Попаданец. Бросок не туда.

      Я очнулся.       Первым отозвалось тело. Иглы боли пронзили мозг, и я закричал, и от крика этого мне стало ещё хуже.       Глаза не хотели открываться, но уши улавливали движение воздуха, очень сильное, как в горах. Порывы временами сменяющиеся лёгким бризом со свистом кружили вокруг меня, словно падальщики.       Попробовал шевельнуть рукой - покалывание, боль, такая же едкая и противная, густой смолой поднимающаяся вверх.       Прошло несколько минут, я был готов открыть глаза.       Вокруг меня - гранит... каменные плиты, так отвратно услужившие мне ложем.       Причудливыми узорами изрезаны они... Дует... Оглянувшись, увидел огромное треснувшее окно.       Поднялся со второй попытки, подошёл потенциальному выходу.       Холодный воздух остужал ярость воспалённого мозга.       Стоило мне подойти к краю платформы и посмотреть вниз, как тут же пришлось удерживать завтрак - слишком высоко. Сразу же вспомнилась отцовское "Закрой глаза и прыгай! Я поймаю!" А может прыгнуть? Нет, мне же надо доставить....       Посылка!       Судорожно осмотрев себя на наличие сумки, я развернулся и прошёл по зале в поисках своего драгоценного багажа. Она нашлась за пару метров от места пробуждения. Повертев в руках добротную кожу сумки, душа немного успокоилась - эмблема почтовой семейной компании Kechler'N'Kechler, напоминала о доме... Доме в Сан-Марто, полном пляжей и красивых девушек райском уголке на побережье Моря Забвения. В сумке то, что и должно быть - книги, четыре конверта и толстый свёрток. - Старухе Байкст, - тихо прочитал я, - Ага, как же! Нефиг, обойдётся старая карга, и так столько крови у нас выпила. Нашлась тоже, конкурентка, у самих даже почтовой лицензии нет. - А где я собственно, нахожусь? - только сейчас задал я вопрос, что есть сил пытаясь припомнить, где я мог проще видеть такой... Дом. В стене нашлась дверь, ведущая в длинный тёмный коридор.       Глубокий вдох... Пошли!       Спустя несколько часов безуспешных исканий, я как-то вернулся в ту же залу, где очнулся.       Вокруг был только камень, камень и камень, каменный гроб, грозящим смертью одеялом укрывающий мою нынешнюю вселенную. И как огромная насмешка в зале разбито единственное окно. Воздух задувает внутрь, разбавляя затхлое аромэ этого места.       Я сидел у окна чёрт знает сколько времени, погода не менялась, солнце не опускалось, тучи не заволакивали нежно-голубого небосвода. Мир за окном был до пугающего неподвижен, умиротворён... Если не умерщвлён.       Я смотрел в окно... Источник ветра, жизни, портал в бытие... проблеск свободы и открытой пустоты в гранитном многовековом постоянстве. Нет, нельзя, надо идти вперёд!       Поднявшись, обошёл по кругу залу во второй раз, в поисках чего-то, что могло бы мне помочь. Но были только потрескивающие осколки стекла. Стекло - красивый витраж, узорчатый, любовно расписанный чьей-то искусной рукой. Он был так красив, - подумал я, - Прямо как вальс! Блин не успею я на праздник к Пенелоппе.       Праздник у Пенелоппы! Я готовился к этому целыми месяцами, выучивал чёртов танец. Как и сотни раз до этого, я подал руку воздуху, схватил иллюзорную ладонь, и скрипя осколками закружился в вальсе с воздушной партнёршей.       Раз-два-три, раз-два-три - ритм танца кружил меня в объятиях пустоты этого исполинского гроба. - Я просто обязан теперь на вас жениться! - Ах, ну что вы, бросьте! - ответил , сам себе голосом Пенелоппы, во всяком случае кажется мне, он именно такой. Ах Пенелоппа, утренняя звезда и вечерняя сладость! Она так красиво кружится в моих руках, такая лёгкая, такая невесомая... Потому что её здесь нет, - пришло осознание.       Я выронил мечту из рук, и мне даже показалось, что это её осколки сейчас лежат на гранитом полу.       Один... Подо мной более четырёх сотен метров полёта, а я Варс Юнок, обычный почтальон, стою здесь, как дурак в центре зала, вальсирующий с миражом. Я упал на колени. Было больно, но всё равно. Мама уже не заштопает мои штаны. Отец не даст пинка, когда опоздаю домой. Потому что я туда больше вообще не приду.       Пустота... Тишина. Почему она заглушает каждый мой шаг? Я что, здесь лишний? А ведь не я сюда себя притащил, меня кинули, считай пригласили... - Выпусти меня! - истошно крикнул я в пустоту и, продолжая кричать, раскидывал носком ботинка осколки витража. - Аааа! - не я выбрал свою судьбу, - Аааа! - не я открыл путь для наших конкурентов, - Аааа! - не я подвёл свою семью, - Ааааа! - не я здесь в одиночестве, это одиночество одиноко без меня! Я сел на краю, свесив ноги с платформы и смотрел вперёд, в недоступный для меня мир... Широко раскинувшиеся леса, целые зелёные моря, непроглядные с моего "гнезда" из-за плотно прижатых друг к другу веток. А башня, она как маяк среди спокойной бездны зелёной красоты. А может прыгнуть?       Я посмотрел вниз, кажется башня на скале, а подо мной водопад уходящий куда-то в глубины... Прости, мама, я не приду к ужину. Борись! - говорила ты, - Не сдавайся, верь и Бог поможет! Я отвечал, что Бога нет, но теперь... - Я знаю, что прошу сейчас очень многое, но прошу, если ты существуешь, откликнись! Помоги! Хотя о чём я думаю? Больше четырёхсот метров лететь и потом удариться о водную гладь... - самоубийство. А гори оно всё конём!       Поднялся, закрепил сумку крепко на груди, разбежался и с криком "Зато я попытался!" сиганул вниз.