Спи, моя зайка, усни.

В комнате прохладно. Из окна веет холодный ветер. Так и заболеть недолго. И умереть. Но, Антона это не останавливает. В чем вообще смысл жизни, если его нет? Зачем мы живём в этом чёртовом гнилом мире? Чтобы умереть. На этот вопрос никогда не найдётся ответа. Скоро снова идти в эту чертову школу, снова видеть своих одноклассников, снова и снова все повторяется. Снова видеть Рому. Снова видеть этого эгоиста. Который никогда не думает о других. Роме нет дела до других. У него есть своя компания. Такие же эгоисты, как и он. Отвратительно. Наверное, завтра они его изобьют в школьном туалете, запинают до смерти. А Рома наконец-то пырнёт его ножом — бабочкой. Рома давно хочет его убить. Да так, чтоб из Антона кишки вывалились наружу. Раскромсать его маленькое и худое тело. Порезать на маленькие кусочки. И запихать в компостную яму, чтобы он гнил там. Антон устал. Ему плохо, он каждый день режет себя. И каждый день все ближе и ближе к концу. На плаву его держит только Оля. Его сестрёнка. Которая вроде его любит. Или это иллюзия, и все это обман и голова просто придумывает? — Антон! Ложись спать! Тебе завтра в школу нужно! — С кухни послышался мамин голос. Она явно была недовольна. Всё это она сказала сквозь зубы, как будто прямо сейчас придёт и врежет меж глаз. Примерно так же делал и Рома. Мама у него научилась? Только вот Рома делал, а не просто говорил. Он знал, что пустые слова не помогут. Не помогут чему? С кухни опять послышался мамин голос. — Антон! Если ты прямо сейчас не ляжешь спать… — Многозначительная пауза. Антон не хотел слушать, что будет дальше, потому что получить ремнём он точно не горел желанием, и быстро лег под одеяло. Внизу живота все горело. Даже непонятно, приятно это или нет. Из-за чего. Из-за того, что завтра его испинают. Антон не мог понять, хочется ему этого или нет, хотя кому хочется, чтобы его избили в школьном туалете или убили вообще. В голове начали всплывать воспоминания о едких словах Ромы. — Что это наш зайчик режет себя? Ха-ха. Какой ты жалкий. Псина блохастая. Чтоб ты сдох. Ненавижу тебя, паскуда. Шлюха местная. Сколько тебе уже раз имели в задницу? А?! Отвечать собираешься?! Или так и будешь реветь?! Все с тобой ясно. Раз не хочешь отвечать, в следующий раз я посмотрю, сколько тебе раз можно отыметь. — За спиной Ромы послышался колкий, гадкий, мерзкий смех. Такой яркий и неприятный слуху. Весь школьный туалет заполнился этим ужасным смехом. Который был, как яд. «В следующий раз я посмотрю, сколько тебе раз можно отыметь.» Пронеслось эхом в голове. Теперь в школу совсем не хотелось идти. Осознание того, что тебя изнасилуют прямо в школьном туалете. Ужас. Каждый день в школе — это пытки. Тебя каждый раз пытаются убить. Каждый чертов день тебя бьют, пинают, матерят, обзывают. Это только малая часть. Мала часть того, что происходит с Антоном. Мама, наверное, даже не замечает этого. Или замечает, но закрывает на это глаза. Наверное, ей все равно. Наверное, даже если завтра Антон прибежит к маме и скажет, что я его изнасиловал, Рома. Она ему не поверит. Не поверит. Не поверит. Прокручивалось в голове у Антона, как пластинка, которая заела. Антон уснул. Хоть и не спокойным сном, но уснул. — Антон! Ты вообще собираешься в школу или нет?! Я удивляюсь твоей безответственности! Если ты сейчас же не встанешь, я тебе дам ремня. — Мама стояла в межкомнатном проходе. И грозно смотрела на Антона. Конечно же, никакого ремня у неё не было, но стало страшно. Скоро мама скрылась за дверьми, а Антон начал быстро собираться в школу. Видимо, она дальше пошла спать, так как в коридоре и на кухне её не было. *С того лучше, хоть не будет стоять и смотреть прямо в душу, когда я ем.