Веди меня

      Больше ничто не могло быть как раньше — Адриан это понимал, но никак не мог смириться с тем, что после того дня Ледибаг с ним разговаривала исключительно по работе.       «Разрушь ту балку»       «Отойди в сторону»       «Не путайся под ногами», — сказанное в последнюю их встречу ранило сильнее всего.       Было больно. Прошло уже две недели после того нападения акумы. Острыми иглами ее слова проникали под кожу, доходя до сердца. Но не только отношение Леди к нему изменилось.       Адриан пытался забыться. Напивался как черт, срывал фотосессии, начал курить. Пару раз снимал шлюх, лишь бы перерасти ту боль, которую он увидел в холодных голубых глазах. Но избавления в этом не находил: похмелье давило страшной кувалдой, фотосессии все равно приходилось отрабатывать, а из-за сигарет у него был серьезный разговор с Натали. Да и с девушками он больше не мог спать, потому что они его больше не возбуждали.       И если бы его маленький «друг» вообще не вставал! Но нет, каждую ночь, ровно в три часа, Адриан просыпался в холодном поту и со стояком, который приходилось унимать под холодным душем. Он представлял, как Леди снова связывает его, душит, нависает над ним, приказывая. Кто бы мог подумать, что он настоящий мазохист в постели? Не попробуешь — не узнаешь, так говорят? Ну вот, он попробовал.       И теперь не мог по-другому. Не мог не видеть голубых глаз, не мог не чувствовать нехватку кислорода — не мог наслаждаться никем, кроме его Леди.       Горькая сигарета полетела вниз с крыши. Кот сидел на краю, свесив ноги, и доставал новую отраву из пачки. Вспышка пламени — и снова темнота.       Может, стоит посетить заведения, где оказывают услуги садо-мазо? Деньги у него были, но мысль, что придется провести ночь не со своей Леди, якорем тянула его вниз.       Очень хотелось бы сейчас кинуться в пропасть, головой разрывая холодный воздух, но мысленно он понимал, что это неразумно. Время лечит, и вся эта херня… Нужно только продержаться до этого «долго и счастливо», когда он сможет этим похвастаться.       Затяжка. Дым проникает в горло, доходя до легких, и выходит обратно неровным облаком. Сегодняшний вечер он собирался провести в тишине и самобичевании, но грохот сзади заставил его обернуться.       Выдох — его сердце рухнуло вниз, туда, где ни до кого не достанет. Силуэт, что виделся ему пред глазами и днем и ночью, приближался медленным шагом. Леди, немного пошатываясь, неуклюже села рядом с ним на край, доставая из-за спины початую бутылку виски.       — Выпьем? — безразлично спросила она, ставя между ними стаканы. Не дожидаясь ответа, она налила каждому до краев янтарной жидкости. И, хотя виски так не наливают, Нуар не был против такого количества спиртного в своем стакане.       Сделав последнюю затяжку, он, почти залпом, осушил свой стакан. Ледибаг практически сразу же выпила и свой.

***

      Пили они молча. Кот думал о том, почему же Ледибаг нашла его сегодня. Хотела поговорить? Ни слова, кроме предложения выпить, она не произнесла. Искала собутыльника? Что ж, хотя бы в этом он мог ей помочь.       Очередной стакан осушился хрупкой девушкой. Нуар, достав из лежащей рядом пачки новую сигарету, которых в этот вечер было чересчур много, зажег ее и сделал глубокий затяг. От влияния алкоголя курить хотелось еще больше, а нахождение рядом самой сногшибательной девушки, к которой он даже прикоснуться не мог, делало тягу просто неимоверной.       — Дай мне тоже, — попросила Леди. Нуар удивленно поднял брови вверх, выпуская облако дыма.       — Ты куришь? — с удивлением спросил он, отдавая ей свою сигарету. Девушка отрицательно помотала головой, забирая из его рук тлеющий табак. Неуклюже взяла сигарету в руки и сделала первый — Нуар был в этом уверен — в жизни затяг. Последствия этого поступка проявились сразу же — девушка закашлялась, согнулась пополам, а после, успокоившись, прикрыла глаза и подняла голову к небу. Сигарета в ее руке тлела маленьким огнем.       — У меня голова кружится, — усмехнулась она сама себе. Открыла глаза и взглянула на Нуара. Тот грустно улыбнулся.       — Так всегда в первый раз, — он взял стакан, в котором на дне оставались остатки огненного пойла. Горькая жидкость обжигала горло, но помутневшее сознание было наградой, которую он с радостью принимал.       Леди осторожно поднесла сигарету к губам и снова попыталась затянуться — в этот раз более удачно, ни разу не закашлявшись.       — Нуар, — произнесла героиня, после того, как выпустила маленькую струйку дыма. — Знаешь, почему я решила сегодня напиться?       — Не имею ни малейшего понятия, — правдиво ответил Кот. — Хотелось забыться?       — В точку, — Леди усмехнулась и, затушив недокуренную сигарету, бросила окурок с крыши. — А как думаешь, почему?       Нуар не ответил. Он вглядывался в даль ночного города, туда, где еще горели огни, задумываясь о ее словах. Он уже рассуждал о том, что теперь им в команде работать трудно, что теперь Ледибаг, скорее всего, захочет себе в напарники нового героя, и Адриану придется отдать свой талисман. Думал, но не хотел, чтобы это было правдой.       — Я все помню, Котик, — огорошила Ледибаг. Нуар замер, боясь сделать хоть какое-то движение. Девушка, не видя реакции напарника, повернулась к нему. Парень ощущал ее пристальный взгляд, который пробирался под кожу, в самое его существо, заставляя картинки того жаркого дня вновь всплыть перед глазами. И вновь сжаться, чувствуя себя виноватым.       Леди отодвинула ставшие ненужными стаканы в сторону и придвинулась к нему. Каждая клеточка костюма, где она касалась его своей грудью, обдавалась жаром. Если Леди и дальше продолжит так касаться, он за себя отвечать перестанет.       — Я хочу все повторить, — томно прошептала она ему на ухо. От горячего дыхания кожа покрылась мурашками, а от смысла, который довольно медленно доходил до сознания Нуара, хотелось ущипнуть себя. Это же не может быть сном, ведь так? Не может сон быть настолько жестоким по отношению к нему. Хотя… Почему бы и нет?       Горячий язык прошелся по ушной раковине, заставив Нуара рвано выдохнуть и поежиться. Леди на этом не остановилась — опустилась ниже, к чувствительной шее и стала покрывать ее невесомыми поцелуями, от которых внутренности раздирало жаром.       Костюм, все же, был слишком тесным.       — Ты… — хрипло начал Кот и облизнул пересохшие губы. — Ты хочешь снова связать меня?       Леди остановилась, сминая его руку мертвой хваткой, а после, куда-то в подбородок, ответила:       — Если ты не против.       Адриан был против? Да ни в жизнь! В последние дни он не мог спокойно смотреть на йо-йо напарницы.       И сейчас, когда Леди отстегнула оружие с пояса, он уже был возбужден.       — Дай свой шест, — прошептала Леди, и Кот послушался. Не важно было сейчас, зачем ей его оружие, главное, что черная полоса в его жизни, вроде бы, прекратилась. Леди была сейчас с ним, пьяная, горячая и дико возбужденная. Соски торчали сквозь обтягивающий костюм, и Нуар наслаждался видом ее разгоряченного тела.       — Сядь, — приказала Ледибаг, и Нуар почти что замурчал от ее властного голоса. Повернулся к крыше лицом, и сел перед ней, полностью открываясь для любых действий с ее стороны. Девушка удлинила шест и поставила его меж стоп Адриана. Блондину пришлось сильно раздвинуть ноги, полностью показываясь перед ней и являя внушительный бугорок в штанах. Он терпеливо наблюдал за напряженными движениями своей Леди: поместив палку меж его ног, она принялась связывать их своим йо-йо. Когда она закончила, Адриан больше не мог соединить свои стопы.       Перешагнув шест, Леди опустилась между его коленей, нависая над кромкой штанов.       — Чтобы ты больше не смог свести ноги, непослушный Котенок, — томно выдохнула она, накрывая через ткань его член своей рукой.       Адриан рвано выдохнул. Возбуждение накатывало волнами, оставляя остатки сознания где-то на краю реальности, полностью погружаясь в сладостную негу. Бугорок в штанах стал больше, Леди прошлась по нему своими пальцами, отчего Кот сладостно застонал.       Это было похоже на сон. И он не хотел просыпаться.       Хотелось прикоснуться к ней, прижаться всем телом, сгрести в объятия… Но, когда он протянул к ней свою руку, она больно шлепнула по ней.       — Облокотись назад, — строго сказала она. — Не шевелись.       Сладостная нега прошлась от ее грозного вида, и Адриан подчинился. Не этого ли он так долго ждал? Не это ли так желал на протяжении последних серых дней?       Леди поддела пальцами его штаны, приспуская их только для того, чтобы член выскользнул наружу. Нуар затаил дыхание: Леди завороженно смотрела на вставшую плоть, и медленно к ней придвинулась, обжигая горячим дыханием чувствительную головку.       Если бы от любви можно было бы умереть, Кот бы сейчас лежал замертво.       