Простить и мстить

Просыпаться категорически не хотелось. Яркое зимнее солнце проникало в спальню, настойчиво давая понять, что начался новый день. Я периодически просыпался, до конца не понимая, где я и что здесь делаю. Уставший после страстной ночи я утыкался носом в пышущую жаром грудь и беспокойно засыпал. Сандаловое дерево приятно купало в своем аромате, а сильное тело рядом не давало вырваться из объятий. Чонгук зарывался в мою макушку и сладко посапывал. Сквозь сон я услышал, как дверь в спальню тихо скрипнула, и что-то глухо упало на мягкий ковер. Знакомый голос ахнул, зажав рот ладошкой, а другой ойкнул, не боясь быть обнаруженным. - Обалдеть! Тут-то меня окончательно и вырвало из сна. Испугавшись, я резко сел в раскуроченной постели, освобождаясь из кольца рук Чонгука. Я резко схватился за голову, которую прорезала боль от похмелья, и уставился во все глаза на прибывающих в таком же шоке, как и я, Хосока и Виён. - Вас стучать учили? – проворчал проснувшийся Чонгук. Я, не веря, перевел взгляд на обнаженного альфу, прикрытого по пояс одеялом, а потом снова на друзей, замерших в проходе. - Мы, пожалуй, попозже зайдем, - промямлил Хосок, потянув за собой супругу, которая не стеснялась и таращилась на нас. - Отличная идея, - ответил Чонгук, провожая их недовольным взглядом. Я и слово промолвить не мог, не отрывая взгляда от альфы, который, когда закрылась дверь с другой стороны спальни, почувствовал себя снова расслабленно и потянул меня обратно в объятья. - Подожди, - заволновался я и заметался по постели. - Минни, - заныл Чонгук, пытаясь удержать меня на месте. Благо, что я спал все в той же злополучной сорочке, поэтому не пришлось стесняться собственной наготы. - Я …, Чонгук …, я …, - начал заикаться от волнения. - Чимин, дыши, - альфа поймал меня со спины, обхватывая на уровне талии, прижимая к себе, его подбородок лег на мою макушку, - ты помнишь, что было между нами ночью? Я был готов разрыдаться или от стыда, или от накатившего страха. - Помню, - жалобно промяукал я. - А ты помнишь, что обещал мне разговор? - Помню. - Хорошо, - довольно улыбнулся Чон и громко чмокнул меня в макушку. - Чонгук, - я морально был готов броситься бежать прочь, - давай забудем то, что было, я…., это было ошибкой, я … я не знаю, что сказать. Извини. Чонгук недовольно фыркнул, стискивая сильнее. - Послушай, Минни, мне уже не 20 лет, и даже не 25. Я четко знаю, чего я хочу, и какие мои поступки - ошибка. Эта ночь - не она. - Чонгук … - Нет, - твердо сказал он, - если хочешь, то можешь брыкаться, проклинать меня, но больше я тебя не отпущу. Я сожалею лишь о том, что поддался моменту и не остановился, когда должен был, поэтому ты сейчас не можешь смотреть мне в глаза от стыда, но уверяю тебя, я возьму на себя ответственность. Я не смогу без тебя, не после того, что между нами было этой ночью. Я без сил прикрыл глаза, прислушиваясь к мягкому голосу и стуку собственного сердца. Так хотелось прижаться щекой к груди, уткнуться носом в крепкую шею и на минуту забыть обо всем. Поддаться порыву и поверить словам альфы, но я как никто другой знал, что даже самые искренние слова могут рассыпаться в горькую ложь. - Я … я не знаю, мне … нужно побыть одному, - опомнившись, я вырвался из чужих объятий и, словно преступник, проскользнул в ванную комнату. Сердце колотилось как сумасшедшее, а руки дрожали, пока я не облокотился о бортик керамической раковины. Умывшись холодной водой, я взглянул на себя в зеркало: на меня смотрел уставший омега, темные волосы были растрепаны, лямка сорочки сползла с одного плеча, шея и грудь были усеяны, словно небо звездами, засосами, бедра ужасно жгло от укусов. Несмотря на это, из зеркала на меня смотрел совершенно другой Чимин, в его глазах горел небывалый ранее огонек, а щеки пылали здоровым румянцем. Я осторожно прошел ладонями по горящей от засосов шее и простонал от стыда, не веря, что это происходит со мной. Не желая больше обдумывать причину, по которой я оказался вместе с Чонгуком в одной постели, я забрался в душ, чтобы поскорее умыться, покормить Минки и самому спуститься на завтрак. Я надеялся, что, когда я выйду из ванной комнаты, Чонгука в спальне уже не будет. К счастью, он прислушался к моей просьбе, в комнате меня встретила только заправленная кровать. На завтрак я спустился слегка посвежевшим, но вчерашнее выпитое шампанское давало о себе знать ноющей головной болью. Когда я подошел к накрытому столу, Хосок и Виён уже допивали свой утренний кофе, ранние пташки. За столом также сидел и Чонгук, который первый заметил мое приближение. Виён вторая подняла на меня взгляд. - Будешь