Здесь и Сейчас

//Pov Arda " Кажется, я слышал шум в стороне больницы..."- подумал про себя Арда, выбираясь из-за сгнивших досок, на которых, по чьей-то задумке, должны были держаться мишени. Вместе с попыткой парня подняться, из изорванного колчана на землю осыпались стрелы. Эврен бросил на них быстрый взгляд и удостоверился, что если он не пополнит своё снаряжение, то, вероятно, проиграет на сей раз не по собственной воле. Мысль об этом мучительно давила на него каждый раз. Бывший аспирант не стремился победить, ему не хотелось лишний раз тешить своими "успехами" мерзких экспериментаторов, у коих был к нему неподдельный интерес. Иначе зачем им держать его, не давать возможности "съехать" по физическим и стратегическим данным, чередовать пряник с кнутом, совмещая всё это с кучей обещаний каких-то привилегий в дальнейшем? Но вопрос опять-таки отскакивает обратно: зачем ему всё это? Чтобы "что"? Неуместный вопрос.Будто бы от желаний и побуждений парня что-то зависело. Вспомнилась фраза Профессора: " Плыви куда хочешь. Твое дело, обо что в конце концов разобьётся твоё мелкое судно." В то время, когда Арда вышел на свою первую экспедицию, впервые ощутил на своей коже колющий ледяными иглами мороз, едва почувствовал прикосновения утреннего солнца, покрутил в руках свою первую, честно сказать, не самую ценную находку, робко опускал глаза в пол и краснел, пытаясь что-то донести или показать другим людям, слова казались ему ну очень удручающими. Вспоминая это, хочется улыбнуться: хотя бы было можно было выбрать вместо камня прибрежную скалу. Сейчас же, скорее, хочется просто выпрыгнуть с палубы и утонуть где-нибудь поглубже. Так, чтобы никто и не заметил пропажи "юнги" среди хлещущих волн...Навряд ли бы этим "юнгой" и его положением гордился капитан. Эврен хмыкнул: он сделает всё то же самое, что и в предыдущей игре. Продержится почти до конца, и в финале быстро направится к запретной зоне, где его кости спустя пару секунд будут перемолоты в порошок, руки и ноги свяжутся в узел, а в ушах напоследок "немножко позвенит". Кто бы мог подумать, что его единственной радостью будут искаженные злобой и недовольством, наглые до невозможности лица Проводящих и Зрителей. Ожидается грандиозная битва двух последних выживших? Только не сегодня. На данный момент, осталось 6 живых. Из них двое пришиблены из лука парня в самый неожиданный для них момент. Из них один лежит до сих пор теплый, а рядом с ним валяется всё, на нахождение чего он потратил уйму сил и времени. Издёвки над такими же подопытными крысами, как и Арда, не доставляли равносильной радости, было лишь притупленное чувство вины. Эврен, не найдя для себя ничего полезного, присел рядом с мертвецом и поправил съехавший воротник на его шее: - ...Так выглядишь посолиднее, JP. Кто мог знать, что в процессе взлома на одной из самых отдаленных зон тебя настигнет стрела?... Ты уж извиняй, братец. На секунду показалось, что ребра хакера шевельнулись как при глубоком вдохе. Даже мешковатая одежда не могла скрыть, насколько он был тощий. Застигнутый врасплох и не успевший понять, что вообще произошло, он, в отличие от своего убийцы, не выглядел жалким или перепуганным. Арда же наоборот. Хоть бывшего аспиранта не трясёт, как несколько минут назад, когда окровавленная рука JP обмякла на клавишах клавиатуры, он сидит с мрачным видом и смотрит в одну точку. Было ощущение, что он вот-вот расплачется от непонятно охватившей жалости: к самому себе, к убитой ради мяса птице, к простреленному подопытному, к неизвестному человеку, павшем от руки такого же неизвестного человека в больнице. Вкус победы не такой. Это очередной проигрыш самому себе. Сдержался. Нелепой, шатающейся походкой пошел прочь со стрельбища, мысленно ругая себя за потраченное время, которое могло бы пойти на поиск стрел. ///Внимание! Третий раунд запретных зон начат!/// Осталось 6 выживших!