*Пронеслось в голове у Антона. Быстро перекусив Антон вышел на крыльцо. В школу идти совсем не хотелось, а понимание того, что тебя сегодня изнасилует Рома, ещё больше отбивало это желание. Но деваться некуда, если не пойдёшь в школу, наругаются родители и учителя. Так что выбор только один — идти в школу. Через минут десять Антон уже стоял у входа в школу, ноги тряслись, а рука так и не поднималась открыть тяжёлую дверь. Но тут в нескольких метрах от Антона появился Рома со своей шайкой, и желание зайти в школу возросло. Он быстро открыл дверь и забежал в школу так быстро он ещё не бегал. Страх. Вот что им руководило. Страх того, что сейчас тебя испинаю, изнасилуют или ещё чего, похоже, может, и убьют. Хотя Антон не мог даже предположить, что хочет от него Рома. Но то, что тот не отстанет от него, это он понял. — Привет, чепушила. — Послышалось в пустом в коридоре. Это был Рома, однозначно. И здоровался он с Антоном. Стало страшно. — Язык проглотил, что ли. Чё не отвечаешь? Если ты сейчас не ответишь, тебе пиздец. — Уже с раздражением в голосе сказал Рома. — Мне ещё раз повторить? Я, блять, спрашиваю, ты чё, не отвечаешь. — Антон даже не повернулся в его сторону, ноги как будто отказали. Тело стало каменным и неподвижным. Кто-то схватил сзади Антона за волосы. Это был Рома. — Ты, блять, язык проглотил, что ли?! Совсем уже страх потерял. Ну, я тебе покажу после уроков, как на мои вопросы не отвечать. — Эти слова Рома прошептал на ухо. Отвратительно. Нужно будет как-то быстрее сбежать после уроков, не оставаться в школе. Главное, чтобы его на дежурство не запихнули. — Жалкий трус. Шлюха ебаная. Ха-ха-ха-ха. — Рома засмеялся, отпустил Антона и пошёл по направлению к классу. — Жду тебя в классе, сука. Антона затрясло. Стало ещё страшнее. Что же с ним сделает Рома сегодня? На этот вопрос знал ответ только он. Рома. Антон постоял ещё так, минут пять и пошёл в класс. Все-таки опаздывать из-за того, что его кто-то хочет сегодня убить, это не уважительная причина. Робкий стук прервал тишину класса. В класс зашёл Антон. — И–извините, можно в–войти? — Переминаясь с ноги на ногу, сказал Антон. — Я уже думала, ты совсем не придёшь. Ну ладно, проходи. — Учительница смерила Антона презрительным взглядом. Типа: «фу опаздун.» Антон медленно прокрался к своему месту и сел. На него смотрели: Семён, Рома и Бяша. В их взгляде было что-то страшное. Коварное, злобное. Что-то, что заставляло дрожать с головы до пят. Под ложечкой засосало. По классу раздался звонкий голос учительницы. — Рома! Сядь за последнюю парту с Антоном! Живо! Антон не понял, что случилось, но то, что Рома будет сидеть с ним, этот урок он понял сразу. А может, и не только этот урок. — Двигайся. — Прошипел рома сквозь зубы. — Теперь я с тобой буду сидеть, как ты понял. Хотя, наверное, не понял, ты слишком тупой. Ха-ха. Антон ничего не ответил, сделал вид, что уткнулся в тетрадку и что-то записывал. Учительница же в своё время объясняла никому не нужный материал, никто даже не слушал. Всем было наплевать. Рома, наверное, выстраивал план, где засядет, чтобы встретить Антона и прикончить. Все занимались своими делами, но не уроком. А учительница была как старый магнитофон, который никому не нужен. Прошёл первый урок. Затем второй и третий. Четвертый. И последний пятый. Все уроки — Антон сидел, не двигаясь со своего места. Он как будто прилип к стулу. Было страшно, невыносимо страшно. Хотелось провалиться сквозь землю и никогда больше никого не видеть. Не видеть злощастного Рому и его компанию. Рома его не трогал, лишь иногда поглядывал в его сторону, смотря оценивающим взглядом, как будто покупал себе плюшевого зайчика в магазине. Последний — пятый урок. Ноги подкашивались, а ладошки потели. Выйди самым первым из класса, у него не получилось. Как назло, самыми первыми выбежали Бяша, Рома и Семён. Антон вышел самый последний из класса. Чему конкретно пожалел. За дверью стоял Рома со своими дружками. — Ну чё? Готов работать ртом? Ха-ха-ха — Его друзья так же отозвали звонким хохотом. — Сегодня будет весело. — Рома улыбнулся, открывая свои клыки. Улыбка больше напоминала оскал. — Пойдём, зайчик. — С этими словами он схватил Антона и потащил в школьный туалет. Его дружки плелись за ним, как хвосты. Вечно посмеиваясь. Антона кинули на твёрдый кафельный пол туалета. — На колени, шлюха. — Опять тот же оскал появился на лице Ромы. — Ты меня не слышал, что ли? Я сказал — на колени. — Антон все так же сидел на кафельном полу. Не двигаясь с места.