my god is the devil // мой бог - дьявол

Флок никогда не был религиозным. Он никогда не видел причины для подобного бреда, никогда не верил во что-то, чего не мог бы увидеть, потрогать, почувствовать. Их мир слишком жесток, и даже если за всем таки наблюдает Бог, то это безжалостный Бог, заслуживающий лишь оскорблений, а не поклонения. Флок верил в людей и только в них, хотя даже так, это — плохая замена. В конце концов, они смертны, так же уязвимы и подвержены ошибкам, как и кто-либо другой. Он думал, что нашел своего Бога в Эрвине Смите. У командующего был ответ на всё, ум всегда работал на семь шагов вперед, меняя игровое поле, прежде чем кто-то узнавал, какие фигуры стояли на доске. Он был человеком, достойным преданности, и Флок отдал свое сердце, как только его Бог попросил об этом. Вот только тогда он обнаружил, что божества могут истекать кровью так же, как и обычные люди. Он нес своего Бога на спине, позволяя крови впитаться в ткань его одежды, и молился, чтобы тот показал Флоку настоящее чудо, чтобы он вернулся к жизни. Но Эрвин Смит оказался не более чем прахом и костями, а Флок снова стал безбожником. А затем он встретил Эрена. Смит однажды провозгласил его надеждой человечества, спасителем, избранным, и этого было достаточно. Сначала Флок был настроен скептически — в конце концов, именно Эрен был тем, кто больше всех оказывал ему сопротивление, когда нужно было сделать выбор: спасти своего друга или спасти командира. Какое-то время казалось, что Эрен был не более чем безрассудным ребенком, неспособным выполнить свое предназначение, из-за скованности своими привязанностями. Но Флок ошибался. Эрен совсем не глупый, безрассудный ребенок. Он целеустремленный, он умен и полон убеждений, которые одновременно вдохновляют и пугают его. Он принял свою роль всеми фибрами своего существа, и Флок искренне верил, что ему удастся выполнить ее. Эрен Йегер будет спасителем Элдии, независимо от того, какой ценой им достанется эта победа. Форстер всегда тяготел к власти и к тем, кому она принадлежала. Эрвин был хитрый, был готов жертвовать всем ради общего блага. Эрен же гораздо менее проницательный, он соткан из чистой, грубой силы, которая приходит с владением не одним, а целыми двумя из Девяти, однако это не делает его менее очаровательным. Он магнетичен, и Флок тянулся к нему, как мотылек к свету пламени. К Флоку же он относился так, будто тот тоже был чем-то значимым. Эрен разыскал его, выделил с толпы остальных, поведал, чего он хочет, что ему нужно, о чем он мечтает. И Флок слушал, наполовину пребывая под гипнозом, с трудом веря, что этот человек, этот образец совершенства, этот идол — просил его о помощи. Эрен каждой частичкой нуждался в нем, хотел его так, как никто и никогда раньше. Флок всегда был отверженным, наблюдая за всем лишь со стороны. Но Эрен, как пастух со своей заблудшей овцой, вернул его в стадо. И в тот день Флок нашел другого Бога, в которого можно было поверить. Рука обвивает его поясницу, сжимая неплотную ткань его рубашки в кулак, и Флок охотно сдается. Его Бог не безликий, им нельзя восхищаться издалека. Нет, он настоящий, осязаемый, телесный, и какую бы жертву он ни потребовал, Флок готов ее принести. Его преданность абсолютна, непоколебима, пусть и граничащая с фанатизмом, но ему наплевать, что думают другие. Никто из них не видел его Бога во всей красе, такой роскошной и доступной, не касался его Бога так, как это делал он. Длинный тонкий палец ложится на его дрожащие губы, и он охотно раскрывает их. Кончики мозолистых пальцев прижимаются к его языку, и Флок запрокидывает голову, прося — нет, умоляя — еще. Три пальца Эрена благословляют его рот, аккуратно касаясь и оглаживая. Другая рука его Бога обвивает основание