// //Звук шагов в стороне колодца // По пути к колодцу, Эврен отыскал брошенный кем-то нож. Как основное оружие, он им, конечно, не рассматривался, но всякое может произойти. Да и нож полезен всегда: во время походов парень в этом убедился. Абсолютно любая вещь, любой близлежащий камень, любой небольшой ручей вызывали смутную тоску по его исследовательской группе, по местам, на которых каждый из них оставил свой след, по ржавым инструментам и блеску нового оборудования. Вот и сейчас, осторожно проводя лезвием ножа по указательному пальцу ради проверки остроты, рука Арды еле заметно дрогнула и волна мурашек прошла по всему телу. Костёр и столпившиеся вокруг него геологи, шум бессмысленных разговоров, Льюис, старательно разделывающий затупленным ножом свежепойманного кролика... Сколько бы не прошло времени, как бы на память не действовали препараты, а эти тихие вечера и размытые прошлым лица представали в мыслях, стоило только отвлечься от истинного предназначения подопытных. Пытаясь снова настроиться и заглушить давящую тоску, Арда решил поискать Черепаший панцирь, которого не хватало для создания Креда Рыцаря. Ботинки подопытного чертили полосы по земле, руки копошились в мокрой траве, мысли находились на недосягаемом уровне. Не хотелось думать, не хотелось и не получалось оставаться человеком. Может бороться с судьбой действительно глупо? Должны же быть вещи, которых не поменять? " Интересно... А тот очкастый думает также?"- резко задал вопрос самому себе бывший геолог, запихивая в карман уже третий по счету драгоценный камень. Навряд ли такой как Шоичи тратит время на раздумья в такой напряжённый момент "отсеивания" участников эксперимента. Решив последовать воображаемому примеру, Эврен, спустя несколько минут поиска, смог найти несчастный панцирь (а также, в кои-то веки, обзавестись приличным запасом стрел) и всецело посвятил силы созданию брони. Колодец как нельзя подходит для того, чтобы перевести дух перед следующим раундом, подлатать броню, перекусить найденным хлебом, выпить воды и посмотреть в досье, как далеко продвинулись остальные. Этим-то зона и полюбилась парню - сиди себе и не беспокойся, что кто-нибудь додумается на тебя напасть, кроме, конечно, животных, но на них всегда есть пара лишних горячих стрел. Арда забывается ///До закрытия запретных зон осталось 3 секунды... 2......1....0// Арда чувствует себя таким же животным // Подопытная Айя была убита в запретной зоне. Осталось 5 живых/// Эврен поднялся с земли и удивлённо подряд брови: давно никто на его памяти не умирал в запретных зонах кроме него самого. Возможно, девушке просто не повезло, зазевалась, не успела выбежать, всякое бывает. Учитывая ее многочисленные проигрыши, на Айю не станут тратить препараты и на этом история её Черного Выживания закончится. Грустно. Грустно, но плевать. В любом случае, настал финальный раунд открытия зон, и нужно приготовить побольше расходников. Эврен быстрым шагом направился в Отель, но внезапно остановился на месте как вкопанный. Чуткое ухо уловило мужской крик в стороне Тропы. Душераздирающий и очень громкий крик, заглушающий ещё чей-то голос оттуда же. Судя по детским, но твердым нотам, второй голос принадлежал Айсолу - опытному мастеру расставления и грамотного использования такой страшной силы, как ловушки. Может Айя как раз и угадила в какой-нибудь капкан, откуда не смогла выбраться до закрытия зоны. " Что ж, это неплохая возможность раззадорить экспериментаторов. Убью Айсола и добью его добычу" Пробежав стремительной ланью через овраг, Эврен осторожно затормозил, спрятавшись за огромным куском отколотой скалы. Засада была хороша, но нужно учитывать, что Айсола не так легко провести. В отличие от остальных, мальчишка ещё до попадания на Эксперимент осознал, что такое "выживать" и прекрасно разбирался в хитроумных ходах противников. Арда затаил дыхание и ещё сильнее сгорбился. Перед ним предстал Айсол, с хладнокровным видом наблюдающий за кричащим от боли испытуемым. Нога пойманного в ловушку была защемлена и передроблена стальными клыками капкана. Кровь струилась по начищенным до блеска ботинкам, стекала на сухую землю. Рядом с