Пухлые губы, что он мечтал поцеловать, обхватили головку, погружая ее в горячий рот. Пошлые звуки, что издавала Леди, сводили с ума своей непристойностью, а невозможность коснуться и направить ее в нужный ему темп — заводила еще сильнее. Медленно, словно бы наслаждаясь, Леди погружала стоящий колом член в себя, помогая при этом рукой. Прикрытые глаза не смотрели на него, но Адриан очень хотел бы увидеть Миледи. И, словно услышав его мысли, она выпустила из рта член и посмотрела на него. Красная, с затуманенными от алкоголя и похоти глазами, она часто дышала, захватывая такой нужный ей кислород. Тоненькая полоска слюны тянулась от члена к ее рту, что делало картину просто невероятно горячей.       Леди загадочно усмехнулась и приблизилась к нуждающейся части тела ближе, не сводя с лица Кота пристального взгляда. Она разглядывала его, не переставая водить рукой, и под этим взором Нуар ощущал себя полностью голым, раздетым до самой потаенной души. Дыхание заметно участилось. Он смотрел в хитрый взгляд Леди, надрачивающей его член с нарастающей скоростью, и больше не мог сдерживаться.       — М-моя Леди!.. — запрокинув голову, простонал он. Взрыв эмоций, бешеный адреналин и помутненное сознание — все это сопровождало второй в его жизни оргазм от его Леди. Тяжелое дыхание, прыгающие перед глазами пятна и удовольствие, распространяющееся по всему телу, были лучше всяких ожиданий. Конечности дрожали, и парень из последних сил сдерживался, чтобы, слушаясь приказа, не менять своего положения.       Что-то горячее коснулось его пресса. Опустив голову, он готов был на второй раунд — потому что его Леди своим юрким язычком собирала капли спермы с его обтянутого костюмом живота.       — Не надо, — попытался принять он сидячее положение, но был полностью опрокинут на спину твердой рукой девушки. Ледибаг нависла над ним и, полностью проигнорировав, продолжила начатое.       — Грязно, не надо, — попытался он ее вразумить, но она, нахмурив брови, не стала слушать. Все места, где она его касалась, обжигало пламенем, и Адриан вновь почувствовал, как узел зарождается внизу живота.       Отстранилась Леди также внезапно, как и приблизилась, оставляя его с новой порцией возбуждения.       А после легла рядом, положив голову на широкое плечо напарника. Обнимая ее одной рукой, ему хотелось большего, гораздо большего, и он недоумевал, почему она остановилась на этом.       — Развяжешь меня? — хрипло спросил Кот, ощущая, как ноют ноги.       — Зачем? — тихо спросила Ледибаг, поудобнее ложась ему на плечо. — Тебе же это нравится?       — Нравится, — подтвердил Кот. — Но я хочу тебя… Обнять.       Леди улыбнулась ему куда-то в подмышку и ловким движением руки распутала все узлы. Йо-йо заняло свое законное место на бедре.       Адриан мигом перевернулся, подгибая под себя Леди. Ее раскрасневшееся, недоумевающее лицо было прекрасным — и даже растрепавшиеся хвостики его возбуждали. Такая хрупкая Букашечка, и в то же время такая властная — захотелось и ее заставить кричать от удовольствия.       Он коснулся носом ее щеки, вдыхая сладостный аромат цветочных духов. А ведь раньше Леди всегда пахла корицей. Рука легла ей на грудь, сминая мягкими движениями, а поцелуями начал спускаться ниже — к шее, с удовлетворением отмечая, что пульс у его Букашечки бился в ускоренном ритме.       — К-кот, — вздрогнула девушка, когда он положил вторую руку между ее ног. — Не надо…       — Почему же? — мурлыкнул он и прильнулся горячим поцелуем к груди, облизывая выпирающий сосок сквозь ткань костюма. Леди с нажимом отвела его руку в сторону, на что он недовольно зарычал.       — Нельзя, — с придыханием сказала она. — Я… Сейчас не готова.       Нуар поднял на нее свой полный желания взгляд.       — Почему же? — острый коготь нежно водил вокруг соска. — Ты сделала мне приятно, теперь и я хочу…       Леди нахмурилась, пряча лицо в ладонях. Воспользовавшись ее заминкой, он снова полез к ее бедрам.       — Кот, нет! — прокричала Леди громче обычного, отчего Нуар замер, не понимая, почему она так отчаянно не хочет, чтобы он ее приласкал. — Я… Мне… У меня «эти дни».       О.       Вот как.       Нуар убрал руку и рвано выдохнул. И всем телом навалился на смущенную и красную девушку.       Она была всем. Не только опорой, верной подругой и напарницей, но и девушкой, которая смогла затмить собой всех. Адриан не был мазохистом — желание быть именно с ней заставляло так думать. Ему не нужны были эти игры, если Леди примет его и останется с ним. Ведь только она ему по-настоящему дорога.       — Я люблю тебя, — отчаянно прошептал Нуар, сжимая героиню так сильно, как только мог, чтобы не причинить ей вреда. В глазах собирались слезы — из-за алкоголя он стал более чувствительным. — Я так сильно люблю тебя.       Обтянутая красным спандексом рука легла ему на макушку, поглаживая по светлым прядям.       Ответом Адриану служила звенящая тишина.