубку Даниэле. Она должна знать. Томас, конечно, поехал в больницу, чтобы на месте дождаться вердикта врачей. Метаясь в узком коридоре из угла в угол, Том врезался в Даниэлу, не заметив, как та подошла к нему, выпучив мокрые испуганные глаза. - Ох, я... - он не знал, что мог сейчас сказать, но сам был напуган, ощущая как камень вины резко вырос в десятки раз, давя ему на горло и перекрывая воздух. - Ох? - сквозь слезы бросила закипающая Да’ни. - Что ты ей сказал вчера? Хиддлстон кое-как собрался с духом, чтобы все пересказать. Дословно. Он помнил каждое свое слово. - Кто же! Мог! Подумать! Что ты! Такой! Идиот! - с каждым словом девушка хлестала мужчину руками в грудь, глотая собственные слезы. А Том не сопротивлялся, стоял истуканом, принимая удары. А в голове проносились мысли: «Я ведь столько раз думал над тем, что нужно быть аккуратнее со своими словами. Никогда не знаешь, что у человека внутри и как он может воспринять их. В конце концов я сам не так силен духом, как стараюсь показывать это другим. Скотина я. Поступил как скотина». Прошло около полутора часов в полной тишине. Томас и Да’ни сидели на скамьях у противоположных стен, не смотря друг на друга, молча ожидая, когда к ним кто-нибудь выйдет. Даниэла успела позвонить режиссеру и сообщить о случившемся. Он теперь тоже тихо ожидал звонка в надежде на лучшее. Казалось, что время остановилось. Но, вот, наконец-то, из больших белых дверей вышла невысокая пухленькая женщина в голубой форме, направляясь к Тому уверенными шагами. Он резко встал, сцепив руки и подставив их к губам. - Вы родственники? Даниэла подскочила к женщине: - Нет, у нее их здесь нет, мы самые близкие, - девушка косо глянула на Хиддлстона. - Она... - Девушку спасти удалось, - начала женщина. Облегченный вздох, раздвоившийся в воздухе. - Жива, да, но в коме, - продолжила она, заставив ожидающих снова замереть. - Прогнозы здесь ставить сложно, может проснуться завтра, а может через год. Если у вас есть контакты ее родных, вы должны будете их предоставить и еще, - она кивнула на противоположную дверь. - В холле вас ждут сотрудники полиции для допроса. Наша обязанность вызывать их при попытках суицида, надеюсь, вы это понимаете. Женщина осмотрела будто прилипшие к полу фигуры и удалилась дальше по коридору. Только через пару минут, более менее приняв выданную информацию, пара двинулась в холл для дачи показаний. В ближайшие дни на площадке работа замедлилась. Конечно, никто не собирался останавливать съемки из-за случившегося, но все же Но’ра не была здесь чужим человеком и многие переживали, будучи шокированными таким исходом событий. Через пару недель Даниэле позвонили из больницы, сообщив по ее просьбе о том, что девушка пришла в сознание и ее можно навестить. Хиддлстона, конечно, поехать с Да’ни не нужно было уговаривать: вина каждый день сжирала изнутри и ему необходимо было извиниться, исправить как-то свою ошибку, хотя бы попытаться. Даниэла зашла в палату одна, оставив Тома снаружи. Сначала она хотела убедиться, что ее подруга действительно пришла в себя и в более менее терпимом эмоциональном состоянии: - Со мной еще кое-кто приехал, - осторожно начала Да’ни через какое-то время общения. - Он хочет поговорить с тобой о... случившемся. - Хорошо, - улыбнулась Но’ра. Подруга нахмурилась, не очень понимая реакцию девушки, но все же вышла и кивнула Тому, разрешая войти. Тот нерешительно заглянул в дверь и все же прошел в больничную комнатку, встав у стены напротив койки. Какое-то время мужчина молчал, вглядываясь в спокойное бледное лицо Но’ры: - Привет, - наконец-то, произнес он. - Привет, - мягко и, кажется, с любопытством ответила Тому девушка. - Как ты себя чувствуешь? - Вроде нормально, относительно. Только... - Что? - Никто пока не сказал мне, что случилось, - протянула Элеонора. - А ты не помнишь? - Неа, - качнула она головой. - Может и к лучшему. В любом случае, - Хиддлстон набрал в легкие побольше воздуха, - я пришел извиниться перед тобой за те слова, я не подумал как они звучали и... - Подождите, - девушка замотала головой, - простите, а мы знакомы? Томас поперхнулся и вскинул брови: - Ты не помнишь меня? - Простите, но нет, - тоскливо промямлила Но’ра. - А мы были близко знакомы? - Не то что бы, - с каким-то разочарованием тихо протянул мужчина. Окинув девушку смятенным взглядом, Хиддлстон быстро пожелал выздоровления и выскочил из палаты, столкнувшись там с Да’ни. - Ну что она? - Она... она меня не вспомнила, - глядя на захлопнувшуюся дверь, ответил Томас. - То есть это как? - забеспокоилась Да’ни. И вовремя: к палате подходил врач Элеоноры: - У вас еще есть время побыть с пациенткой, - выпалил он, глядя на наручные часы. - Мистер... - начала Даниэла. - Гаррисон. - Мистер Гаррисон, у нас тут... - У нее амнезия? - перебил девушку Том. - Таааак, - вздохнул мужчина в белом халате, - она не помнила лишь малые моменты и само происшествие, на сколько мы смогли пока выяснить. Что-то ещё она не смогла вспомнить? - Кого-то! - взвизгнула Да’ни, взмахнув рукой на Хиддлстона. - А это серьезно, она типа пятнадцать или сколько там лет в него влюблена была! - Тише, успокойтесь, - тихо ответил девушке мистер Гаррисон. - Теперь да, я точно могу сказать, что это частичная потеря памяти. Причем такое бывает, чтобы касалось кого-то или чего-то конкретного. - Она вспомнит? - голос Томаса дрогнул. - Подобная амнезия такая вещь, которая не поддается прогнозам. Может вспомнить все завтра, а может не вспомнить никогда, - мужчина сосредоточенно смотрел на Хиддлстона, повернувшегося на каблуках ботинок и запустившего руку в волосы. - К сожалению, это все, что я могу сказать. Дайте ей время, - закончил врач и вошел в палату.