рукой мужчины валялись надреснутые очки со сломанной душкой. Его рука потянулась к очкам, стук и... Снова оглушающий болезненный вопль. Эврен первые 30 секунд не понимал, что произошло. Приглядевшись, он заметил молоток, брошенный у ног мальчишки. Причём тут он? Из запястья пойманного торчал окровавленный ржавый гвоздь. Арду нервно передёрнуло от увиденного. Стало страшно от холодного взгляда, фактически ребенка. Стараясь подловить момент, когда Айсол ослабит бдительнось, бывший геолог вгляделся в лицо подопытного в капкане, узнав в нем знакомые черты. По одежде, Арда ещё давно понял, кто сейчас попал в такое положение, но мысленно отрицал это. " Азума. Вот мы и встретились, Шоичи Азума." Эврена начинало подташнивать, он убеждал себя в том, что перед ним абсолютно незнакомый человек. Не человек, с которым он поделился частью своих мыслей в коридоре. Нет, не человек вообще. Такая же машина, такая же часть механизма Черного Выживания. Айсол недовольно прошипел что-то под нос, присел на корточки и подставил Масамунэ к горлу Азумы: - Ты же знаешь, ты всё знаешь. Признайся. И в каком из кабинетов, и где находится ключ... Выкладывай всё. Выбора нет. Мальчишка демонстративно поднял молоток с земли и постучал о землю, передавив пару муравьев. Шоичи заметно заволновался, но старался держаться уверенно: - Зачем оно тебе, мальчик? Даже издалека стало видно, как на лице юного испытуемого проступил холодный пот вперемешку с сильным гневом: - Не мне... Это не твоё дело. Говори где, и я тебя отпускаю. Пойманный прочувствовал слабое место Айсола: - Кому если не тебе? И жизнь твоя тоже не тебе нужна? Айсол хотел что-то сказать, но вместо этого резко поднялся с места и принялся молотить Шоичи ногами, палками, всем, что попадется под руки. В его сбивчивых движениях не чувствовалось и духа того спокойного палача, коим он так хочет казаться вне зависимости от возраста. В душе Айсол - ребёнок, ребенок, которого он сейчас не в силах контролировать. Он бьёт, бьёт и плачет... Затем выдыхается, опускается на землю и уже собирается одарить Азуму ещё одним гвоздем под кожу, как вдруг чувствует раскалённую до предела стрелу в жизненно важном месте. Глаза мальчишка округлились, но тут до него доходит осознание: стрела прилетела справа, есть шанс отомстить противнику, урваться за ним и занять не пятое, а хотя бы четвертое место. Арда тоже сорвался с места, запустив перед этим ещё несколько стрел, одна из которых впилась Айсолу в плечо. Тот же просто бросился на таран с одним молотком в руке, махал им в разные стороны с закрытыми глазами. Четыре удара Эврену перепало: один в колено, второй в кисть руки, третий по ребру, и четвёртый, самый слабый, в ногу. Здесь и думать не нужно: перевес в силе был огромный и несмотря на стойкость Айсола и увечья Арды, победа осталась за вторым. Он осторожно подошёл к трупу и провел рукой по волосам мальчишки: - Ты силён. Но твою силу используют не в том русле. За спиной раздался голос Азумы: - А ты умён. Но обстоятельства никого не щадат. Арда нехотя обернулся и удивлённо повел бровями: - Ты прав, и обстоятельства требуют с тобой расправиться Он попробовал дать себе уверенности этими словами- что ж, не вышло. Возможно ли такое, что очкастый тоже пытается себя мотивировать и успокоить фразами, адресованными другим людям? Говорят, он добровольно пошел работать Подопытной крысой, значит, у этого обязан быть какой-то мотив. Эта не та работа, на которую можно попасть по незнанию - либо по принуждению, либо... Было проблематично представить, что могло заставить человека стать частью тайной мусорубки, устроенной учёными. Люмия ежедневно наполняется новыми испытуемыми, несмотря на постоянные не "имитационные" смерти, страшно подумать, откуда здесь взялось столько людей. Шоичи же лежал на земле спиной кверху без возможности встать, с перерубленной насквозь ногой и смотрел на Эврена. Он видел всю его неравную по силам схватку с Айсолом от начала и до конца, от первого выстрела из лука до добивающего удара ножом. Зрелище