Машин мишка

      Я нашёл их, смешно сказать, под матрасом. Уже пожелтевшие, местами оборванные. Ну, да, сколько лет прошло?       На одной из них было подписано: 12 августа 1940 года. На ней мы: я, Машка и Петька. Помню, мы в тот день ходили в кино на фильм «Тимур и его команда». Машка зачем-то притащила в кино плюшевого мишку уже тогда потрепанного и очень грязного. А нам тогда было по 17 лет! Взрослые же люди.       — Зачем мишка то? — спрашивали мы.       — Надо, — отвечала Машка. Кто их девчонок разберёт?       А после кино мы пошли делать эту самую фотографию, внезапно, не планируя. И в чем были — в белых рубашках и брюках, Машенька, разумеется, в юбке замерли на фотографии. Машка не отпустила это плюшевое чудовище. Красивые, молодые, могли ли мы тогда представить, что случится с нами потом?       Наверное, нет, мы надеялись на лучшее.       Я со вздохом отложил фотокарточку, взял в руки вторую. Год подписан не был, но было понятно — начало войны. Мы одними из первых пошли работать в госпиталя. Раненые поступали огромными количествами, коек не хватало, мы носились от больного к больному. Я до сих пор не знаю кто в такой суматохе сделал фото. Я снова с Машкой. Петька тогда уже погиб. Снова в рубашках, только не белых. Нет, когда-то они были белые, но грязь, кровь сделали свое дело. Лица замученные, усталые, мы перевязываем чью-то руку, её обладатель на фотографию не попал.       Я пригляделся, сощурился и заметил то, что заставило меня улыбнуться, один из бойцов показывает в камеру машиного мишку, а сам смотрит прямо в объектив и улыбается, будто у него не ампутированы ноги. Всем тогда хотелось надежды, что если друзья «порвутся» их можно будет «сшить» обратно.       Я с надеждой заглянул под матрас, поднял его — но чуда не произошло, больше фотографий не было. С тяжёлым вздохом поднялся, подошёл к шкафу. Там стоял машин мишка, а из-за его спины с фотографии смотрела совсем юная Маша.