***

Время снова пошло, жизнь на этом ни у кого не остановилась. Элеонора в порядке, не смотря на то, что частично потеряла память. И не только касаемо него, но и частично своего пути к решающему моменту. Она не всегда могла вспомнить, почему вдруг находится в Лондоне, когда должна быть в Москве или Рязани. Но ей было спокойнее, когда навещали близкие: Даниэла, вечно трещащая про разные комичные истории со съемок и Том. Да, Хиддлстон, придя немного в себя, стал приходить к Но’ре, разговаривать о чем-нибудь отвлеченном, постепенно лучше узнавая ее и понемногу раскрывая ей себя. - А почему она ушла от тебя? Прости, что интересуюсь. - Ничего, - мягко улыбнулся девушке Томас. - Вообще я сам с ней порвал. - Но вы ведь собирались пожениться, я так поняла, что ты ее очень любил, - допытывалась Но’ра. - Я ошибся, дважды, - пожал плечами мужчина. - Тебя завтра выписывают? - Да, наконец-то, - пролепетала девушка. - Устала уже от этих врачей и психологов, - фыркнула она. - Тебя завтра забрать? Могу до дома подвезти. - Эм, нет, спасибо, - смутилась Но’ра, - меня Даниэла заберет. - Тогда увидимся как-нибудь потом? - Угу.

