Coraline piange

      — Быстрее! — Дамиано был готов выхватить руль и повести машину сам. Кто вообще выдал права этому несчастному водителю?       С самого утра у него было чертовски плохое настроение. Менеджер группы разбудил его новостью о внеплановом интервью, которое должно начаться уже через полчаса.       Чёртовы люди, которые плавали в этом "бизнесе" как пиявки, готовые присосаться к любому, более или менее плотно набитому кошельку. Они не удосужились предупредить, что собираются «встретиться и пообщаться», как выразился Альберто.       — Я не знаю, Давид. Просто торопись, а то боюсь они не дадут мне спокойно выпить свой злосчастный кофе.       Альберто был лысым мужчиной средних лет, сосредоточенным в любое время суток. Создавалось впечатление, что он не думает ни о чем другом, кроме своей работы. А работу он любил.       Мужчина был всегда одетым «с иголочки». И в голове Дамиано промелькнула мысль, что он никогда не видел Ала в одном и том же костюме. Но она пропала так же быстро, как и появилась. У него не было времени думать о костюмах своего же менеджера.       Плюсом к нехарактерному для певца настроению, стал ужасный водитель такси, который уже битый час не мог доехать до пункта назначения.       — Извините сэр, но безопасность прежде всего, — отчеканил мужчина такого маленького роста, что Дамиано удивился, как он вообще может дотянуться до педалей газа и тормоза.       Парень шумно выдохнул через рот. Ему было глубоко насрать на безопасность, потому что если он опоздает, ему устроят кое-что похуже небольшой аварии на одной из центральных улиц города.

***

      — Итак, мы очень рады, вновь приветствовать всех наших зрителей. Сегодня особенный день, так как в нашей студии, единственные и неповторимые Måneskin! — Ведущий, который был неприятен Дамиано с первых секунд, наградил группу своими аплодисментами       Певец правда старался, чтобы его натянутая улыбка выглядела искренне. Он так хотел уехать домой и не сидеть в этом помещении, воздух которого можно было разрезать ножом, настолько он был густым.       Сегодня его раздражало все. Любая мелочь, любое незначительное прикосновение к его телу разжигало новую порцию гнева. Артист сам удивлялся своему поведению, но никаких объяснений так и не мог найти. Ему нужно отдохнуть. Выпустить пар и побыть наедине с самим собой.       Густаво, конечно, сказал им с Викторией сесть вместе. Это и стало причиной столь большой неприязни к ведущему.       Давид не любил когда из всей группы выделяют только его и Викторию. Это не правильно. Они команда и должны восприниматься людьми как команда.       Но не для таких двуличных людей, коим являлся Густаво, несёт гнилью за километр. Таких он мог читать как открытую книгу, потому что, сами этого не замечая, у них все было написано на лбу. Дамиано заранее знал, что ведущий будет готов ухватиться за любую сплетню. И «правило о равноправии», которого придерживались каждый из друзей, сегодня работать не будет.       — Ребята, мы рады, что вы выделили для нас минутку и решили заглянуть. Спасибо!       —Это вам спасибо! Мы очень рады быть сегодня здесь, — сказала Виктория слишком приторным голоском.       Эту интонацию знал каждый, кто более менее знаком с басисткой. Сегодня у девушки тоже не было особого рвения давать интервью. Дамиано заметил это и улыбнулся Виктории. Впервые за сегодня искренне.       — Хорошо, первое, что мы бы все хотели знать, это ваши планы на будущее. Что нам ждать от вас в ближайшее время?       Интервью проходило гладко. Когда Дамиано задавали вопросы он отвечал, в большинстве случаев односложно и скучно, но ничего не мог с собой поделать. Когда вопросы предназначались другим, старался отмалчиваться. Все это повторялось снова и снова. До того момента как Густаво приступил к самой "интересной" теме для разговоров.       Сплетни. Личная жизнь всех участников группы.       Певец не был удивлен. Он предвидел это заранее. Но тот огонек гнева, который постепенно потухал, был готов перерасти в большой пожар, который не сможет потушить уже никто.       — Дамиано, ни для кого не секрет, что у тебя есть девушка. — Парень нахмурился стараясь сдерживать себя. — Ходят слухи, что вы помолвлены. Это правда? — продолжил свою тираду ведущий.       Ну, конечно. Помолвка. Последние несколько дней все только и говорили об этом. Певец искренне не понимал, откуда у людей эта информация, так как ни он, ни Джорджия не делали никаких объявлений.       — Боюсь, я пока не готов к такому большому шагу. Все слухи об этом — ложь, — ответил артист, пытаясь звучать непринужденно.       Смену эмоций на лице Густаво можно было заметить невооружённым глазом. Спокойствие перетекло в удивление на такой лаконичный ответ парня, потом сменилось на... Что это? Гнев? Теперь очередь удивляться предоставлена Дамиано.       Казалось, что пробить пол дважды невозможно, но Густаво способен и на это тоже, опустившись в глазах певца ещё ниже. От него утекла такая замечательная тема для сплетен.       Интервьюер сверлил певца глазами ещё несколько секунд, после чего повернулся к другим членам группы, улыбаясь во все зубы.

