Нужно думать о последствиях

Сегодня понедельник, а это значит, что два урока у нас проходят с моим любимым учителем - Александром Юрьевичем. Он всегда казался мне добрым и отзывчивым человеком, я никогда не верил в слухи, ходившие по школе, касающиеся его ориентации. Думаю, он простит меня за то, что я не успел сделать домашнее задание по его предмету. Мои оценки достадочно хороши для того, чтобы он не спросил меня. Звонок на урок. Как всегда я сажусь на четвёртую парту, готовясь слушать его приятный голос и интерейснейший материал, что он каждый раз подготавливает для нашего класса. — Сегодня начнём с опроса домашнего задания. Никита , не хочешь решить задачу , заданную на дом? - называет он мое имя, отчего мое сердце невольно уходит в пятки. Я мог бы попробовать решить задачу, даже не подготавливая ее, но к сожалению, эта тема слишком сложна для меня. — Сэр. Извините, но я не сделал домашнее задание к сегодняшнему дню. - тихо проговариваю я, видя, что взгляд учителя меняется. Он ухмыляется. Так, что это вижу только я. — Что ж, Никита. Мне придется оставить тебя после уроков и объяснить тебе, что нужно обязательно делать домашнее задание. - Саша поправляет очки, продолжая вести урок. Уроки проходят на удивление быстро. Всего несколько часов и вот я уже стою около кабинета Александр Юрьевича, прикусывая губу и не спеша заходя в кабинет. Учитель хлопает на стул рядом с собой. Я сажусь, ожидая каких-либо действий с его стороны. — Никита - Никита . Знаешь, как ты расстроил меня сегодня? Ты поступил очень плохо. - говорит он, отчего я опускаю свою голову вниз, начиная ощущать свою вину. — Так поступают только плохие ученики. Но ты ведь не настолько плохой? — он смотрит на меня, отчего я слегка краснею. — Сегодня ты поступил очень плохо. За такие поступки должны наказывать. Ты же понимаешь, что если я не накажу тебя, то эта ситуация может повториться? - произносит Саша, заставляя моё лицо покраснеть ещё больше. — Я понимаю, что был очень плохим мальчиком, и заслужил свое наказание, сэр. — тихо произносит Никита, опуская взгляд в пол. — Ты ведь не поймёшь, если я просто заставлю убирать тебя класс неделю или что-то еще. К тому же это слишком простое наказание, для такого плохого мальчика, как ты. Я должен отшлепать тебя, Никки. Понимаешь? Отшлепать. - хрипло говорит преподаватель, заставляя мальчишку нервно теребить рубашку и заикаться в предложениях. — Но ме-е-ня.Никогда не наказывали так. - произносит он, краснея еще больше. - Ох, это очень плохо, мой дорогой. Что ж, давай наверстаем упущенное. - проговаривает Саша, внимательно наблюдая за тем, как Никита встает со стула и снимает свои штаны, оставаясь лишь в синих боксерах, так идеально смотревшихся на стройных ножках нашкодившего ученика. — Мне очень жаль, но для наказания придется снять и трусики, ведь с ними я не смогу увидеть, достаточное ли наказание ты понес. - произносит учитель, смотря как его ученик краснеет еще больше, стягивая с бедер синие боксеры. Никита медленно подходит к учителю, переминаясь с ноги на ногу и прикусывая губу, немного нервничая и боясь первого наказания. — Ложись ко мне на колени. - говорит учитель, показывая пальцем на свои колени. Никита ложится, Саша тихо спрашивает готов ли он. Услышав едва уловимое «да» рука учителя заносится вверх для удара, через секунду опускаясь на нежную попу ученика. Никита лишь тихо ойкает, не ожидая этого шлепка и сжимая ягодицы, пытаясь таким образом уйти от удара. Учитель бьет еще несколько раз, ухмыляясь при виде красных отпечатков ладони на пятой точке ученика и слыша его тихие всхлипы. — Потерпи, мой хороший. это только начало. - произносит Саша, ударяя мальчишку снова, но уже с большей силой. — Будешь ли еще забывать о моем домашнем задании? М? — говорит учитель, ударяя Никиту сразу и по левой, и по правой ягодице. Мальчик отчаянно крутит задом, пытаясь скрыть свою пятую точку от ударов, но учитель бьет снова и снова, входя во вкус, и видя, что ягодицы парня уже далеко не бледные, а ярко-розовые, почти красные. Никита продолжает плакать, вертясь и чуть ли не соскальзывая с коленок, чувствуя, как сильные руки вновь возвращают его на место, нанося еще несколько сильных ударов. — Никки . Скажи, усвоил ли ты этот урок? - спрашивает учитель, несильно шлепая малыша, по уже горящей заднице, отчего слезы вновь катятся из его глаз. — Учиите-е-ель… Да, я понял. Простите меня, пожалуйста. - тихо говорит мальчик, всхлипывая. — Я прощаю тебя. Надеюсь, ты усвоил этот урок. - усмехается Саша, замечая не хилый стояк в своих штанах и видя парня, потирающего свою горящую попу руками. — До завтра, сэр. — произносит Никита, вытирая слезы со своих щек и скрываясь за дверью, ведущей в коридор. Этот урок он запомнит надолго, а может и нет. Кто знает. Мальчику было обидно за столь не справедливое наказание и он вынашивал план мести неделю . Вот наступает понедельник . Когда учитель в очередной раз повернулся к классу с понтом "Я объясняю тему", ученик зажмурился и отвернулся, уставившись в окно стеклянным взглядом, когда как от учителя, конечно, это не могло скрыться, но он решил проигнорировать откровенное отсутствие интереса к изучаемому