кофе, солнышко? – улыбнулась она. - Для начала мне нужен аспирин. Чонгук встал из-за стола и ушел в сторону кухни, спрашивать у горничных, где они хранят лекарства. Хосок проницательно зацепился за меня взглядом, но продолжал молчать. Никто не решался начать разговор. Мне было слишком неловко перед друзьями, но с другой стороны не было ни единого желания оправдываться: то, что произошло между нами с Чонгуком, было только нашим делом. Чонгук вернулся из кухни, протягивая стакан с водой, где растворялась шипучая таблетка. - С-спасибо… Чонгук пересел на соседний стул, и мы погрузились в тишину. Неловкость можно было резать ножом. Хосок с Виён закончили завтракать, когда наш — только начали подавать к столу. - Приятного аппетита, - пожелал Хосок, вставая из-за стола. - Мы хотим погулять по территории ближе к обеду, не хотите присоединиться? – спросила Виён. - Мы с радостью, - улыбнулся Чонгук. - Тогда до встречи, - махнула рукой девушка, догоняя мужа. Я недоуменно взглянул на альфу, когда он принялся за свой завтрак. - Я сейчас правильно услышал? Мы? – уставился я в свою тарелку, завтрак остывал. - Ты против, Чимин? - Не то, чтобы против… - Хорошо, - отрезал Чон, отъедая от омлета кусочек. – Ну, раз мы сейчас одни и никто нам не помешает, то мы можем поговорить. - Чонгуууук, - жалостливо протянул я, боясь этого разговора как огня. - Чимин? Я не понимаю, почему ты отпираешься, ты дал мне слово ночью, что разговору быть. - Я знаю, просто это так … - Неловко? - Не то слово, - кивнул я, наконец-то решаясь поднять на Чонгука взгляд. Альфа в упор смотрел на меня. Его ладонь потянулась ко мне, накрывая щеку. Я прильнул к ней, прикрывая глаза. Кожу обожгло нежностью. - Когда я собирался на свадьбу, я представлял, как увижу своих старых друзей. Я одновременно ждал и хотел избежать этой встречи. Я боялся, что когда увижу тебя через столько лет, то пойму, что на выпускном балу совершил самую большую ошибку в жизни: отпустил тебя. Слушая Чонгука, я готов был расплакаться. Грудь сдавило, и я забыл, как дышать. - Я увидел тебя, и все внутри перевернулось с ног на голову. Веришь мне? Я словно заново влюбился в твои глаза. Чимин? Я прерывисто набрал в легкие кислород, открывая блестящие глаза. Чонгук смотрел со всей нежностью и трепетом, лицо было непростительно близко с моим. - Ты веришь мне, детка? Я больше никогда не сделаю тебе больно. Как я могу оттолкнуть его? Никаких сил в этой вселенной не хватит, чтобы сказал Чонгуку «нет». Оставалось надеяться, что я делаю правильный выбор. Я закивал, более не сдерживая себя, и меня утянули в сильные объятия. Кто бы мог подумать, что те, кто больше всего не хотели приходить на эту свадьбу, приобретут на ней все, чего так давно желали? Малышка Сынги и Минки бежала впереди всех. Дутая куртка до колен делала девочку неповоротливой, но не мешала резвиться на улице. Они с Хосоком успели поваляться в сугробе, поиграть в снежки, поиграть с собачкой, а сейчас замерзшие мчались наперегонки до коттеджа. Виён неторопливо шла впереди, оставив нас с Чонгуком наедине. Мы же наслаждались утренним морозцем и компанией друг друга. Выяснив утром отношения, Чонгук накормил меня и унес в свою спальню. Он разбирал свои чемоданы, убирал одежду в шкаф, заодно откладывал ту, что наденет на прогулку. Я наблюдал за ним, сидя на кровати, поджимая под себя ноги. На губах играла глупая улыбка, которая выдавала мое приподнятое настроение. До сих пор не верилось в происходящее. Чонгук ловил мой взгляд и каждый раз, проходя мимо, урывал быстрый поцелуй. - Не хочу на улицу, - решил признаться я, когда Чонгук убрал чемоданы под кровать. Он забрался ко мне на постель, усаживая меня на свои колени. - Почему? – мою прядь заправили за ухо. - Хочу весь день провести с тобой, - смущенно прошептал я. Чонгук нежно улыбнулся, зарываясь носом в мои волосы у виска. - Мы и так будем весь день вместе, прелесть. От близости дыхание спёрло, аромат альфы разливался по всему телу, как сладкий сироп. - Ты не понял, - выдохнул я в чужую макушку, отвечая на объятия, - за пределами комнаты друзья, родители, которым нужно будет как-то объяснять … Чонгук хрипло усмехнулся, снисходительно взглянув на меня. - А что объяснять? Скажем, что мы в отношениях. Больше никто и ничто не помешает нам быть вместе. Его взгляд стал серьезным, а брови нахмурились. - Я тебе обещаю. До ужаса непривычно было видеть такого взрослого Чонгука. Сердце защемило от переизбытка чувств. - Мой отец, мягко говоря, тебя недолюбливает, да и странно объявлять об отношениях, когда я только вчера рыдал из-за бывшего. Чонгук крепко сжал мою талию в объятиях. - Не все ли равно, что было