«Я ненавижу тебя, только не бросай меня»

Рим Прекрасное место, которое стало для Миры адом. Ее разрывало изнутри, все эмоции слились в огромномное море, в нем тонуло все: интерьеры ресторана, вид за окном, бесконечные подкаты прекрасных мужчин. Мира не могла дышать. Она опять провалилась в депрессивный эпизод, такое бывает у пограничных личностей, но сейчас это было особенно трудно. Тяжелые двери ресторана распахнулись и в зал зашла девушка в золотом пиджаке, двери на закрыли и за ней забежали трое. Парень с самыми длинными волосами(странно,что в память вырезалась именно эта черта) о чем-то мило беседовал с администратор,в это время остальные положили глаз на столик рядом с Мирой. Компания расположилась в такой близости от неё,что вакуум ее печали был безжалостно разрушен смехом и обсуждением меню. Девушке было тяжело дышать, она не ожидала,что люди могут принести столько дискомфорта, но уйти она почему-то не могла. Ее легкие воспринимали тёплый воздух ,как раскаленное масло, оно медленно заполняло каждую клетку , текло по каждому сосуду. Один из «владельцев» ненавистного столика поднялся и быстрым шагом пошёл в сторону Миры. Его длинные пальцы тихо постучали по столу. Это вернуло ее в реальность(воздух стал воздухом). —Простите ,вам плохо? Может быть врача? От мужчины пахло сигаретами и каким-то парфюмом , его лицо было таким серьезным, но он был так нежен, будто разговаривал с младенцем. — «если честно,то да. Мне не очень хорошо, но врачи здесь никчему.» медицина действительно не могла помочь этой юной особе, всему виной психическая не устойчивость, ее жизнь это эмоциональные американские горел и за падением всегда следует взлёт. — «Позвольте я скажу вам в чем дело, так уж вышло,что я не могу долго находится одна, мне становится непосебе. Мира всматривалась в глаза собеседника. Понять,что-либо ей не удавалось, такое было впервые. — «я приглашаю вас на танец.» Строгое секунду назад лицо, расплылось в широкой улыбке, наверно, он сам был в шоке от того,что исполнил. В зале никто не танцевал, но У Миры не возникло ни единой мысли об отказе.