материалу. Держа в руках деревянную указку, учитель не спеша рассказывал о чем-то, проходя мимо рядов, когда кто-то что-то спросил, и он, мило улыбнувшись, учтиво склонился над какой-то розовощекой девочкой... Ученик на единую долю секунды увидел краем глаза нарисовавшуюся картину, но моментально отвернулся, интуитивно сжавшись всем телом и плотно прижав колени друг к другу. Ошалелый взгляд, таращащийся в окно, так и косил на скрывающуюся под удлиненным пиджаком задницу. В горле пересохло, руки сами оставили подбородок и рот в покое, медленно опустившись под парту... Испарина на лбу, тяжелое, прерывистое дыхание. Класс шептался и глухо галдел, пока учитель пытался понять и разъяснить девочке заданный ей вопрос, когда ученик осознал, что еще немного - и ширинка штанов точно лопнет. Широко раскрытые глаза уставились на зад облокотившегося на парту учителя, который, ничего не подозревая, переминался с ноги на ногу. Должно быть, стоять так ему было не очень удобно. Судорожно сглотнув, ученик дрожащей, влажной от волнения рукой потянулся к краю парты, когда как другая рука судорожно сжимала пах. Казалось, голову напрочь отключили, ведь ученик и сам не понял, что произошло. Придерживая в одной руке указку и размеренно постукивая ей по плечу, учитель что-то не торопливо говорил краснеющей от стеснения девочке, когда вдруг сзади на него резко навалились. "Что за?.." - это было первое и последнее, что успел подумать учитель. Указку вырвали из ослабленной руки, а чьи-то трясущиеся, но сильные от переполняемой энергии пальцы вцепились в волосы, запрокинув голову и заставив рот напуганного учителя открыться. - Какого?!.. - Воскликнул, было, учитель, но было поздно. В классе повисла тишина, и все уже забыли, на каком именно уроке они находятся. Сотрясаемое дрожью тело, напористо прижимающее учителя к парте, быстро перехватило указку и, дабы заглушить вопли и крики, рывком прижала ее ко рту, заставив препода разжать от давления челюсти и вгрызться в дерево, как лошадь в удила... Дрожащая рука жадно облапывающая его пах, звяканье расстегиваемого ремня идеально выглаженных брюк и жалобно-напуганное выражение лица учителя, метущегося в тщетных попытках освободиться от буквально рвущей рот указки… Огромное облегчение от того, что тесные трусы, наконец-то, оказались приспущены, обрывки напряженного стона и срывающееся сопение ученика, ворвавшегося в горячее лоно без подготовки... На глазах учителя выступили слезы. Сдавленный стон застрял где-то в горле. Судороги подкосившихся ног, адская боль и желание покинуть ужасный кабинет и скрыться от ученика-изверга обуяло его, но столь резкий прорыв был слишком неожиданным и, буквально, дезориентирующим. Тихо завыв, учитель распластался по парте, удерживаемый за руки парочкой энтузиастов, давно мечтавших, чтобы смазливому учителю, по которому плакали все девки, прочистили очко... Мотая головой и уже не сдерживая слез, учитель слабо сопротивлялся, когда как ученик, держась руками за края указки, резкими рывками скользил по крови и смазке, наслаждаясь теплом и узостью... Полунемая сцена и шокированная тишина, нарушаемая лишь болезненным стоном учителя. Ученик отпустил края указки и деревяшка, брякнув, упала на парту и скатилась вниз, на пол. Резкий крик в момент нового проникновения вырвался изо рта учителя, но он был тут же перехвачен навалившимся сзади учеником, заставившим его слегка выпрямиться. Зажав шею учителя в сгибе локтя, он рванул его на себя. Захрипев и выгнувшись, учитель оскалился. Полные слез глаза размывали окружение. Мутные лица немо смотрели на страдания и издевательства. Рыкнув и дернувшись в ощущении близкого конца, ученик велел друзьям повернуть учителя к нему лицом. Ослабшие ноги подвели, и учитель упал на колени сразу же, как только давление на спину прекратилось. Он попытался что-то сказать, но голову зажали, и размытая картинка отобразила ученика, скопировавшего развратную улыбку. Нависнув над учителем, он рывком вцепился ему в челюсть, вновь заставив открыть рот. - Только без прикуса. - Холодно предупредил он, резко заправив пульсирующий член ему в рот. Новая порция слез из-за неподготовленности горла, кашель и призрак рвотного рефлекса, на который никто не обратил внимания. Зажав голову руками и пристроившись поближе, ученик начал бесцеремонно трахать учителя в рот. Классу показалось это более занимательной картиной, и они значительно оживились. Ощущая, что конец близок, ученик максимально глубоко протолкнул член в горло учителя и, рывком вытащив его, судорожно сжал головку в кулаке, слегка массируя ее. Ухмыляющиеся помощники, вопреки сопротивлению побелевшего, скользкого от испарины и пота учителя, заставили его открыть рот, но накопившееся напряжение ученика было настолько велико, что в назначенную цель попало далеко не всё. Сперма стекала по щекам и подбородку, раскрасневшееся лицо, не отрываясь, жалобно смотрело на "надзирателей", а полные слез глаза красноречиво просили прекратить издевательство. Запрокинув голову и шумно выдохнув в потолок, ученик облизнул высохшие губы и, ухмыльнувшись учителю, заявил: - А теперь вы можете улыбнуться так же, как там, у доски. Будешь знать как меня наказывать .