— Ты чё, оглох, я сказал на колени!!! — Антон так изрядно выбесил Рому. Тот уже орал на весь туалет. — Я сказал, на колени, падла! — И, взяв Антона за волосы, поставил на колени около своих ног. — Так-то лучше. А теперь сделай мне приятное. Живо! — Антона всего затрясло. Он понимал, что от него хотят. Но он не умел этого делать. Антон и себя-то удовлетворял не часто. А тут ещё и делать это другому человеку. Человеку, которого ты ненавидишь. Или любишь? Антон не мог разобраться в своих чувствах. Властный голос сверху вытянул его из своих мыслей. — Ты вообще собираешься мне сосать или нет? — Антон широко распахнул свои глаза. Он не думал, что его заставят сосать. Думал, что его просто заставят подрочить, но не сосать! Но делать было нечего. Слезы текли по щекам. Антон кончиками пальцев прикоснулся к спортивкам Ромы. Он пытался оттянуть этот момент, понять, что он уже не сможет сбежать, его прямо здесь изнасилуют. Это конец. Сейчас Антон чувствовал себя как никогда униженным. И от того, каким превосходящим взглядом окидывал его Рома, лучше совсем не становилось. Антон стянул белье вниз, оголяя вялый член и краснея с головы до ног. * Большой* — пролетело в голове. Антон глубоко вздыхает, облизывает пересохшие губы. Окидывает вялый член изучающим взглядом, затем все же пододвигается ближе и осмеливается взять его в руку, предварительно щедро сплюнув на ладонь и начиная однотипные движения по всей длине ствола. У Ромы встаёт почти сразу. Рома прикусил тыльную сторону ладони, чтобы не застонать. Рому сильно возбуждал тот факт, что сейчас ему дрочит никакая нибудь шлюха, а именно Антон. — Хорошо работаешь рукой. Что там со ртом? — Как-будто опьянённым голосом сказал Рома. — Давай, открой свой блядский ротик и пососи. От этих слов, Антону, стало не по себе. Стало мерзко и потянуло блевать. Но делать нечего. Размыкая рот, Антон направляет член к губам и неспеша обхватывает сначала лишь головку, затем заглатывает все больше и больше, хоть и получается это с трудом. Было слишком медленно, и Рома взял инициативу на себя.Со злостью он схватил Антона за волосы, со всей силы сжимая кулак на затылке, и грубо насадил на член. Рома выдохнул сквозь зубы от ощущения того, как узкие стенки горла сжимаются вокруг члена, затем так же резко потянул голову Антона назад. — Не нравится, да? — С садистским удовольствием прошипел Рома. — А мне нравится ха-ха-ха-ха — Рома ядовито засмеялся. Сцепив зубы, он снова вошел в его глотку. Снова и снова. — Блять, ладно. Ты хорошо принимаешь мой член в свой ротик. А что если я буду трахать тебя в твой зад? Кто-то зашёл в туалет. Уборщица. Спасение! — Вы что тут делаете?! — Рома и его друзья остолбенели. Недолго думая, Антон вскочил на ноги и выбежал из туалета, а затем и из школы. Он долго бежал не останавливаясь, так долго что впереди показался его дом. И тут он вспомнил. — Портфель!!! Я оставил в школе портфель! — Но возвращаться в школу себе дороже. Наверное, маме было бы проще объяснить пропажу портфеля, чем порванное очко. Собравшись с силами, Антон решительно пошёл к дому. Там мама отчитала его, мол: «Как можно было забыть портфель? Ты такой невнимательный, Антон!». А потом его ждали пересоленный суп и уроки. — Антон! Мы с Олей пошли в магазин. — У-у-у, это надолго. Мама как всегда заговорится с продавщицей или с какой-нибудь бабушкой. Из коридора донёсся скрип двери — ушли. Антон продолжил заниматься уроками. Даже если мама с Олей ушли это не значит, что уроки сделают себя сами. В окно прилетел камушек, потом еще один и еще один. Из окна донеслись крики. — Тош, выходи поговорить надо. — Это был Рома. Один. Без своих друзей. Абсолютно один. — Выходи говорю! — В его голосе опять послышался приказно́й тон. Придётся выйти. Хоть и не особо хочется. Антон неохотно встал из-за стола, и направился к выходу из комнаты, а потом и из дома. —Тоша.