***

      — Я думаю, тебе нужно быть спокойнее, — сказал Томас, размешивая сахар в своем почти остывшем кофе.       Ребята решили забежать в кафе, в которое заходили каждый раз, когда были поблизости. Здесь витала невероятная атмосфера, которая делала это место по настоящему уютным. Плюсом ко всему, в этом заведении готовили просто великолепные блинчики.       Дамиано перевел свой острый как лезвие бритвы взгляд на друга.       — Он переходил границы, — ответил парень, начиная ковыряться вилкой в своем обеде. Ему совсем не хотелось есть. Томас тяжело вздохнул. Он делал так всегда, когда его что-то не устраивало.       — И что? Ты должен держать себя в руках. — Колючий взгляд Дамиано встретился с не менее твердым взглядом Томаса.       Музыканты обменивались острыми взглядами ещё несколько секунд, готовые прожечь дыру в черепах друг друга. Никто не хотел сдаваться первым в этой «игре».       — Дам, это всего лишь интервью. — Виктория сжала его плечо, чтобы они прекратили свой глупый конфликт и не разжигали ссору. Потому что это скажется на настроении каждого из друзей, а она не хотела ходить хмурой. — Сколько себя помню, каждый раз нам задавали подобные вопросы, и все было нормально.       Дамиано поддался немой просьбе подруги успокоиться, понимая, что лучше не ссориться на пустом месте. Он отвёл глаза и уставился в тарелку, будто там было, что то интереснее стейка и запечённых общей.       — Я устал, — вот и все, что он ответил. Никаких огрызаний, криков и ссор. Нужно держать себя в руках.       — Да, как и все мы, — гитарист видимо не пытался отмолчаться, награждая друга колким ответом.       — Томас, успокойся...       — Нет, пусть показывает свой характер в другом месте. —Девушка даже не успела договорить свою фразу, как парень повышая голос перебивает ее. — Не тогда, когда мы все вместе. Не тогда, когда работаем. Не на интервью.       Краем глаза Дамиано мог видеть, как пара людей с соседнего столика обернулись на громкий и твердый голос самого младшего участника группы.       — Дамиано, ты не единственный, кому сейчас херово, — ответил уже тише, склоняясь над столом. Видимо, понял, что переборщил.       После Евровидения в них что-то сломалось. Каждый день проходил однообразно. Казалось, не знают, что делать дальше. Новых идей в голове просто не появлялось, не было сил придумывать, анализировать, записывать. Они все устали, перегорели. А может, это слава так на них повлияла?..       — Раджи, не порти настроение ещё сильнее, — процедил Давид сквозь зубы       Между ними повисла давящая тишина. Воздух стал в несколько раз тяжелее, так что было сложно дышать. Каждый упорно делал вид, что очень заинтересован едой. Хотя всем было понятно, что есть они сегодня уже не будут.       — Может, уедем? — неожиданно для всех и для самого себя произнес Итан.       Ребята как один перевели на него свои выпученные от удивления глаза.       — Ну, я имею ввиду... — он очень старался говорить непринужденно, но у него мало это получалось. Он волновался. Почему-то. — Устроим, что-то типа каникул?       Пару секунд они просто молчали. Потом Томас выдавил из себя звук напоминающий смешок. Это и стало зелёным сигналом, для того, чтобы смехом залились уже все.       Они просто смеялись.       Смеялись от похожего на хрюканье звука, который издал Томас.       Смеялись от неловкости и скромности Итана.       Смеялись просто, потому что хотели.       В этот момент им было спокойно.       Все напряжение, которое витало в воздухе, как маленькие паразиты, преследующие их то время, что они сидели в кафе, пропало. Они чувствовали себя так как не чувствовали уже давно.       Легко.       Им было легко.