шеи, сжимает достаточно сильно, заставляя юношу бороться за каждый вдох. Электричество пронизывает его тело до кончиков пальцев. Флок — сосуд, который можно использовать так, как его Бог считает нужным, и ему это безусловно нравится. Когда Эрен убирает пальцы, Флок разочарованно опускает плечи. Он поворачивается на мгновение, чтобы столкнуться с Эреном лицом к лицу, мельком замечая эти прекрасные дикие глаза, наполовину скрытые под каштановыми прядями, которые падают на его ключицы, прежде чем повелительное давление на плечо заставляет юношу спуститься на колени. Его сердце бешено колотится, и он смотрит на Эрена с широко открытыми глазами. Флок слишком долго не воздавал должное своему Богу, и когда он осторожно тянется к пряжке чужого ремня, тот не смеет отталкивать его руки. Флок с нетерпением расстегивает застежки, вытягивает пояс из шлеек, тренированные руки делают привычную работу быстро, пока не останется совсем ничего, что могло бы отделять его от его божества. Каждому Богу нужен алтарь, и Флок нашел свой за молнией штанов Эрена, ибо как еще человек может поклоняться, если не на коленях? Длинные пальцы впиваются в его волосы, в то время как Флок жадно целует его, касаясь к чужому телу. Все, что ему нужно — лишь он полностью. Если бы тот дал разрешение, Форстер бы мог часами просто разглядывать и запоминать расположение острых линий или родинок на чужой коже. Но он знает, что в подобных делах его Бог нетерпелив. Флок не хочет разочаровывать, поэтому вбирает его одним плавным движением до самых гланд, его глаза закрываются, когда Эрен крепче стягивает рыжие волосы. Иногда Эрен нежный, почти сладкий с этим, он обхватывает лицо Флока ладонью, шепча похвалы, от которых тот гордо вспыхивает. Сегодня не такой день. Но это тоже подходит Форстеру, потому что нет большей чести, чем отдать свое тело своему Богу, причем в любой форме, в какой тот только этого захочет. Сегодня Эрен груб с ним. От каждого удара по задней стенке глотки при резком движении бедер у Флока брызгают слёзы, и он начинает задыхаться. Но ему это нравится. Он наслаждается каждой минутой, потому что он не более чем слуга, готовый доставить удовольствие. В качестве молитвенной песни он предлагает свои мягкие всхлипы, которым удается ускользнуть, приглушенные плотью его Бога между своих губ. Намного слаще звук прерывистого дыхания Эрена, звук, как он стонет, приближаясь к разрядке. Это только воодушевляет Флока удвоить свои усилия, пока слезы не стекают по его щекам, а края поля зрения не становятся размытыми. Однако когда Эрен начинает задыхаться и ругаться, а собственное горло наполняется приятным теплом, он знает — оно того стоило. Его Бог ослабляет хватку, и Флок сгибается пополам, делает тяжелые рваные вдохи, пытаясь отдышаться. Пальцы снова расчесывают его волосы, но в этот раз мягко, нежно и успокаивающе. — Посмотри на себя, — слышит Флок и, поднимая глаза, обнаруживает, что его Бог смотрит на него сверху вниз со слабой улыбкой. — Всегда так хорош для меня. Всегда. Всегда, потому что Флок готов дать ему все, чего только пожелает Эрен. Свое сердце и свое тело. Все называют его Бога Дьяволом, и если их слова правдивы, то Флок добровольно продал свою душу. Ему все равно. Он был потерян, однако теперь нашёл себя. Он был безнадежен, но его Бог подарил ему надежду. Вместе они создадут новый мир, мир, в котором они по-настоящему свободны, прекрасный мир, который создаст его Бог. Что бы кто ни говорил, его вера никогда не поколеблется. Флок коснулся божественного, и теперь никогда не расстанется с ним. Даже когда Эрен уходит, Флоку стоит лишь прикрыть глаза, как блаженная улыбка фанатика расплывается на его губах. Это его алтарь, и он ничего не любит больше, чем молиться.