Там Где Рождается Свет

Кажется об этом голосили на каждом углу. О новом таланте родившемся в мире искусства. Ким Сок Джин, многие считали что его картины уникальны, в них была частичка истории... жизнь. Вот только Намджун заглянув на пышную выставку, рассматривая картины не испытывал восторга. Может он и не был профессионалом, но был рожден в семье двух самых грозных критиков в мире искусства. Именно поэтому его так легко пустили на люксовую выставку в кожаных штанах, с выбритыми висками, с паркой и растянутой майкой. Своим видом этот парень сильно выбивался из толпы элегантно одетых джентльменов и леди. В нём бурлил огонь жизни. Намджуна было сложно удивить, тем более покорить. Со скучающим видом, под восторженные возгласы он переходил от одной картины к другой. Пока не наткнулся на большое полотно. Название внизу около рамки гласило: «Там где рождается свет.» На самом же холсте соприкасались словно два божества. Мрачный принц с тенью дракона и лунный бог, светящийся светом. На их фоне оживал мрачнеющий мир. От этой работы у Джуна перехватило дыхание, его сперло в горле до слёз. Он не знал отчего катятся слёзы, не знал отчего так болезненно сжалось сердце. Но рука сама потянулась к картине, и замерла в миллиметре от голоса за спиной: — Экспонаты нельзя трогать, господин. Голос что сообщил об этом был мягким, нежным, вяжущим. Им хотелось себя окружить как теплым ватным одеялом в суровую пургу. Заинтересованный Джун повернулся на звук, осознав что внутри всё разрывает от тоски, а следом и от счастья. Напротив стоял высокий, широкоплечий мужчина. С серебряными волосами уложенными в красивую стрижку, с миловидным, чувственным лицом. Которое украшали ясно голубые как дымка глаза, утонченный нос и аппетитные губы, так и просящие поцелуя. Таким знакомым и родным показался этот человек Джуну. Что мужчина улыбнулся, показав незнакомцу ямочки и сказав: — Простите, не сдержал порыв. Эта картина... шедевр. Мужчина услышав комплимент улыбнулся, подойдя и встав рядом с Намджуном, отвечая: — Этот сюжет пришел ко мне сам, во сне. Эта сцена была там такой живой, притягательной. Вот так это и было. — Так значит вы тот самый нашумевший талант Ким Сок Джин? Спросил Намджун, вызвав приятный смех у незнакомца и ответ заодно: — Да… Это я. Хотя сам себя я талантищем не считаю. Я лишь рисую свои сны… — Умение помнить свои сны это тоже Талант. Сказал Джун, тут же опомнившись. — Простите, что сразу не представился. Меня зовут Ким Намджун. Надеюсь на дружбу с вами. Последнее мужчина добавил в странном порыве. Не зная какой реакции ждать на подобную наглость. Но художник на удивление приветливо протянул руку, ответив без промедления: — Тоже буду рад обрести друга. Стоило двум рукам соприкоснутся, как обоих мужчин словно ушибло током. Электрический заряд прошелся от сердца к сердцу. Это было подобно магии как и то что распускать руки совсем не хотелось. Однако пришлось. Джун опустил прелестные пальцы, а потом понял что не может просто уйти. Отчего мужчина, картинно помялся неловко сказав: — Может сбежим с этой скучной вечеринки и выпьем в моем любимом баре? Предложение выходит спонтанным и глупым. Особенно учитывая то как одет молодое дарование. Приталенные брючки цвета индиго, изящная белая блузка и сережка с удлинением. Сам изыск. Вот только изыск смеётся, прикрывая рукой лицо, а затем отвечает мягко: — Я как раз хотел выпить… Получая соглашение Джун не церемонится, переплетает пальцы увлекая вроде как нового друга за собой к своему байку. Там окинув взглядом высокую фигуру, парку парень снимает одевая на Джина и портя уложенную прическу шлемом. После на свой маллет Намджун тоже приспосабливает шлем, усаживаясь и заводя рычащего зверя. Джин легко устраивается позади. На удивления руками вцепляясь