***

- Он милый, да? - ухмыльнулась Даниэла, потягивая зеленый чай из большой кружки. - Кто? - растерянно спросила Но’ра. - Том, - хитро глянула на нее подруга. - Может быть, но... - Что "но"? - Но ему лет уже! - воскликнула Элеонора. - И что? Ты тоже уже не восемнадцатилетняя мамина принцесска, - рассмеялась подруга. - Ну, не знаю, мне как-то... - замялась Элеонора. - Вы же так часто проводите время вместе, меня уже вытесняете потихоньку, - не унималась Да’ни. - Он просто хороший друг и заботится обо мне так же, как ты. Не ревнуй, - хихикнула девушка. - Пошли, мы так в театр опоздаем. Вы, наверное, возмущены: «как так, это же сам Хиддлстон, как можно не влюбиться в него снова?». Но порой после тяжелых травм и физических, и психологических внутри человека что-то меняется, в том числе и взгляд на других людей, на мир, на ранее привычные ему вещи. И, к большому сожалению, придется огорчить вас: даже спустя пару лет Элеонора так и не вспомнила ни секунды связанной с Томом до того рокового случая. А что Хиддлстон, спросите вы? Давайте краем глаза заглянем в его душу, потрепанную и измученную. Нормальный спокойный сон давно покинул мужчину. Он хоть и смирился с нынешним положением, но искалеченное сердце больше не давало ему тихой мирной жизни. Какое положение? Эта девушка. Сидя сегодня в небольшом ресторанчике и потягивая любимый кофе Томас вдруг осознал, что поменялся с Элеонорой местами: черт бы его побрал, но он полюбил ее, сильно, по-настоящему, а она... А Элеонора принимала его лишь как друга и упорно ничего не замечала. Хиддлстон не признался ей, он просто видел все в ее поведении и общении с ним, а их теперь общая подруга Да’ни отказывалась говорить с Томасом на эту тему. Да и хотел ли он сам? Все пошло наперекосяк и Хиддлстон во всем винил лишь себя с того самого дня, таская везде с собой этот тяжелый, но уже привычный груз. Но мужчина никогда не показывал, как на него давит этот камень, только улыбался и тепло по-дружески обнимал эту маленькую миленькую причину его душевной боли. Вот и сейчас Но’ра радостная подбежит к Тому, прежде чем они отправятся на субботнюю прогулку, вошедшую у них в традицию. - Ты хоть запись мероприятия видел? А то совсем от мира ушел, в танке сидишь, - рассмеялась Но’ра. - Да, вы круто выступили, ты шикарно выглядела, - улыбнулся ей Том. - Не ты один это заметил, - хитро ухмыльнулась она. - Я там познакомилась с одним парнем, он один из организаторов. Завтра пойду уже на третье свидание с ним. Помните топорик в ее груди? Так вот сейчас он с хрустом влетел в сердце Хиддлстона, но тот лишь вымученно растянулся в улыбке, не показывая никому ненужных эмоций. А может стоило бы? Томас остановился, тормознув Элеонору за руку и заставив повернуться к нему. - Что такое? - обеспокоено вглядевшись в его посеревшие глаза, спросила девушка. Томас не ответил, но набрав со свитом побольше воздуха в легкие, наклонился, запустил руку в волосы Но’ры и поцеловал, мягко, но уверенно. Пара секунд. Толчок в грудь. Шокированные зеленые глаза, смотрящие на него: - Ты что? - прошипела девушка словно потеряла голос в одну секунду, - господи, Том. Вот сейчас мужчина не скрыл ничего. Элеонора только в его глазах смогла прочитать все то, что он ей так и не сказал. - Боже, - снова шепотом. Она отвернулась, закрыв лицо руками и бормоча, - я не знала, не думала, я же не... мы же друзья, просто друзья. Хиддлстон вскинул голову к пасмурному зимнему небу, засунув руки в карманы пальто и пытаясь успокоиться. Немного придя в себя, он опустил глаза и, наконец, произнес: - Элеонора, все хорошо, ладно? - он не решился коснуться слегка содрогающегося плеча и продолжил говорить, глядя на затылок девушки, - Давай забудем это? Я не хочу терять тебя как друга, - помедлил, прежде, чем добавить, - Прости меня. В ответ тишина. - Я... я, наверное, лучше пойду. Может, - вздох, - может напишешь потом, как сможешь. Так и не дождавшись ответа от Но’ры, Томас ушел. Он плелся пару часов по тихим улицам отдаленного района города, сам не понимая, куда его несут ноги. Потерянное в глубине раненного сердца сознание размыло все следующие дни. Неужели на этом все было кончено? Не совсем: почти через неделю, собравшись с духом, Элеонора написала Хиддлстону сообщение. Если коротко, то было что-то вроде того: "мне тоже тяжело терять тебя как друга, очень близкого друга. Я тоже хочу забыть этот момент и продолжить все как было. Но тогда я не смогу себя простить, я для себя самой стану самой жуткой эгоисткой, пользующейся твоими чувствами". Они поговорили еще пару дней, но в итоге так их общение и сошло на нет. С тех пор Томас остался наедине со своей тяжелой виной и постоянно ноющей в груди болью. Работа, естественно, ни у кого на этом не остановилась, все пошло своим чередом. В профессиональном плане пути героев разошлись еще раньше, каждый двигался своей дорогой. И, если, у Но’ры все пошло только в гору: тонны новых проектов, работа с другими странами и молодыми актерами. То Том тем временем потихоньку исчезал с радаров, все больше уходя в себя, в свои чувства, принимая одиночество как родного брата, а смену его места на место девушки как личное наказание. Но терзать себя он не перестал, постоянно ища и вычитывая новые статьи о ней: где она, как продвигается ее карьера, чем живет. Так через пару лет он узнал, что Элеонора вышла замуж за того самого организатора, чье имя он тогда так и не узнал. "Какая она чудесная в этом свадебном платье". А еще через полтора года у пары родились близняшки: две очаровательные кудрявые девочки с пухлыми розовыми щечками. Мужчина завис над фото, выдернутого из инстаграма Но’ры, с ее счастливым и прекрасным семейством. "Как нежно она обнимает девочек, она прекрасная мама". Поверьте, вы бы не захотели знать во всех подробностях, а еще хуже, на себе, какого это жить с таким топором в сердце, который врос и прижился в груди, окисляясь и прожигая постепенно все внутренности. Она счастлива, так почему же ему так больно? Оторвавшись от экрана, мужчина осмотрел пустую комнату: Бобби тоже с ним давно нет. Он остался совсем один.