мерзкое, но было, что взять на заметку. Где-то над головой кружились птицы, выкрикивая что на своём, возможно, они тоже являлись некими зрителями, ожидающими чьей-то конечной победы. Арду раздражали их крики, птиц раздражала его медлительность. Всё взаимно. Он не решался подойти ближе, стоило только собраться с силами и попробовать сделать шаг, сразу подступала давящая тошнота и чувство, как перед предстоящим обмороком. Осталось ещё 5 живых, любой другой из них может добить Шоичи, но если не на Шоичи, то Арде придется напасть на одного ( или не одного) из этих "любых других". Так в чем смысл? Азума ничем от них не отличается, или аспирант сам себя в этом убеждает с каждой секундой? А время идёт. Время эксперимента идёт необратимо, меняющимся цифрам нет дела до других меняющихся цифер- колличества убитых подопытных, а уж тем более до каких-то чувств и эмоций этих самых подопытных. Это всего лишь очередной процесс, результат которого внесется в красивую строчечку или в чьё-то досье. Тех, кто показал себя слабым просто-напросто уберут. После эксперимента всем "нужным" подопытным благополучно сотрут ту часть памяти, которая, по мнению учёных, "подорвет" систему. " Подорвет систему... Звучит интересно."- подумал Арда, решив сохранить эту мысль на будущее. Азума дёрнулся: - Кажется, мы с тобой поменялись положением, не находишь это забавным? Вот как бывает... Видимо, он понимал, что сейчас ему остаётся только давить на жалость или пытаться заговорить зубы. Арда на его месте уже давно бы попросил себя побыстрее добить, потому как каких-то целей за собой не имел. Не зная, как поступить, но зная, как, скорее всего, в конце концов, придется, Эврен сначала потупил взгляд а затем перевёл его на нож, испачканный в чужой крови. Ноги подкашивались, а стук сердца становился всё громче и громче. От этого стука даже закладывало уши. - Шоичи, скажи ... О чём ты думаешь? - аспирант внимательно посмотрел на подопытного и подошёл на шаг ближе по протоптанной тропе. Этот вопрос - явно не то, что следует говорить в такой ситуации. Арда всегда осторожно подбирал слова, говорил редко, и говорил всегда с какой-то выгодой для себя. Но не сейчас. Шоичи покривился: столько раз он слышал это от других людей и столько раз благополучно отмалчивался. Но был ли смысл молчать сейчас? Не было. Не было также смысла что-то отвечать ради своего выгоды. - Я всегда думаю о своей семье. - небрежно бросил он и отвернулся, чтобы Арда не увидел еле заметную улыбку, отличную от той, что Шоичи выдавил из себя в Больнице. Азума зажмурился и тихо добавил: - ...но просто о них думать оказалось мало. Арда своей семьи толком и не помнил, помнил только незаменимое чувство защищённости и спокойствие, расспрашивать не стал. Ему показалось, что сказанного Азумой было достаточно для того, чтобы понять что-то глубокое. В каждом из подопытных что-то такое есть, стоит буквально с ними заговорить по-простому, как человек с человеком, и всё становится понятно, это "глубокое" всплывает на поверхность, сиди любуйся и сравнивай со своим. Небо постепенно застилали тучи, где-то со стороны пляжа слышались звуки ожесточенной битвы. Кулачный бой, кажется. Ан-нет, звук похож на дробящее...больно, наверное. - Так ты здесь из-за денег?- спокойно произнёс Арда, поворачивая нож остриём то в одну сторону, то в другую. Доля презрения в голосе аспиранта была, но тут, скорее, неприязнь была не к собеседнику, а к тем, из-за кого ему пришлось на такое идти. С подставы Петулы тоже кто-то выручил круглую сумму. " Нет, это совсем другой случай."- быстро одёрнул себя Эврен, стоило ему только напомнить себе о этом. Шоичи вздохнул. Он явно ожидал осуждения в свою сторону. - Да. Это не ради себя.- сказал Азума и поморщился от боли, ранения никто не отменял. Он моментально сжался и ссутулился, опустив глаза в землю. О чём-то задумался, судя по виду. И тяжко одно: ни с кем нельзя разговоривать свободно во время эксперимента. Может, сейчас мужчина внаглую брешет, выдумал за пару минут какую-то трогательную историю, трогающую всех, кроме него самого? Арда терзался сомнениями, перебегал от понимания к желанию это понимание заглушить каким-то другим фактом. - Соберу достаточную сумму и сразу уйду с этой гребанной работы.