Связанные сердца

      Сражение. Взмах клинков. Искры орудий. Огонь. Взрыв стихий. Кровь хлещет в разные стороны. Некогда две мирные стороны соединились в кровавом поединке. Каждый считал, что его сторона должна одержать победу. И некогда друг другу родные и любимые люди стали чужими беспощадными врагами.       Кровь стекала из ран, струйки скатывались из уголков губ ангела, но битва продолжалась. Скрежет орудий. Уворот. И обнаженные клинки снова соединились в искрах. Силы покидали ангела, он это понимал, но продолжал бороться за себя и за многих тех, чьи жизни стояли у него за спиной. Глаза искрились синим огнём. Пока в очередной раз из-за затуманенной головы не пропустил удар, упав на колени. Ангел отхаркнул излишки жизненной субстанции. Его соперник с особым злорадством и презрении смотрел на его жалкое подобие. Всё тело белокурого чуть не стало синим от покрывающих его знаков: проклятье брало над ним вверх. Слёзы наворачивались на его серые глаза и с неким безумием в голосе он прохрипел, приподняв голову:       — Можешь исполнить последнее желание бессмертного? — На его лице, несмотря на адскую боль, сияла легкая чарующая улыбка мученика, а с губ продолжала стекать кровь.       — Какое ещё желание?! — Раздраженно с особой свирепостью в глазах прорычал демон, не понимая, зачем это жалкому.       — Просто дай мне шанс! — Бонт резко схватился за живот, его сковала непомерная боль, а после скрипя зубами продолжил. — А после можешь отправить в небытие.       На этом месте демон с злобой рассмеялся над его просьбой, торжествуя, его позабавила его наивность:       —Что тебе нужно? — На этом месте на его лице появилась ехидная улыбка во все 32 зуба, а в глазах сверкало желание убить. — Говори!       Но на это ангел ничего не сказал, лишь привстал, слегка шатаясь из стороны в сторону. Из раны с новой силой хлынула кровь, от чего он слегка прохрипел, но всё равно старался держать крик боли в себе. Он приподнял вновь голову, вглядываясь в темные как две луны глаза. Он смотрел в те глаза, в которые смотрел с восхищением, благоговением и упованием. Демон же с нескрываемой победоносной улыбкой наблюдал за этим жалким зрелищем, пока ангел не сделал шаги ему на встречу, обронив своё орудие. В темных глазах что-то мелькнуло, что-то дрогнула в этих каменных мускулах, что некогда могучие темно-алые крылья слегка колыхнулись. Каждый шаг для ангела давался с великим трудом. В чистых глазах цвета ясного неба не было видно ни капли сожаления о последствиях его бездумных действий. Он остановился буквально в пару сантиметрах от своего врага, которым уже так таковым не был. Бонт невольно стёр на время то, что происходило вокруг, и нежно с особым трепетом в сердце робко прикоснулся к подбородку. Сколько чувств бурлило у него в душе, и что главное среди них не было ненависти и гнева, он до сих пор оставался таким же чистым и невинным, подобно маленькому ребёнку. Большим пальцем провел по его мягкой коже, стирая запекшуюся на губе кровь, а после притянул себя к нему так, что их губы сошлись в поцелуе. Это был тот самый поцелуй, что мог бы воскресить кого угодно, но сейчас: он стал ядом для одной из этих душ, он стал смертельным поцелуем несбыточной любви. Любовь, которую он разрушил и пожертвовал ради благополучия других. Если б не запрет, кто знает, может, и не было бы этой войны за главенство одной из сторон. Демон опешил от такой наглости ангела, однако не стал сопротивляться — быть может, в нём всё ещё были те увядшие чувства или же наоборот для него это стало некоторой дьявольской потехой. Никто не знает, что было тогда на уме у полу-бога, у сильнейшего среди демонов, у Мальбонте, но на лице царила довольная ухмылка. Белокурый робко, но в то же время нагло зарылся в его смольные шелковистые волосы. Тот же в свою очередь на мгновенье стал тем, каким он был когда-то, более теплым и нежным. Ангел на мгновенье отстранился всматривался в родные глаза, в которых что-то мимолетно вспыхнуло, но после тут же погасло, и наплевав на то, что теперь перед ним не его брат, а демон, который завладел его разумом, он всё ещё с счастливым блеском в глазах прохрипел, взяв его лицо в свои руки: Бонт доживал последние мгновенья. — Я люблю тебя... больше жизни... и я бы убил бы тебя, только прикончив себя следом... Демон рассмеялся столь наивным словам, прижал к себе его сильнее, что тот вздрогнул от легкого колющего испуга. Его брата уже не вернуть — такая трагическая мысль пришла ему на ум. Демон приблизился к его уху, вдохнул его сладкий страх и прошептал своим обжигающим дыханием: — Прощай, ангелочек, — и с этими словами, он воткнул своему брату клинок, пронзив в самое сердце. Ангел слегка вздрогнул, вздохнул и своими счастливыми-несчастными глазами смотрел на свою медленную смерть. Клинок освободил его от несбыточных мечтаний. Кровь лилась ручьём, сердце белокурого продолжало упорно биться последними ударами. — Спасибо — прошептал последнее слово, прежде его глаза потускнели: из них ушёл огонёк жизни. Его тело практически полностью покрылось синими рунами, оставалась лишь голова нетронутой. Последний вздох. И теперь его глаза смотрят в небытие.