вчера? Твой бывший – идиот, раз упустил тебя, я его ошибок повторять не собираюсь, а насчет твоего отца …, - альфа задумался, - по крайней мере, я нравлюсь твоему папе. Чонгук гордо выпрямил спину и выпятил грудь. - Я взрослый альфа, опытный и обеспеченный стоматолог-хирург со своей сетью клиник. Неужели я не справлюсь с твоим отцом? Я, не сдержав улыбки, закатил глаза. - Я готов доказать свои серьезные намерения. Если я скажу, что хочу жениться на тебе, то он не сможет помешать нашим отношениям. Я подавился воздухом от услышанного. Страх вперемешку с шоком пробежался по всему телу. - Ж-жениться? – стал заикаться я, отстраняясь, но Чонгук только сильнее прижал меня к себе. - Конечно, - уверенно кивнул альфа, - Минни, мне почти 30 лет и в своих чувствах к тебе я уверен на сто процентов. Я не верил, что судьба вновь сведет нас вместе, но решил, что если это произойдет, то никогда больше не отпущу тебя. Я готов пойти с тобой до конца. Если с кем и связывать свою жизнь, то только с тобой, прелесть. Его ладони накрыли мои полыхающие огнем щеки. Я, затаив дыхание, слушал его и верил каждому слову. Как никогда ранее он был серьезен и искренен со мной. - Если ты еще не готов, я пойму. Я готов ждать, когда ты скажешь мне «да». Я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь доверять и рассчитывать на меня. С этого момента я твой альфа, а ты мой омега. Ничего в мире не изменит этого. Я поджал губы от накатившихся слез счастья. Судорожно закивав, я уткнулся мокрым носом в шею Чонгука. Не было сил что-либо ответить на откровенные признания, мои дорожки слез и улыбка говорили сами за себя. Альфа вернул руки на талию, удерживая меня, пока я успокаивался от переизбытка чувств. - Поплачь, Минни. Как было приятно чувствовать поддержку и опору. Чонгук не торопил меня, я сам потихоньку приходил в себя, вдыхая аромат альфы. Мы сидели, прижавшись друг к другу долгие минуты, когда время не показало, что пора собираться и спускаться на прогулку к друзьям. Но как же тяжело было расстаться даже на пару минут. Слезы кончились, а на смену им пришел сладкий трепет близости. Ладони Чонгука, ранее нежно поглаживающие спину, сейчас забрались под подол домашней хлопковой рубашки, очерчивали узкую талию, выпирающие ребра и чувствовали жар вздымающий от желания груди. Губы целовали изгибы подставленной под ласки шеи. Мои губы распахнулись, чтобы выдохнуть первый стон. - Я думаю, что Хосок и Виён подождут минут 15, как думаешь, Минни? – его хриплый от возбуждения голос опалил мочку уха. Сейчас я был готов лично сказать друзьям, чтобы были готовы ждать столько, сколько нужно. Тем более, что этого момента я ждал куда больше, заслужив и его, и поцелуи, спускавшиеся от шеи до оголенной груди под распахнутой рубашкой. Чонгук сжал в ладонях припухшую от вчерашней ночи грудь, усыпанную засосами. Соски алели и до сих пор саднили от настойчивых ласк. - Чонгук …! – ахнул я, когда альфа припал губами к левому соску, поглаживая между двумя пальцами – правый. В голове больше не осталось других мыслей, кроме той, что требовала альфу внутри себя. Нутро заныло от желания, тело полыхало от ласки и смешавшихся ароматов. Смазка тугими толчками пачкала белье, а низ живота скрутило так, что течки могли показаться глупостью по сравнению с этим. Я уже не мог терпеть. Пока альфа вылизывал грудь, мои руки потянулись к его штанам. Бугор в районе паха говорил сам за себя. Пальцы дернули шнурки, стягивая резинку штанов и боксеры, обнажая налитый кровью член, который я сразу обхватил короткими пальчиками. Альфа зарычал от стимуляции, но грудь не думал отпускать, впившийся, словно младенец к матери. Одной ладошкой я ласкал член, растирая каплю предэякуляра по чувствительной головке, другой – пытался стянуть с себя домашние штаны. Альфа, поняв мои намерения, на секунду прервался и позволил откинуть одежду в сторону, вернувшись обратно к груди. Я подобрался ближе, упершись коленями в постель, продолжая ласкать альфу. Заведя руку за спину, я коснулся себя, смазка обильно текла вниз по бедрам. Я собрал пальцами внутренние соки, смазывая член альфы и удерживая, направил в себя, опустившись вниз. От неожиданности Чонгук потерялся в ощущениях, громко застонав, пока я блаженно выдохнул в чужие губы от долгожданной наполненности. - О Господи, Минни, - зашептал восхищенно альфа, позволяя мне вести. Его губы наконец-то оторвались от груди, взгляд заволокло похотью и желанием. Руки обхватили талию, направляя и подбадривая. Комнату наполнили шлепки двух тел и громкие стоны. Я чувственно двигал бедрами, позволяя Чонгуку откинуться на постель и вдоволь насладиться моим видом. - Не