— От этого слова по всему тело пробежался тобун мурашек. — Ты портфель забыл, забрать не хочешь? — И он протянул руку с портфелем. Антон поспешил забрать его и уже собирался уходить, но не тут то было. —Даже не отблагодаришь, Тош? — С-спасибо. — Робко протянул Антон. — Ну не, так не пойдёт. — Рома одним шагом оказался около Антона и поцеловал. Поцеловал его! Поцеловал… Рому как будто бы ударило током, он быстро отпрянул и убежал в направлении леса. А Антон так и остался стоять. Его поцеловал сам Рома! ПОЦЕЛОВАЛ!!! — Тоша, ты чего стоишь тут. — К Антону подбежала Оля. Видимо они уже вернулись из магазина. — Мама нам там купила кое-что, пойдем быстрее! — Оля была очень возбуждена, видимо это «кое-что» было либо мороженое либо шоколад. Вскоре подошла и мама. Такая улыбчивая и счастливая. Она такой уже давно не была. — Вот и портфель нашелся! — Рассмеялась мама — Ты сегодня видимо устал, весь бледный. Иди-ка ты спать, дорогой мой. — И похлопав Антона по плечу она проводила его в свою комнату. Видимо Антон и правда устал за сегодняшний день. Он уснул сразу как лег. Утро началось не с кофе, а с крика мамы, о том, что если Антон прямо сейчас не встанет то непременно опоздает в школу. Пришлось ещё несколько минут выслушивать, о том какой же он непунктуальный и невнимательный, пока Антон собирал портфель и переодевался. Антон не ел. Сразу пошёл в школу. Хотя это очень сильно не понравилось маме. Но это не самое важное сейчас. Сейчас важно, что будет сегодня в школе. Что будет после вчерашнего поцелуя? Может Рома перестанет издеваться или же наоборот? Станет с дружками заставлять сосать и раздвигать ноги каждый раз когда его встретят. А если о этом поцелуе узнает кто-нибудь из класса. Тогда все будут говорить, что я педик. А может я уже педик. Витая в своих мыслях, Антон и не заметил как дошёл до школы. Сзади кто шел. Наверное — это кто-то из детей, но видимо нет. — Ну что, То-ша. — пропел до боли знакомый голос. Ну конечно — это же Рома. — Вчера ты смог сбежать, но сегодня у тебя не получится. Уж я об этом позабочусь. — Антон хотел было забежать в школу и спрятаться между учениками, но Рома взял его за рубашку. — Куда собрался, зайчик? У меня на тебя планы есть. Так что пойдём, поиграем. — Рома потащил Антона на задний двор школы. Скоро должны начаться уроки, так что там никого не было. — Что тебе от меня нужно? Что ты хочешь?! Что вы втроём от меня хотите! Рома поставил его около дерева и кинул нож ему под ноги. — Я хочу чтобы ты показал мне, как ты себя режешь. — Опять эта улыбка. Звериный оскал. — Ну же, давай. Не томи, То-ша — От последнего слова по телу снова пробежали мурашки. Антон медленно наклонился к земле и взял холодный и острый нож— бабочку. — Я хочу нарисовать для тебя рисунок своей кровью… — Антон медленно провел горизонтальную линию по своему запястью — Это горизонт, а это кораблик, с парусом. У всех же кораблей есть паруса и у меня будет… — Антон провел резкую вертикальную линию, параллельную венам. — Ой, ха-ха перестарался. Ну ничего. Ром, я люблю теб… — Вспомнились строчки из детской колыбельной:

«Спи, моя зайка, усни. В доме погасли огни. Птичка уснула в саду...»

Антон упал на землю тяжело закрывая веки. Он больше никогда их не откроет, больше никогда не увидит свет солнца, никогда не обнимет Олю, маму и папу. И больше никогда не полюбит. Никогда не поцелует Рому. Это конец. Мир погружается во мрак. Тьма окутывает все пространство. Антон больше ничего не чувует. Ему больше ничего не нужно. Вокруг только темнота и ничего больше. — Антон? Антон, мать твою! Не смей умирать, слышишь?! Я тебя люблю, не умирай пожалуйста! Антон! Чё вы стоите?! Скорую вызывайте! Тоша, нет, ты меня слышишь?! Пожалуйста. Нет, нет, нет!!! Не надо умирать! Я же тебя люблю! Я. Прости меня! Ааа СУКА! *** — У него есть все шансы. Антону перелили кровь и если бы у Романа была другая группа крови, то мы бы не смогли его спасти. — Я знаю, что благодаря тебе я сейчас живу, спасибо Рома. Я тебя люблю. — Всегда пожалуйста, солнышко.