***

Вернемся к нашей девочке, или женщине уже: а сколько лет прошло? Жизнь ведь пролетает очень быстро, остаются лишь воспоминания. Вот Элеонора в отпуске на Гавайях со всей семьей: любимым мужем и годовалыми дочками. А вот девочки, поссорившись из-за разных бантиков, но все равно взявшись за руки, идут в первый класс. Вот девчонки танцуют, обнявшись, отмечая свое совершеннолетие, веселясь и отрываясь, пока Но’ра с мужем сидят в сторонке, взявшись за руки и любуясь ими. У одной из дочек уже, между прочим, появился парень, который пришел познакомиться с родителями на празднике девочек. Вот уже и первая свадьба. "Боже, какие у меня красивые доченьки". Муж Элеоноры ведет невесту к алтарю, тяжело шоркая ногами. Да, уже тогда ее семейная жизнь очернилась трагедией: третья стадия рака печени у мужа, прогнозы удручающие, мягко говоря. Не успели и глазом моргнуть, как все большое семейство с уже первыми маленькими внуками хоронит любимого мужа, отца и деда. Но сквозь слезы Но’ра улыбается: он был счастлив, а посмотрите на толпу этих людей, которые его так любили. Он прожил хорошую достойную жизнь и ушел с улыбкой на лице. И думалось Элеоноре, что никто не смог бы быть ей лучшим мужем, а детям лучшим отцом. Но что-то потаенное и темное внутри грызло эту мысль изо дня в день. Как думаете, она напрочь забыла о Томасе за эти годы? Ни в коем случае. Конечно, она жила своей семьей, своими близкими и не чувствовала к этому мужчине того, что чувствовал он к ней. Но как бы то ни было, Но’ра явственно ощущала нехватку чего-то важного, очень важного, давно утерянного, и никак не могла объяснить этого самой себе. Так время и пронеслось. Мы всегда говорим или точнее ноем "скорее бы лето" или "скорее бы закончилась эта неделя", но потом... Оно ведь и правда все быстро проходит и тонет где-то в прошлом. Все всегда подходит к концу и быстрее, чем мы думаем. Ровно как и эта история. Но, когда заканчивается небольшое повествование не так страшно, как когда заканчивается жизнь и ты вдруг это ощущаешь каждой клеточкой тела и души. И если еще при этом чувствуешь вдруг будто из неоткуда взявшуюся дыру от понимания еще где-то далеко на подкорках сознания, что ты упустил нечто такое, что когда-то для тебя было единственной ниточкой к существованию. Просто оборвав эту нить, ты не потерял жизнь окончательно, а приобрел новую, но будто не свою, чужую, неправильную.