- Шоичи плюнул рядом с собой. Казалось, он не ждал каких-то действий или реакции на его слова от Арды. Просто говорил. Говорил, встречая недоверие к его словам. Внезапно, тропа разразилась громким, истеричным смехом. Услышав его, Шоичи вздрогнул и чуть было не перевернулся на спину от испуга. Настолько сильный контраст был после гробовой тишины. Эврен чуть было не катался в пыли, закрывая рот рукой. Его плечи содрогались от смеха, а из глаз катились слёзы: - Ты всерьез поверил, что тебя так просто отпустят? Смешной ты, Ичи. Шоичи смотрел на парня с нескрываемым изумлением, и хотел было что-то возразить, но терялся в собственных словах, походивших, скорее, на отдельные звуки. - Я также когда-то верил и надеялся. Этого тоже недостаточно.- после продолжительного порыва смеха процедил сквозь зубы Арда разглядывая трещины в земле. Пересчитав всех муравьев, каждый камень перед собой, он пнул ботинком горстку пыли. Небо полностью заволокло тучами. // Подопытный Хён Ву был убит Подопытной Сильвией// //Осталось 4 выживших// //начат следущий раунд запретных зон. Запретные зоны закрыты навсегда/// // Свободные- Тропа, Пляж, Пруд// //скоро закроются остальные три локации!// Сирены задребезжали на верхушках деревьев, спугнув птицы и даже, судя по звукам, некоторых животных. Сюда в любой момент могут прийти другие, зон осталось не так много. Шоичи не суетился: - Мне нет дела. Пока я здесь - моя дочь может выжить. Арда с раздражением поднял на того взгляд, но спустя несколько секунд заметно стих и даже смягчился: " Пока я здесь, вина доктора Петулы не будет доказана!". Очень знакомая фраза. Может именно сейчас и есть какой-то смысл... // Слышен шум со стороны пляжа // //Подопытная Сильвия была убита подопытной Ли Дайлин// // Осталось 3 выживших// // Шаги со стороны пляжа становятся громче и громче...// " Если я сейчас попаду в тройку, то смогу избежать побоев экспериментаторов."- быстро сообразил аспирант и снова посмотрел на Шоичи: тот пытался подняться, но попытки были безуспешны. Пришибить его сейчас- отличный вариант, а потом можно дождаться смерти от рук Ли Дайлин. Добровольной, главное. Время давило на парня. Он осторожно, но уверенно подошёл к раненому, вознёс нож над головой. Помедлил. Шоичи смотрел на него с издёвкой во взгляде: - Сначала разговорил, а потом так поступаешь? Арда снова стиснул зубы: - Не знаю... Я не... Фразу прервал выстрел из лука, а перед этим за долю секунды натянутая тетива запела в руках аспиранта. Азума подскочил и раздробленная нога опять завыла, а рука, пробитая ржавым гвоздем смертельно разболелась. С зажмуренными глазами подопытный уже готовился к боли в любой другой части тела, но открыв их, не поверил: недалеко от них зашевелились кусты, а сам он был целый и невредимый. После долгой отдышки, он вопрошающе посмотрел на Эврена. Арда склонился над Шоичи и прошептал: - Ли Дайлин подкралась очень тихо. Удивительно, что я смог в неё сейчас попасть. Одной стрелы мало. Нужно добить. Он направился сквозь сухую траву к месту неудавшейся засады. Первый удар ножом. Второй. Даже слова не произнесла. Третий: - Надеюсь, я ещё смогу выпить в том баре. Сразу после этих слов Ли Дайлин улыбнулась. Последний раз за эксперимент. Смерть Дайлин означала, что на Люмии их теперь двое: горе-карьерист и скептик-аспирант. Рядом запретная зона. Всё как мы любим. - Слушай, сколько тебе заплатят за победу?