Пластинки

      Ребята зашли в магазин, чтобы купить поесть. Дома у Ромы еды почти не было, потому что мать сутками пропадала на работе, а сам парень был слишком ленив, чтобы приготовить себе что-то серьезнее яичницы или каши. Они пошли в отдел с напитками. Рома и Бяша не сговариваясь взяли себе по два литра колы. Они повернулись к девушке, как бы спрашивая, что она будет. Кира взяла вишневую колу. Тоже двухлитровую. После парни отправили свою приятельницу за чипсами, а сами пошли куда-то еще. Кира взяла по две больших упаковки чипсов каждого вкуса и пошла на поиски парней. Они были в отделе со сладким. — Ты любишь сладкое? — спросил Ромка у девушки. — Раньше ела тоннами, а теперь редко удается что-то сладкое урвать. Родители покупать перестали, не знаю почему. — Окей, тогда возьмем побольше шоколада и, наверное, упаковку конфет. Надеюсь, нам хватит. — Возьми те шоколадные с карамельной начинкой, которые мы в прошлый раз брали, на, — сказал Бяша. Он, видимо, тот еще сладкоежка.       Ребята пошли на кассу. Сумма, конечно, была внушающей. Еще бы, столько чипсов и газировки. Когда они вышли из магазина, парни достали из-за пазухи несколько стеклянных бутылок. Девушка открыла рот в порыве что-то спросить, но тут же его закрыла, поскольку вопрос показался ей глупым. — Надеюсь, ты пьешь такое? — ухмыльнулся Ромка. — Спрашиваешь еще. Редко правда, но пью. — Вот и замечательно. А теперь пошли ко мне.       Компания направилась вглубь деревни. Они шли, разговаривали, наплевали песни Гражданки. Девушке действительно казалось, что они знакомы целую вечность. А может, так оно и было. Таких душевных людей она еще не встречала. Конечно, ведь друзей у нее не было, и всю жизнь она провела, по факту, в одиночестве. Никакой поддержки со стороны родителей она не получала, поскольку этих людей абсолютно не волновало, как складывается жизнь их дочери, все ли у нее в порядке, есть ли у нее хотя бы приятели. Им было интересно только то, насколько хорошо учится их дочь, ведь если бы она училась плохо, то позорила бы всю свою семью. Так, по крайней мере, ей всегда говорили. Родители хотели, чтобы Кира была врачом, ну или хотя бы экономистом, ведь это перспективная работа, а самое главное, зарплата там хорошая, значит дочь сможет, в случае чего, помогать матери и отцу финансово. А девушка мечтала о другом. Она очень любила творчество и всю свою жизнь мечтала заниматься творчеством и зарабатывать этим деньги. Здорово доносить до людей свои мысли через искусство, правда ведь?       Ребята подошли к дому на окраине деревушки. За домом был большой пустырь, где не было абсолютно ничего. Сам домик был небольшой, хоть и двухэтажный. Видимо, старый, поскольку забор вокруг него уже повалился, а краска на стенах дома потрескалась и начинала отваливаться. Рома открыл дверь и запустил Бяшу и Киру в дом. Бяша тут же пошел в гостиную, которая была рядом с прихожей, и развалился на диване, как у себя дома. — Проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома, как говорится, — сказал Ромка девушке.       Она сняла обувь и верхнюю одежду и тихонько прошла туда, где был бурят. Он уже схватил пульт от телевизора и искал, что бы такого посмотреть. Хозяин дома тоже подошел. Он оперся руками на спинку дивана прямо за спиной у девушки. Она засмущалась, при этом не понимая, почему. — Бяш, включи-ка Брата. Давно не смотрел, — обратился Рома к своему другу, — Ты, надеюсь, не против? — задал он вопрос уже Кире. — Нет, но я почему-то думала, что вы включите какой-нибудь ужастик. — Не в этот раз, сегодня по лайту будем боевики смотреть.       Парень хмыкнул. Бяша уже нашел, что требовалось, и потянулся за едой, которая лежала в мешках рядом. Он достал чипсы и украденный из магазина гараж. Бутылки он протянул Кире и Роме. Девушка открыла бутылку. Вишневый напиток приятно разлился сначала по рту, а затем и по горлу пьющей. Она закатила глаза от наслаждения. Последний раз выпить ей удалось еще около полугода назад, если не больше. — А кто-нибудь из вас играет на гитаре? — спросила девушка. Ей искренне было интересно, есть ли еще музыканты здесь, помимо нее, непутевой гитаристки. — Ну вообще, у меня есть гитара. Могу там пару песен сыграть, и все. Не профессионал короче, — ответил ей Ромка и снова ухмыльнулся. Его хищная улыбка иногда заставляла вздрогнуть. Услышав, что в доме есть гитара, на секунду в глазах у девушки загорелся задорный огонёк. — Здорово. Я тоже играю немного, — ответила девушка.       