***

Элеонора сидела одна дома, листая какую-то книжку, которую читала когда-то еще в юности, а сейчас захотела освежить в памяти. Сидела в полной тишине и в полном одиночестве. Как мы помним, мужа давно не было, а дети разъехались со своими семьями в другие страны. Они теперь заняты своими судьбами. Пожилая дама встала с кресла, чтобы налить себе чаю, когда в дверь постучал почтальон, передав конверт с письмом от неизвестного Но’ре адресата. Сев на кровать, женщина вскрыла дрожащей рукой письмо, взяла с тумбочки очки и, надев их на кончик носа, начала читать: Элеонора, здравствуйте. Вам пишет сиделка мистера Хиддлстона, я думаю, вы должны его помнить, он много о вас говорил. Я кое-как нашла ваш нынешний адрес. К сожалению, я пишу вам с печальной вестью: Томаса на днях не стало. Он умер спокойно во сне, остановка сердца. Но в последние дни он очень часто о вас вспоминал, крутя в руках ваше старое фото, оно, если что у меня. И я решила, что просто обязана вам написать. Возможно, вы сможете приехать и попрощаться с ним. А я смогу поговорить с вами лично и рассказать больше о мистере Хиддлстоне. Церемония состоится 12 сентября в 12:00, адрес ниже. Милена Бравиш Женщина прижала намокший от слез листок бумаги к груди, скомкав его. В голове вдруг отдало жуткой звенящей болью до потемнения в глазах. - О, Томас. О, мой, дорогой Томас. Ее взгляд упал на стоящие на столе коробочки с лекарствами, которые она уже пару лет принимала ежедневно, и резко захлопнула рукой рот. - Мой милый, - прошептала Элеонора, ложась на кровать, все так же прижимая письмо к себе. Она закрыла глаза, позволяя мыслям, наконец-то, прорвать уверенно стоящую в голове стену все эти долгие годы. Где-то за окном запела птичка, а на прикрытые веки упал луч теплого света. Элеонора пожмурилась, но приоткрыла глаза и огляделась. Сначала она подумала, что ей показалось, но проморгавшись, она все же всмотрелась в высокую фигуру рядом. Он стоял возле ее кровати, молодой, с теплой приветливой улыбкой, с нежностью в голубых глазах, в которых читалось "я скучал": - Ты вспомнила, - Том еще сильнее растянулся в улыбке. Элеонора присела на краю кровати, не моргая вглядываясь в мужчину, которого когда-то любила до безумия. Но мы-то с вами понимаем, что любила всегда, но не знала этого. Просто один неверный шаг построил непробиваемую преграду к этим чувствам. Томас протянул ей руку, приглашая встать. Неуверенно вкладывая свои пальцы в его теплую ладонь, Но’ра покосилась на них: тонкие, изящные, без привычных ей морщин с длинными розовыми ноготками. Она проследила взглядом дальше по своей руке к груди и осмотрелась полностью, подняв вопрошающие глаза на Хиддлстона. - Ты прекрасна как и всегда, - "хе-хе-хе". - Но как? - начала было девушка. - А разве это важно? - он вывел Элеонору на улицу, оказавшись в летнем цветущем поле. Они уже были не в Англии, а где-то среди красивых лугов, залитых согревающим солнечным светом. Все вокруг цвело и благоухало, легкий ветерок приятно поглаживал кожу, играя в тонкой шелковой юбке Элеоноры. Ощущая босыми ногами теплую слегка влажную землю, девушка засмеялась и побежала по полю, крутясь, раскинув руки и закинув голову назад, подставляя щеки ярким лучикам. Мужчина подхватил ее смех, наблюдая за этой картиной со стороны. Но’ра остановилась, вглядевшись в него, наслаждаясь этим смехом только дня нее одной. Томас медленно подошел к девушке, заправил прядку ее волос за ухо и провел пальцами по щеке. Нежно обняв Элеонору вокруг талии, мужчина наклонился и накрыл ее губы своими, отдавая всего себя и все время, которое у них теперь было: - Теперь навсегда, - прошептал Том. - Навсегда.

***

Томас Уильям Хиддлстон, 7 сентября 2071 г. Элеонора Ньюман, 10 сентября 2071 г.

***

Вот и завершилась наша история, после которой каждый из вас может сделать разные выводы, закрыть сайт и уйти со своими мыслями или сразу забыть прочитанное. Но, возможно, кто-то все же оставит себе пару мыслей. Немного позитивных: не переставай мечтать, верить в чудо, стремиться и добиваться своей цели. Важных: всегда думай, анализируй ситуацию с разных сторон, прежде чем кому-то что-то сказать. Верных: никогда не совершай поспешных глупостей, не руби с горяча, выдохни и подожди, все может обернуться совсем иначе, в лучшую сторону. Не важно, что вы прихватите с собой сегодня, главное, чтобы эта история осталась в ваших сердцах пусть грустным, но приятным воспоминанием, как Томас живет в моем сердце. Навсегда.