- задал ещё один вопрос Эврен, присев на корточки перед Шоичи. Опять переглядки, крутящийся в руке нож, пауза. Даже птицы замолчали в ожидании ответа. - Мне... Хватило бы денег с этой победы, и тех, которые имеются, на одну пятую часть выкупа и покупку одного аппарата. - внятно и твердо, будто это заранее заученный текст, проговорил Шоичи. " Если я попробую "закончить игру самовольно", страшно представить, что со мной сделают". Столько раз уже повторялась одна и та же практика в конце, столько раз Арда получал из-за этого, и всегда по-разному, самым безобидным был случай со сломанным ребром. По прошествию времени, когда аспирант успевал изрядно помучиться от боли в самом дальнем помещении, чаще всего, в подсобной, все следы побоев скрывали, его отводили в палаты к остальным. Право, кто что может сказать? Возможно, Эврен был не единственным, над кем такое совершалось, но на остальных подопытных хотя бы действовали препараты, нацеленные вызвать провалы в памяти. Но он помнил всё в подробностях, каждый удар, каждый предсмертный вздох. Рукоять ножа стала необычайно холодна в руках, а ветер, казалось, резал, рубил, оставлял каждым порывом новый синяк и шрам. Нужно было что-то делать. Нужно было принять решение. Арда его принял. На гнущихся ногах, он подошёл к Азуме почти вплотную. Снова вознёс нож на головой, но теперь кто-то должен был умереть из них двоих. - Почему ты за всё это время не попытался в меня выстрелить? Тебе повредили только левую руку. - Айсол забрал моё оружие и я не смог в таком состоянии осмотреть его труп и сумки. - Мне жаль, что так в итоге вышло.- на выдохе прошептал Арда, напрягся всем телом, мысленно переправил всю силу в руки. Шоичи постарался не закрывать глаза. Лезвие ножа проредило воздух, разрубив первую упавшую дождевую каплю. Она, едва коснувшись острия, разорвалась надвое, упала наземь. Вслед за ней упал и Эврен. Упал лицом вниз и молча. Хлынул дождь. Сильнее, ещё сильнее. Всё сильнее с каждой секундой, пока не полил как из ведра по свежим ранам, омывая труп, расплескивая по земле горячую кровь, смешиваясь с ней. Азума опять попробовал вскочить, но опора в виде правой руки лишь заскользила по залитой водой земле, заставив того припасть обратно, свалиться на бок. Он больно ударился, комья грязи налипли на одежде и шее, но Шоичи уже не замечал ни боли, ни тем более такой мелочи, как грязь. Губы дрожали. Была совершена ещё одна попытка, хотя бы встать на колени, но опять не вышло. Снова болезненное падение. - Р-рыжий... - взвыл горе-карьерист, барахтаясь в дождевой воде и истекая кровью. - Мне всё равно на твою победу. Но как ты будешь объяснять семье, где взял эти деньги? Сколько бы подопытных ты ни обманул ради победы,в этом нет смысла: ты останешься обманутым и обиженным.ш... Ичи. - твёрдо, но с дрожью в голосе проговорил Арда, выпуская нож из рук. Смысла держать его не было- он был вонзён в собственный живот и не мог выпасть. Над головой загудели вертолёты, а следом, сквозь это царство безысходности и смерти прошла музыка, которая, по задумке, должна была веселить и тешить величие единственного выжившего. Этого не произошло. Только подступающая к горлу тошнота захлестнула с головой, стоило только услышать этот набор нот и крутящиеся лопасти вертолета, разрезающие холодный воздух. //Победитель Шоичи Азума// "Победа совсем не такая"- подумалось парню, когда он сплевывал кровь с губ, бессильно ползая рядом с трупом. Вот они- эти рыжие перепачканные в пыли кудри, вот он, выпавший из сумки изорванный атлас, и всё кричит об одном : это победа бесчеловечности. - А вот и он, наш победитель! От тебя мы другого не ожидали, дорогой! Ещё пара побед и...- раздался прямо над ухом голос профессора, которому было поручено следить за Шоичи. Голос был до боли официальным и наигранным. Азума поднял на него яростный взгляд: - Ещё пара побед и я этого точно не выдержу. Не выдержу вашего обмана... Где она сейчас? Мужчина средних лет, разглядывая Шоичи, на долю секунды потупился и сначала не нашелся с ответом, но потом быстрым жестом подозвал к себе несколько человек с носилками в руках, проигнорировав вопрос, подопытного: - Загружайте. Результат эксперимента крайне неоднозначен. Требуется перепроверка данных. На головой вновь взревели сирены, холодные руки взяли под бока, протащили по земле, снова куда-то положили, куда-то понесли, шприц заблестел в свете тусклых ламп... Как много-много раз до этого...