Когда закончился фильм, прошло около пары часов. Запасы чипсов закончились, осталось пару бутылок гаража и немного газировки. Кира к концу фильма уже чувствовала себя максимально комфортно в такой обстановке. Мысль, которая закралась в голову девушке еще два часа назад, все еще витала где-то в ее сознании. Девчушка сделала пару глотков колы и с интересом посмотрела на ребят. Они переглянулись, явно не понимая, что происходит. — Ром, это… Могу я взять твою гитару? — спросила девушка немного робко. Все же ей это было очень непривычно. — Да, без проблем, — ответил парень и куда-то пошел. Через пару минут он вернулся с красивой акустической гитарой в руках, — Поиграть решила? Тогда я тоже буду. — Да, ты ведь не против? — Вовсе нет, мне нравится эта затея. — Поддерживаю, на! — подал голос Бяша.       Кира взяла в руки гитару, немного настроила ее и поставила пальцы на струны. Начать, конечно, стоило с Гражданки, ведь песни именно этой группы они пели всегда, когда гуляли. Подвыпившая девушка уже не так сильно боялась петь перед другими людьми. Она стала бить по струнам инструмента и петь. Сначала тихо, а потом, с каждым разом все громче и громче. Парни сначала сидели и слушали, а потом сами стали подпевать. И вот, в три голоса, они пели «Все идет по плану». Затем гитару взял Рома. Он стал играть, на удивление, не Летова и не Короля и Шута, а Аквариум. «Капитан Африка». О, как же девушка любила эту песню, она была поистине прекрасной. Сейчас парень пел не как на улице. Он действительно старался. Его бархатный голос наполнил комнату, стал усладой для ушей. Девушка сначала не поверила, что это действительно поет Ромка. Он даже выглядеть стал по-другому. Может, это его призвание? Создавать музыку, или просто играть на гитаре и петь. На припеве девушка стала ему подпевать. Она старалась как можно чище и красивее петь, чтобы не испортить выступление товарища. Буквально за эти пару часов они стали еще ближе. Теперь Кира могла бы называть этих двоих друзьями, но боялась, что ей откажут в дружбе, поэтому решила спросить об этом позже. Сейчас она думала лишь о том, как здорово с этими ребятами. Такие все-таки душевные люди. — Ты потрясающе красиво поешь, и неплохо играешь, Ром, — тихо сказала девушка. Ей было важно выразить свое мнение по поводу, возможно, скрытого таланта парня. Это могло как-то повлиять на его будущую жизнь. — Да ладно тебе. Не так уж и красиво я пою, — парень немного покраснел, — Но спасибо. Ты тоже здорово играешь, и поешь не хуже.       Кира залилась краской. Раньше никто не слышал ее игры, и поэтому никто не говорил ей ничего подобного. Ответить она так ничего и не смогла. А Ромка уже начал играть что-то другое. Теперь это был «Король и Шут». Сначала попсовые песни, а потом Кира забрала гитару у парня и стала играть менее известные песни. И всем им подпевал Ромка. Бяша чаще молчал, наверное, не знал текста. Она сыграла несколько песен из оперы «Тодд», которую написал Горшенев в конце жизни, и несколько старых песен, которые не получили такой популярности, как, например, «Дурак и молния». А потом девушка решила сыграть то, что знали, наверное, только ее родители. — Ребят, я хочу сыграть песню, которую вы, скорее всего, даже не слышали никогда. Но я ее очень люблю. Вы не против? — спросила девушка. Она переживала, что песня не понравится парням, и что они ее засмеют. — Не против. Не скажешь, кто ее написал? — в Роме явно проснулся интерес. — Давай я скажу, когда сыграю, ладно? — Договорились.       Пальцы забегали по струнам, начала звучать музыка. Брюнет переменился в лице, но девушка была так увлечена игрой на гитаре, что не заметила этого. Она стала тихо петь песню. Бяша наблюдал за реакцией его друга и не понимал, что происходит, что не так. Внутри Ромки же бушевали эмоции. Он знал эту песню. Это была его любимая песня, даже не так, любимейшая. Почему-то сейчас, когда ее играла его новая подруга, его пробило не просто на эмоции, он, не понятно почему, прослезился. Девушка пела очень красиво. Ей самой казалось, что ее голос дрожит, и что в принципе ее вокал оставлял желать лучшего, но парням было все равно. Они действительно наслаждались этими мгновениями. — Теперь только черный чердак чернее чем черная ночь, которая там, где совы да сыч — мой названный брат. Слышу голос сыча, значит, чья-то сейчас загорится свеча на Ивана Купала… — разносился голос девушки по всему дому. Она пела от всей души, желая донести те чувства, которые она испытывала, когда слышала эту песню, или играла ее сама.       Последняя строчка песни прозвучала, Кира сыграла проигрыш и замолчала. Она тихо сидела, не произнося ни слова, пока не заговорил Ромка. Немного подрагивающим голосом он спросил: — Т-так кто написал эту песню? — Веня Д’ркин, — шепотом ответила девушка, — могу про него рассказать, если интересно. — В этом нет необходимости. Можешь рассказать Бяше, если хочешь, он не знает, кто это. А я знаю. — Ч-что?.. — Это моя любимая песня.       