отводи от меня взгляд, - шептал я, кладя ладошки на его горячую грудь в качестве опоры. Я активно стал двигать бедрами, через слово, пропуская громкий стон. - Альфа, … ах, … альфа …, тебе нравится? У меня хорошо получается доставлять тебе удовольствие? Чонгук-и, … ха, … ах … - Минни …, Минни …, - только и мог, что повторять мужчина, словно молитву. Ладони сжимали пышные бедра, пальцы впивались в края тазовых косточек, грозя оставить новые следы присутствия на теле. Альфа подмахивал бедрами, помогая поймать скорый оргазм. - Моя омега, - прорычал Чонгук, скидывая и подминая под себя, он прижал меня к постели и вошел, ставя на колени, - такая старательная и чувствительная, так хорошо принимает меня. Я зарыдал от переизбытка удовольствия. Член альфы так точно и хорошо попадал по комку нерв внутри, бил головкой по шейке матки, что мне оставалось только вцепиться в подушку и глушить в ней свои стоны, переходящие в крики. Альфа же несдержанно входил сзади, обхватив половинки ягодиц обеими руками, иногда одобрительно похлопывая по ним. Происходящее было на грани безумия, перевалило обещанные 15 минут и создавало столько шума, что проходящие мимо комнаты могли по звукам точно догадаться, что происходило по ту сторону закрытой двери. Нашу близость нельзя было назвать занятием любовью, мы, словно обезумевшие звери, терзали тела друг друга в поисках удовольствия. Это был ни с чем несравнимый секс, ни один альфа не доставлял ранее столько удовольствия, как Чонгук, который накрыл мое тело своим, умело лавируя на грани нашего с ним оргазма. Уши заложило от наступившего финала, вспышка света перед глазами ослепила, и я подумал, что падаю в обморок. Тело затрясло от удовольствия и укуса альфы в плечо, которого накрыло одновременно со мной. Мы еще долго не могли отойти, загнанно дыша. Альфа, забыв о всякой сдержанности, кончил глубоко во мне. Немного придя в чувства, он вышел, прерывая сцепку, перекатился на спину и уложил меня к себе на грудь, поглаживая взмокшую спину. Я еще долго собирал себя по осколкам, пока не провалился в сон. Ближе к обеду нас разбудил настойчивый телефонный звонок. Друзья давно ждали нас внизу. Минки резво возился в ногах сестры, звонко тявкая, когда Сынги начинала пищать резиновым мячиком. Собака прыгала к рукам, сестра хихикала, умилялась, но поблажек не давала. Песик крутился, визжал, но до заветной игрушки не доставал. Подразнив Минки, девочка садилась на пол и бросала мячик в сторону длинного коридора. Собака бежала вслед за игрушкой, чтобы принести в зубах ее обратно и продолжить игру. Я, забравшись на диван с ногами в просторной гостиной, украшенной к Новому Году, наблюдал за игрой издалека, больше наслаждаясь треском дров в камине, чем шумом от сестры и моей собаки. За окном крупными хлопьями шел снег, меркли сумерки. Елка в углу комнаты сказочно сверкала золотыми огнями. На душе было хорошо и спокойно. Семья проснулась от вчерашней свадьбы после обеда. Первыми проголодались наши с Минджуном и Сынги родители. Намджун и Сокджин жаловались на лишний выпитый алкоголь и боль в ногах от долгих танцев. Папочка удостоверился, что младшая из его детей жива и сыта, поцеловал нас с Сынги в щеки и ушел на поздний завтрак. Чуть позже к нему присоединился отец и родители Тэхена. Чонгука и Хосока не было уже второй час, те ушли узнавать о прокате лыж на ближайшую базу отдыха и с тех пор не возвращались. Виён сидела рядом и доедала кусок вчерашнего свадебного торта. - Как же вкусно, - причитала она, отправляя довольно большой кусочек в рот, запивая его ароматным чаем. Новоиспеченные молодожены не спешили спускаться к родственникам и друзьям. Виён рассказывала, что они ушли с банкета глубокой ночью, а из спальни в самом дальнем крыле коттеджа так никто и не выходил. Я лишь беспокоился, что за это время они ни разу не спустились поесть. Позже мы выяснили, что горничные носили им еду прямо в спальню. После прогулки на улице я нагулял аппетит, но мой кусок торта стоял нетронутым, я дожидался, когда остынет чай. Никогда не понимал, как люди могли пить кипяток. Чонгук перед уходом сладко поцеловал меня в губы и сказал, что мы встретимся за ужином и чтобы я не скучал. Но я ужасно скучал. Не находя себе место, я нервно теребил воротник кофты, скрывающую зацелованную шею, искусывал губы, которые и так были истерзанными и припухшими. Перед глазами калейдоскопом мелькали моменты наши с Чонгуком близости, заставляя краснеть и томно вздыхать, надеясь, что и этой ночью я буду засыпать не один. Удивительно, как за одну ночь жизнь повернулась на 180 градусов. Еще вчера я изматывал себя мыслями о неудачных отношениях, жалости