Слабость

— Сильней, ммх, прошу… — Что мне за это будет, а? — Ах, пожалуйста! — Нет, — толчки становились все медленнее, а затем резко остановились. Разочарованный скулёж, вырвавшийся из груди Земо, порадовал слух Барнса, но этого было не достаточно, — Нет, я не буду ничего предпринимать, пока ты хорошо не попросишь. Как я тебя учил? Барон издал пронзительный стон и сжался внутри. Баки рыкнул и притянул того за волосы, шепча горячим дыханием: — Не надо так делать, ясно? Я же сказал – попроси. Я дождусь от тебя хоть слова? — тихо, без всякой агрессии. Земо всегда заводил такой Барнс — серьезный и спокойный. — Пожалуйста, па… папочка. — Вот так бы и сразу, — поставив руки по обе стороны от головы Барона, Баки вышел и резко вошёл на всю длину, — Ты даже представить себе не можешь, как раздражаешь меня каждый грёбаный день, и как же я люблю трахать тебя, вот так, с оттягом, чтоб скулил и сжимался, выпрашивал папочкин член, — стоны Земо стали громче. Он стонал, выгибался, чтобы Барнс попадал по всем чувствительным точкам внутри. Всё это заводило его ещё больше: горячий шепот на ухо, нежные поцелуи, которые Баки оставлял по всем плечам и шее, учащенное дыхание. Всё это, да и сам Баки в целом — слабость Барона. Постепенно толчки становились сильнее и хаотичнее. Земо под Барнсом потерял остатки разума и уже не понимал кто он и где он. Он уткнулся головой в сложенные перед собой руки и стал стонать ещё громче, так как потяжелевшая мошонка Барнса пошло билась о его промежность. Из него вытекала излишняя смазка и катилась густыми каплями по внутренней стороне бедра — Баки любил и здесь его помучать. Растягивал его медленно, массируя набухший бугорок простаты, а Земо тем временем мог только стонать и простить «ещё, ещё, ещё…». Земо тянется одной рукой к колом стоящему и истекающему естественной смазкой члену. Но его руку перехватывают и прижимают запястья к кровати, не давая возможности двигаться. — Мы с тобой это обсуждали, ты не можешь прикасаться к себе без моего разрешения, забыл? — Земо хотел ответить, но ему не дали. Сильный шлепок по левой ягодице железной рукой. Барон взвизгнул и лег обратно на измятые и никуда не годные простыни, что были испачканы смазкой и потом. И ещё один удар, только по правой ягодице и уже, слава богу, живой рукой. На левой уже красовался след от удара, на правой же Барнс ещё отыгрывался. Один удар за другим, не прекращаясь, были оставлены на бедных ягодицах Земо. — Ну, теперь то ты понял? — Д-да, папочка… — Ну вот и славно. Мой хороший мальчик все ещё хочет кончить? — Да, папочка. — Не слышу? — Папочка, разреши мне пожалуйста кончить! Я так хочу кончить! Пожалуйста, папочка, — ради таких моментов Баки и терпит этого преступника. Барнс неторопливо вышел и сел у изголовья кровати, подзывая к себе Земо. — Давай, иди сюда, мой мальчик, — хоть Барона это прозвище бесило, но Баки нравилось смотреть как он реагирует на его глупые прозвища. Ну, хотя бы вне постели он его так не называет. Медленно встав, Земо сел на сильные бедра Баки, тут же почувствовав на пояснице руки, беспорядочно гуляющие по спине и ниже. — Ты знаешь, как влияешь на меня? Ты хоть понимаешь, как мне хочется трахать тебя днём и ночью. Как я хочу чтобы ты скакал на моем члене, и кончал, кончал, кончал, а я бы заполнял тебя своей спермой до краев, — у Земо мурашки по спине прошли от таких подробностей. И он едва различимо, тихо застонал. Из его уже каменного члена вытекло пара капель смазки. Баки это заметил и собрав их, поднес к раскрытому в беззвучном стоне рту Барона. Тот послушно взял их в рот, но только чтобы слизать свою смазку. Баки убрал пальцы изо рта Земо и спросил опьяняющим голосом, что заполнял казалось бы всё пространство вокруг себя. — О чем ты сейчас подумал? — Папочка кончит в меня? Папочка заполнит меня своей спермой? Издав звериный рык, Баки резко насадил Барона на свой член и начал, придерживая за бедра, вколачиваться в него. Только пошлые шлепки кожа о кожу, стоны были слышны от этих двоих. Земо положил ладони на грудь Барнса и легонько задел соски, тут же услышав приглушённый стон. Он, чуть сильнее сжав указательным и большим пальцем сосок, был вознагражден высоким стоном. Толком ничего не поняв, Барон уже лежал на спине, а ноги его были на плечах Барнса. — Почему же ты раньше молчал, мой хороший мальчик? Почему сразу не сказал, что хочешь быть как шлюха, которую пускают по кругу и заливают спермой? — Баки аккуратно вошёл и начал двигаться, двумя толчками полностью погружая свой член в жар мышц. — Потому что… ах, я только твой, и хочу чтобы по кругу пускал меня ты один… Это была последняя капля. Взяв Земо за поясницу, Баки начал выходить до головки, и затем резко входить на всю длину. На долго их не хватило. Спустя пару толчков Барнс обхватил член Барона и начал надрачивать. Большим пальцем помассировал головку, и повернув запястье услышал громкий стон, и ощутив дрожь бёдер, поцеловал колено, которое до сих пор находилось на его плече. Земо сжался так сладко и приятно, что Баки не выдержал, последний раз насадил того до конца, и кончил глубоко в него, выстонав что-то вроде «ах, блять…».