Грустная Россия

Уже три часа ночи. Пьяный сосед орёт за стеной на кого-то. Луз вздохнула и холодно перевела взгляд от окна, посмотрев на стену, от которой и доносился шум. «Не моё дело...» — подумала девушка и снова вдохнула ядовитый дым. Она осмотрела комнату, в которой она жила вместе с Эмити: на стене висит ковёр, старый квадратный телевизор, какой-то цветок в углу комнаты, в том же углу наверху паутина. Диван у стены напротив телевизора и выход из комнаты на кухню и коридор. Стены в обоях, на которых изображены цветочки. На стене висела старая пыльная гитара.       Эмити и Луз переехали в Россию относительно недавно и сняли квартиру у какой-то старушки. Она к ним не очень хорошо отнеслась, но деньги ей важнее, поэтому она всё же позволила им жить здесь.       Луз слабо усмехнулась паутине. Она вспомнила, как Эмити чуть не умерла, увидев паука прямо перед её лицом. Носеда снова посмотрела в окно, вид из которого был довольно мрачен: еле работающие фонари, вокруг снег, очень темно и холодно (периодически отключают отопление). Машины стоят во дворе, пьяные компании сидят на детской площадке и орут на всю улицу. Хоть беруши в уши вставляй. Небо затянуто облаками, луны и звёзд не видно, но зато идёт красивый снег. Он так медленно падал на землю, иногда кружился в воздухе. В доме напротив горел свет в некоторых окнах. Интересно, почему они не спят? Может, тоже из-за ора этой компании? Носеда не спит не из-за них, ей просто плохо спится в последнее время.       Девушка докурила сигарету и выбросила окурок в открытое окно. Они жили на пятом этаже в хрущёвке. Луз слезла с подоконника и пошла на кухню, где горел блеклый свет от лампочки. На кухне сидела Эмити и пила чай, тоже докуривая сигарету. Она стряхивала пепел в самодельную пепельницу (пустую чашку). Плевать, потом отмоет. Блайт уставшим взглядом посмотрела на вошедшую девушку и слабо улыбнулась. — Не спишь? — спросила она. Носеда поёжилась и тоже улыбнулась. — Слишком холодно, чтобы спать. — Эмити хрипло рассмеялась и кивнула. — Понимаю тебя. Носеда села рядом с Эмити, которая смотрела в мрачное окно. Луз перевела взгляд с окна на чай, который пила Эмити. Он почти остыл. — Холодно и грустно. — вдруг нарушила тишину Эмити. Носеда посмотрела на неё и усмехнулась. — Всё как мы любим, да? — Блайт улыбнулась и посмотрела на Луз. Улыбка Носеды стала мягче. Она чуть наклонилась к Эмити и поцеловала её. Эмити улыбнулась сквозь поцелуй. Затем Носеда отстранилась и взяла кружку с чаем, который не допила Эмити, и глотнула из неё напиток. — Эй, это мой чай! — шутливо возмутилась Блайт, на что Носеда лишь с улыбкой показала язык и продолжила пить чай. Эмити вздохнула. — Себе бы сделала. — Не-а. — Эмити улыбнулась и перевела взгляд на окно. — Будем ждать рассвета? — Думаю, да. В эту холодную ночь две девушки сидели на кухне и курили свои крепкие сигареты, огонёк от которых светился в темноте, когда Носеда выключила свет на кухне. Блайт достала телефон и включила какую-то песню Цоя, которая им обеим нравилась. Так они и просидели до утра.