к себе, а сегодня пребываю на седьмом небе от счастья из-за альфы, которого любил всю свою юность. Один вечер сковырнул все старые раны, боль ушла, а на ее замену пришло долгожданное облегчение. Очень хотелось верить, что теперь в моей жизни все пойдет как нельзя лучше. Пока я размышлял о вечном, Тэхен, не спеша, мышкой спускался со второго этажа по лестнице и направлялся в нашу сторону. Первой его заметила Сынги. - Тэхен-и, - расцвела сестра, завидев старшего хёна. Тут-то и мы повернулись, чтобы рассмотреть лучшего друга. Омега выглядел уставшим, но счастливым. Смущенно улыбаясь, он присел на кресло напротив нас. - Как дела? - А у тебя? - усмехнулась Ви, вздернув бровь. Тэхен залился краской. - Да так, неплохо. Мы с Виён покосились друг на друга. Уж очень хотелось поиздеваться над другом. - Прекратите, - буркнул на нас омега, - я уже вижу ваши хитрые глаза. - Да брось ты, - улыбнулся я, - не томи, показывай скорее. Сестра заинтересованно уставилась на нас. - Да, покажи. А что? Виён ласково потрепала девочку по волосам. - Даже ребенок просит, покажи, Тэ. Омега покачал осуждающе головой, но медлить не стал. Ему самому очень хотелось похвалиться. Приспустив край растянутой футболки, Тэхен обнажил правое плечо, на котором красовалась ярко-красная воспаленная, но четкая с ровными краями метка. - Ух, ты, - выдохнул я в чужое плечо, поднявшись посмотреть внимательно, - было больно? - Немного, в самом начале, а потом нет. Тэхен был очень счастлив. Виён сладко расплылась в улыбке. - Красивая, даже для свежей выглядит очень хорошо, аккуратно. Сынги нахмурилась. - Тэхен-и, - ее носик сморщился, а губки поджались, - братик сделал тебе больно? Сестра готова была расплакаться, глаза заблестели от наступающих слез. - Нет, что ты, - всполошились мы. - Зачем тогда Джун-и укусил тебя? Мы нервно переглянулись, не зная, как объяснить это ребенку. - Сынги, - неожиданно в гостиную вошел отец, поднимая дочь на руки, - альфа кусает свою омегу и оставляет на ней метку для того, чтобы показать, как сильно он его любит. Даже у папы такая есть. - А почему я ее не видела? - Не обращала внимания, глупышка, пойдем попросим папу показать. Отец понес сестру из гостиной, пока та ласково обхватила его шею ручками. Когда-то и меня также носили на руках. У папы, действительно, была метка, но на левой ключице. Она была едва заметна, отец поставил ее в молодости. Сокджин отказывался ее обновлять, переживая, что будет больно, да и старая ему очень нравилась, незаметные шрамы напоминали ему о судьбоносной встречи с лучшим и единственным альфой на свете. У Виён тоже была метка, но на внутренней стороне бедра, на очень интимном, но по-своему особенном месте. Больше всего ей гордился Хосок, говоря, что только он может наслаждаться ею. Омега же жаловалась, что ей пришлось похудеть в бедрах, чтобы при ходьбе метка не терлась о другое бедро. У жены Донука тоже была метка, поставленная в день свадьбы. Но даже она не стала гарантом их долгих и прочных отношений. Если альфа с омегой расстаются, без постоянной подпитки феромонами, метка со временем тускнеет, а потом и вовсе исчезает с тела. Донук однажды признался, что больше никогда и никого не будет метить, мол что это бесполезное увечье чужого тела и метка, по сути, никакой роли в отношениях не играет, эта устаревшая традиция. Я с ним был не согласен, но спорить не стал. Надо было еще тогда понять, что у этих отношений не было будущего. Мы до вечера просидели в гостиной и обсуждали прошедшую свадьбу. Тэхен делился впечатлениями и благодарил меня за отличную организацию. Мы дождались ужина, к которому вовремя вернулись Хосок и Чонгук, сказав, что они забронировали прокат лыж на следующие два дня. Было решено разделиться, старшая половина семьи идет кататься завтра, младшая — послезавтра. Отужинав в кругу семьи, я поднялся в свою комнату. Я прождал Чонгука лежа на кровати до самой ночи. Пытался отвлечь себя книгами, инстаграмом. Но чем ближе стрелка часов приближалась к полуночи, тем сильнее я начинал переживать. В голове неприятно ворошились мысли о том, что альфа не придет, что все его слова были сказаны в шутку и вообще … Какой я дурак, если поверил. Снова. На душе уж слишком стало паршиво. В дверь тихо постучались. - Минни, не лег еще спать? В спальню зашел Чонгук. - Нет, - облегченно выдохнул я, - я ждал тебя. Я встал с постели, потянувшись вперед. Халат упал с плеч, оставшись лежать в стороне. Чонгук подхватил меня под ягодицы, поднимая на руки. - Соскучился? – промурлыкал он в самые губы перед тем, как поцеловать. - Безумно, - улыбнулся я, отвечая. Отметив Рождество и Новый Год, я не мог