не за специальную ручку, а за бока Джуна. У которого от касания частично к обнаженной коже, от огромных прорезей рукавов, бегут мурашки и приятно ноет нутро. Счастье переполняет обоих когда парочка срывается с места, врываясь в бурный поток машин. Бар оказывается в одном квартале пути, отчего эти двое быстро добираются до пункта назначения. Однако Джун понимает что зря привел сюда Джина, когда его спутника начинают поедать глазами абсолютно все и мужчины и женщины. Внутри рождается острое желание спрятать свое обретенное сокровище. Вот только художник чувствуя обстановку явно справляется сам, вцепляясь в руку байкера и шепча ему в самое ушко: — Не смотри на людей так словно хочешь их порвать, Джун… Обращение от этого мужчины звучит так привычно для Намджуна что он подавляет ревностные нотки. Берясь за принесенный заказ от бармена и залпом осушая кровавую мэри. От спиртного легкие горят огнем, да и от него ли? Непонятно, да и не становится яснее. Когда Джун переходит границу стыда, притягивая и целуя нового… Друга и заставляя сесть ближе. Джин же не сопротивляется совсем, обвивает сильную шею. Внутри умирая от щемящего счастья. Он так долго ждал этих поцелуев и касаний. Влюбленного взгляда от любимых голубых глаз. Поэтому можно прижаться плотнее, вдохнуть поглубже сладкий аромат перца и мощного мускуса тела с тоскующей мыслью засевшей далеко в разуме. «Ты можешь и не вспоминать меня, мой повелитель! Я рад что даже ничего не помня ты желаешь меня как и прежде!» Поцелуй отнимает дыхание у обоих. Пробуждая страсть и похоть. Будоража все органы чувств. Джун почти подхватывает парня на руки, как замечает что на них пялятся. Отчего становится не до романтизма. Приходится просто протянуть художнику руку, улыбнувшись его глазам что горят страстью и нежностью. До боли знакомые и любимые глаза. Джун никогда не верил в любовь с первого взгляда но снова срываясь на байке в ночь он осознал что пропал. Влюбился до безумия в глаза, в улыбку. Немного странный смех Джина, в его руки что комкают майку в области живота, заводя не на шутку. Залип на такого послушного парнишку и готов растворится в этих чувствах. Джун не знает куда ведет выбранная им дорога. Он просто находит смотровую площадку без толпы, тут же тормозя. Слезая с байка, легко разворачивая художника к рулю спиной. Устраиваясь между длинных ног и бросив шлемы на асфальт, увлекая в новый поцелуй возлюбленного. Заставляя Джина задохнутся в поцелуе. Сцеловывая судорожный вздох и шепча: — Можешь считать меня психом… Но я хочу знать твой номер телефона, адрес…познать всего тебя и дышать лишь тобой. Из меня крайне фиговый романтик… Но что скажешь? Джин слыша признание еле сдерживается, чтобы не разрыдаться от счастья. Лишь пальцами проезжает по выбритым вискам своего принца, целуя приоткрытые губы легким чмоком и отвечая томным шепотом: — Я ждал целую вечность только тебя. Кстати… Живу я тут не подалеку… Может ко мне. У меня есть запасная зубная щетка…и парный бокал для кофе... Романтик из Джина тоже так себе, но он ликует от смеха бархатным голосом, от ямочек таких любимых и родных и короткого ответа: — Лучшего подката, я в жизни не слышал. Погнали… Ночь, в далеком небе сияют холодные звезды. В далеком космосе богиня Луна шепчет сама себе, радуясь и ликуя: — Моя любимые дети снова вместе. Чувствую как боль моего сына отступает… Другие боги в ответ смотрят по-доброму. Радуясь тому что настает новый век света. В этот раз мрак не успел настич юного принца, в этот раз Джин успел. Юный месяц спас возлюбленного вновь. Не дав ему постичь одиночество… Ночь, свет уличных фонарей через окно и два сплетающихся тела на шелковых простынях. Два дыхания полные восторга и страсти. Ради такого воссоединения стоило ждать целые столетия в одиночестве…