Девушка опешила. Никогда раньше она не встречала людей, которые хотя бы слышали это имя. А услышать подобное от Ромки, гопника, который мог бы ее отпинать в первый же день знакомства, было полнейшим шоком. Только сейчас она нашла в себе силы посмотреть на парня. Он выглядел не так, как обычно. В свете лампы она заметила, что на щеке у юноши застыла слеза. Это заставило ее еще больше оцепенеть. Сейчас она не просто смотрела, она таращилась во все глаза на Рому, а тот в свою очередь точно так же смотрел на Киру. — Я-я думала, что из нашего поколения никто, кроме меня, не знает Веню… Мне о нем рассказали родители еще когда я была совсем маленькой. И это, собственно, единственное, за что я им благодарна. Ну и за то что они меня из дома не выгоняют, и Жульку. А ты откуда про него узнал? — спросила девушка все так же шепотом. — Мне мать отдала кассеты отца. Не так давно, кстати… Я потом как-нибудь расскажу, ладно? Сейчас не хочу говорить об этом, прости, — ответил парень. — Хорошо. — А какие еще песни, помимо «На Ивана Купала» тебе нравятся? — «Убейте», «Коперник», «Нибелунг», «Достало»… Еще очень люблю «Anno Domimi». А тебе? — «Фома», да те которые ты назвала.       Бяша решил выйти из комнаты, пока они разговаривали, и вернулся где-то через минут 5-7. К тому времени ребята снова стали играть на гитаре. Казалось, что за эти пару минут Кира и Рома стали гораздо ближе друг к другу, хотя вроде бы ничего особого не случилось. Через какое-то время все вернулось на круги своя. Все вели себя как прежде, будто бы ничего и не случилось. Остаток вечера они провели подобным образом. Выпили до конца Гараж и газировку, доели конфеты. Когда ребята уже собирались расходиться, Ромка, можно сказать, по традиции, спросил: — Кир, тебя до дома проводить? Поздно уже. — Если тебе не сложно. А еще я гулять с собакой пойду. Если хочешь, можешь присоединиться. Бяш, а ты как? Пойдешь с нами? — Нет, на, — ответил бурят. — Ну, как хочешь. Тогда до завтра. — Спасибо за вечер, на, — сказал Бяша и вышел на улицу.       Рома оделся, и они вместе с девушкой вышли на улицу. Часть дороги они шли в тишине, видимо, не зная, что в принципе сейчас можно друг другу сказать. Каждый думал о своем. Кира думала, как ей вообще удалось найти человека, который слушает Веню, ведь он не популярен. Судьба у него была хреновая, прямо не позавидуешь. Начал писать музыку, когда ему было где-то 20. А через семь лет узнал, что умирает, и последние два года старался записать как можно больше музыки. Самый его последний альбом, Тае Зори, он писать начал еще в 1992 году. А сам альбом сам по себе сказка с песнями. Возможно, проект задумывался как мюзикл, или что-то подобное. Девушка искренне восхищалась исполнителем, поэтому найти единомышленника для нее было действительно большой удачей и радостью. — По поводу кассет и отца… Несколько лет назад отец ушел на войну в Афган, и так и не вернулся. А кассеты — все, что у меня от него осталось. Поэтому я не хотел говорить об этом. Мать, когда получила похоронку, отдала мне все его кассеты и старый магнитофон, на котором он их слушал. А потом стала работать сверхурочно, а в свободное время начала напиваться до потери памяти, — неожиданно сказал Ромка. Он сам от себя не ожидал таких откровений, тем более с девчонкой, которую знает буквально пару дней. — Ох, печально, конечно… А мои родители из хорошего дали мне только кров над головой, одежду, еду и музыкальный вкус. Ну и еще позволили мне завести собаку на днях, что удивительно, на самом деле. Их просто не интересует, как складывается моя жизнь, им лишь бы оценки хорошие были. Чтобы не была позором семьи. Я им никогда не рассказывала ни о своих увлечениях, ни о своих переживаниях. Купили мне на 14 лет гитару и считай все. Остальное я уже сама. — Получается, мы оба брошенные дети, так что ли? — Наверное так. Ром, а мы с вами можем быть друзьями? — Я думал, мы уже друзья. Конечно можем, что за вопросы? — У меня никогда не было друзей, я боюсь, что придумываю себе что-то, чего нет. — Теперь есть. И мы тебя в обиду не дадим, честно. — С-спасибо тебе.       Остаток дороги тоже прошел в молчании. И только у двери дома Кира тихо спросила: — Можно тебя обнять?       Вместо ответа Ромка развел руки как призыв к действиям. Девушка хотела бы броситься к нему в объятия, но внутренняя стеснительность и нерешительность не позволила этого сделать, поэтому художница робко обняла друга и уткнулась носом в его грудную клетку. Рома обнял ее в ответ. Наступила тишина.