отделаться от мысли, словно я в раю. Я просыпался в теплых объятиях любимого человека и засыпал с его поцелуями на губах. Мы могли подолгу лежать в постели, не спеша вставать и спускаться к завтраку. Чонгук жарко шептал нежности, целовал руки, лицо, пока я окончательно не просыпался и не начинал отвечать на ласки. Мы старались скрывать отношения, но, кажется, наши перемешавшиеся феромоны нельзя было не заметить. Каждый коттедже догадывался, бросал подозрительные взгляды, но продолжал молчать, делая вид, что ничего не происходит. Самое главное, что отец был малочувствителен к посторонним ароматам, он четко различал Сокджина, а к остальным был безразличен, даже к феромонам своих детей. С папой было проще: он один из первых заметил мои изменения в жизни, но с расспросами не лез, за что я был ему безумно благодарен. Чем ближе подходило к концу наше пребывание в коттедже, тем сложнее было прятаться. Осложнялось все тем, что Чонгук, казалось, намеренно оставлял на мне свои феромоны, неосознанно помечая меня, как свою омегу, а мне это было слишком приятно, чтобы как-то скрыть. Не знаю, как Чонгук догадался, но на Рождество я получил самый лучший подарок в моей жизни – очаровательное бриллиантовое колье с сережками-гвоздиками. В сочельник я остался спать в спальне Сынги, чтобы утром вместе с ней спуститься открывать подарки. Ровно в 12 часов ночи я получил от альфы смс с просьбой спуститься и найти свой подарок. Под елкой меня ждала изумрудная бархатная коробочка, перевязанная белой лентой. Трясущимися от волнения руками я развернул подарок, открыв футляр. Настоящие бриллианты блестели в свете огней гирлянд. Я не смог сдержать восхищенного вздоха, таких украшений я за всю жизнь не видел. - Нравится? – Чонгук незаметно подкрался сзади, наблюдая за моей реакцией с лестницы. – Я боялся, что не угадаю, поэтому попросил помочь выбрать Виён и Тэхена. - Шутишь? – нервно усмехнулся я, восхищенно разглядывая украшения. – Они великолепны. Чонгук удовлетворенно кивнул, садясь в кресло, напротив меня. Я позабыл обо всяком приличии и о словах благодарности. Безумно счастливый я снял старые серебряные серьги, подаренные Донуком, и надел гвоздики. Я не сомневался, что это бриллианты, так сверкать могли только настоящие камни. Голова закружилась от того, сколько они могли стоять. - Чонгук, … - мой голос дрогнул, - когда ты успел? Господи, … Я отчаянно закусил нижнюю губу. - Это же так дорого, - я стыдливо опустил взгляд на босые ноги. Чонгук усмехнулся, покачав головой. Он поднялся с кресла, забрав коробочку из рук. Он достал колье, заходя за спину, чтобы помочь застегнуть его на моей шее. - Разве важно, сколько это стоит? - от глубокого шепота по коже пробежались мурашки. Колье приятной прохладой легло на тонкую шею. Чонгук обнял со спины и поцеловал в обнаженное плечо, поздравляя с Рождеством. - Загадывай желание, Минни, если не Санта, то я его исполню. Я закусил губу, не думая, выдал. - Хочу, чтобы мы всегда были вместе, - улыбнулся я и повернулся к Чонгуку. Губ альф коснулось счастье. - Прекрасное желание. Утром вся семья спустилась распаковывать подарки. Я на седьмом небе от счастья не спешил разворачивать свои, я уютно устроился в кресле, попивая свой утренний кофе. Мы с Чонгуком до глубокой ночи просидели в гостиной и болтали о всякой ерунде, не желая расставаться даже на эту короткую ночь. Я не выспался, но чувствовал себя как никогда лучше. На шее и мочках красовались новые украшения, которые цепляли чужие взгляды. - Красивая бижутерия, Минни, - улыбнулся подошедший Тэхен, коснувшись моего плеча, - кто-то особенный подарил? Я залился краской, цепляясь за взгляд услышавшего это альфы. Родители обратили на меня внимания, заметив украшения. - Сыночек, какая прелесть, - ахнул папа, поднимаясь с места, чтобы разглядеть бриллианты, - настоящие? Чей это подарок? Я засмущался от внимания, но не растерялся, улыбнувшись Чонгуку. - Один особенный тайный Санта подарил. 1 января младшая половина коттеджа собралась отпраздновать Новый Год в своей компании. Альфы заранее забронировали зону отдыха в соседнем горнолыжном курорте. Это был уютный коттедж в скандинавском стиле, в котором для нас были готовы 3 спальных комнат, бассейн и финская баня с оплаченными spa-процедурами. Заселились мы после обеда, когда все проснулись после бурной новогодней ночи. В коттедже нас встретил приятный бета, рассказав о правилах проживания. - Spa можете воспользоваться до 7 часов вечера, позже мастера начнут собираться домой. 3 спальных комнат готовы для проживания, приятного отдыха. - Всего 3? – не понял я, взглянув на уходящего бету, - Но как же? Нас же … - Перестань, Минни, - махнул рукой Минджун, посмотрев на меня с высоты своего роста, тяжелая сумка упала с его плеча, которую подхватил Тэхен, чтобы унести в первую выбранную комнату, - мы уже все в курсе ваших с Чонгуком отношений. Какой смысл было переплачивать за лишнюю комнату, если вы все равно тайком будете спать в одной? - В-в к-курсе? – я неловко затоптался на месте, поймав взгляд подошедшего ко мне альфы, который нежно взял мою руку, успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладони, - все? - Да, крошка, - улыбнулся Тэхен. - Мы еще с первых дней знали. Помнишь? – кивнул Хосок. - Я напрямую вчера спросил на празднике, - пожал плечами старший брат, кивнув на Чонгука. - Так это поэтому вас не было вчера 2 часа? – возмутился Тэхен, топнув на мужа. Чонгук усмехнулся, поднеся мою ладонь к губам, целуя. - У нас был серьезный мужской разговор. - О чем? – удивился я, переводя взгляд с брата на своего мужчину. Альфы, переглянувшись, улыбнулись чему-то своему. - Это вы из-за этого разговора такие пьяные вернулись? – рассмеялась наблюдавшая за нами Виён, вызвав смех и у других. Я расслабился от мысли, что больше не нужно будет скрываться и прятаться ото всех. - Так, - я уточняющие взглянул на старшего брата, - вы не против, что мы с Чонгуком …? - Ребенок, - покачал головой альфа, - тебе почти 30 лет, и не мне решать, с кем тебе строить отношения. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив, а Чонгук с этим неплохо справляется. За две недели я чаще видел твою улыбку, чем за годы отношений с Донуком. По груди расплылась волна радости, я счастливо закивал головой, прижимаясь спиной к груди Чонгука, который поцеловал меня в макушку. - Спасибо, Минджун-хён, - поблагодарил альфа, утягивая меня в свободную спальню разбирать вещи. Оставшийся день мы посвятили тому, что прибирали по местам хранения взятые на два дня одежду. Чонгук настаивал на том, что раз друзья были в курсе наших отношений, то настала пора рассказать о них и родителям. Маленькой частью себя я боялся заводить этот разговор, но альфа был прав – не было смысла и дальше скрываться. Тем более что, чем дольше отец будет не знать о нас, тем более непредсказуемой будет его реакция. Я лишь надеялся, что все обойдется без угроз достать ружье. Ближе к вечеру в коттедж был заказан ужин. Под полусладкое красное мы посидели за столом, а потом разделились на две половины: альф и омег. Минджун, Хосок и Чонгук с коньяком ушли париться в баню, Тэхен, Виён и я с вином – на spa-процедуры. После релаксации мы решили встретиться у бассейна, чтобы продолжить отдыхать уже вместе. Впереди нас ждали два часа рая, настоящее шоколадное удовольствие: под винишко мы приняли аромаванны, после мы прошли процедуры шоколадного скрабирования и укутывания. Нашу кожу хорошо распарили и увлажнили, а после нам сделали массажный уход для головы. На пару часов нам подарили такие необычные ощущения эйфории и абсолютного счастья. Под умелыми руками я почувствовал гармонию и блаженство. Расслабленный в махровом халате я откинулся на кресло в зоне отдыха, дожидаясь, когда Виён доделают массаж. Тэхен, как в старые добрые времена, крутил в руках бокал красного полусладкого, прибывая в таком же релаксе, как и я. - Чимин-и, - позвал меня лучший друг. - М? Я лениво повернул голову к омеге, он протянул ко мне бокал. Мы звонко чокнулись. - Я рад за вас, дорогой, - улыбнулся друг, - ты за пару недель, как цветочек расцвел. Я смущенно улыбнулся. - Спасибо Тэ-Тэ, я … - О чем болтаете? – перебила нас довольная младшая омега. Виён, завернутая в длинный для ее роста халат, присела на кушетку напротив нас, не стесняясь, налила себе вино и отправила в рот приготовленное канапе. - Я говорил о том, что рядом с Чонгуком, - я запнулся на полуслове, обдумывая, как бы лучше выразить чувства, - я …, я чувствую себя самым любимым и счастливым. Мне ни с кем не было так хорошо, как с ним. Тело обдало жаром от мыслей об альфе, я вспомнил, как Чонгук ласкал меня позапрошлой ночью, как от наслаждения пальцы зарывались в густые волосы, пока влажный язык вылизывал каждый сантиметр тела. Я мечтательно закусил губу, не решаясь продолжить разговор. - Ну, понятно, - усмехнулась девушка, - на тебе живого места нет, все тело в засосах и укусов. - Наверное, Минни ОЧЕНЬ хорошо с ним, - решил добавить Тэхен. Я осуждающе покачал головой, но отрицать не стал. С Чонгуком каждый миг был ОЧЕНЬ хорош. - Я еще на свадьбе заметила, как Чонгук смотрел на тебя, Минни, но я бы и не подумал, что …, - Ви задумалась, отпив из бокала, - вы в таких отношениях. Мне никогда никто не рассказывал. - Это долгая история, милая. - Не будем загружать вечер его пересказом, - улыбнулся я, поднимая бокал, чтобы произнести тост. – Выпьем за тебя, Тэ-Тэ? Ты всегда был частью моей семьи, но теперь ты по-настоящему ею стал. За вас с Джун-и, будьте счастливы и родите мне племяшку. Тэхен звонко расхохотался, поддержав тост. - Обещаю, не затягивать с последним, - мы под громкие завывания чокнулись бокалами. Ближе к 7 часам вечера Хосок пришел забрать нас к бассейну. Я, переодевшись в купальник, обвел помещение взглядом. Водная гладь бассейна переливалась от света лампочек в полумраке помещения. Рядом стояла барная стойка, на которой был разлит по бокалам дорогой коньяк и вино. На бильярдном столе играли старший брат и Чонгук, который заметив меня, отложил кий в сторону и направился ко мне. Я потянулся за своей порцией нежности, целуя вкусные губы. - От твоего аромата кружит голову, - прошептал альфа, утыкаясь носов в изгиб шеи, целуя родинку. В ответ я прижался ближе, обжигаясь от жара любимого тела. - Потерпите до ночи, - буркнул Тэхен, проходящий мимо нас, - когда мы еще вместе соберемся? Выходные закончатся, и все мы вернемся к работе. Давайте хотя бы сегодня коллективно напьемся? - Кто о чем, а вшивые о бане, - усмехнулся Минджун, ловя руку мужа и утягивая к себе. Виён откуда-то достала музыкальный центр, включая свой плейлист. Вечер стремительно понесся под громкую музыку и бокалы вкусного вина. Мы танцевали, пока не сорвало дыхание, а ноги не начинали болеть. Девушка прыгала под биты, раскачивая бедрами. Она была особенно красивая в белом бикини с завязками на изгибах молодого тела. Неожиданно Тэхен подхватил меня на руки и под визг нырнул в бассейн. Уложенная прическа с треском погибла под громкий хохот лучшего друга. От досады я начал брызгаться водой, от чего только еще больше получил в ответ водой в лицо. Девушка, увидев наше копошение в воде, нырнула вслед, утянув с собой и Хосока. Минджун и Чонгук решили наблюдать за нами с шезлонгов, попивая коньяк, предпочитая более спокойное времяпрепровождение. Словно дети, порезвившись воде, мы довольные расселись за стол, нас ждали горячие закуски, ароматное мясо с мангала и вкусный алкоголь. Чонгук завернул меня с головой в огромное полотенце и усадил на свои колени. Как куколка в коконе, я мог только открывать рот, куда отправляли насаженное на вилку мясо. Альфа периодически подносил к моим губам бокал вина и салфетку. Это был прекрасный вечер. Мы весело посидели одной дружной компанией. Я был безумно рад, что Чонгук так удачно вписался. Альфы бурно обсуждали различные темы, шутили и смеялись. Тэхен и Виён активно участвовали в разговорах, я же был немногословен. Я просто наслаждался компанией и альфой, который прижимал меня к своей груди. Расслабленный алкоголем в теплых объятиях я не заметил, как уснул. Я проснулся, когда почувствовал, как голова коснулась подушки. Я разлепил тяжелые веки, в полумраке на меня смотрели любимые глаза. Чонгук присел на край постели. Ладонь коснулась растрепавшихся волос, приглаживая их на место. - Засыпай, солнышко, ты так устал, что уснул прямо на руках. Горячая ладонь легла на щеку, в которую я уткнулся носом, поцеловав. - Вернешься к остальным? – прохрипел я. Чонгук расплылся от нежности, большим пальцем ладони он обвел контур моих губ. - Тэхен и Виён тоже ушли спать, я пообещал хёну и Хосоку, что уложу тебя и вернусь к ним пить. Я с досадой вздохнул, сожалея, что буду засыпать без альфы рядом. - Не куксись, Минни, - усмехнулся Чонгук, надавив пальцем на мои надувшиеся губы, - обещаю, что следующий день посвящу только тебе. Я, не сдержавшись, обхватил наглый палец губами, звонко чмокнув, засасывая в рот. - Тофно? – нагло улыбнулся я. Взгляд альфы недобро заволокло тьмой. - Маленький провокатор, - зарычал альфа, опустившись к моему лицу, - сначала выебать твой капризный ротик, а потом вернуться к остальным? Я победно усмехнулся, отпуская палец Чонгука изо рта, напоследок чмокнув его в губы. - Иди, альфа, мой брат и Хосок будут ждать, - я поднялся с постели, чтобы найти чистое полотенце и косметичку с уходом, Чонгук поднялся вслед за мной, - я никуда не денусь, тем более, что впереди нас ждет совместное утро. Альфа влюблено заключил меня в объятия, поцеловав в висок, вдыхая полной грудью феромоны. - Ложись спать, я не буду долго, скоро вернусь к тебе. - Хорошо, - улыбнулся я. За альфой закрылась дверь, а я продолжил стоять посреди комнаты. Губы растянулись в довольной улыбке. Больше я не сомневался в том, что, проснувшись утром, я обнаружу Чонгука рядом. Абсолютно счастливый я пошел в ванну готовиться ко сну, предвкушая, каким замечательным будет следующий день.