Новая Марси Ву

Жизнь преподносит всё новые и новые сюрпризы. Сражаться с собственном разуме, в потаённых закоулках памяти с существом, захватившим её разум - словно колотишь в железную дверь молотком. И высвобождается Марси от «плена» и приходит в себя только тогда, когда видит на кафеле, прямо у ног, без сознания лежащую Энн. Волосы её растрепаны больше, чем обычно, открытые участки тела усыпаны синяками и шрамами; с бледных губ стекает слюна. С чудовищным осознанием Ву косится на свои руки, что охвачены зелёным огнём, слышит механизированный скрежет за спиной. Пугается жутко, но бросается к Энн, незнамо как погасив огонь. — Энн! Энн! — трясёт безвольное тело. Подруга не подаёт признаков жизни; глаза начинают слезиться. — Энн, прошу! Очнись, Энн! Переворачивает на спину, льнёт к груди, слушает сердцебиение — внимательно. Слабый пульс, но есть. Энн почти не дышит — почти незаметно поднимается и опускается грудная клетка. Она на волоске от смерти. В тусклом свете Марси видит на своих руках чёрные когти, удивляется, пугается, но не отвлекается. «Что я за монстр?», — думает, пытаясь привести Энн в чувства. — «Что вы со мной сделали? За что ты так со мной, король Андриас?!» У Энн запёкшаяся кровь на лбу, синюшная рука и жар; Марси паникует; железные щупальца за спиной двигаются хаотично, щёлкают стальными суставами и, словно беспокойные змеи, кружат возле бессознательного тела. Но всё бестолку. Энн не приходит в себя. Слёзы душат — горло словно сжимают крепкие пальцы; Марси осторожно кладёт голову Бунчой себе на колени. Прямиком на серый гидрокостюм. Гладит её по пышным волосам, едва путаясь в них руками. Слёзы сами по себе срываются с глаз и, скатившись с холодных щёк, падают на бледный лоб Энн, разбиваясь вдребезги. Прикрыв глаза, Марси тихонько плачет, приобнимая голову дорогой подруги. Механические руки плавно опускаются на ледяной кафель; когти уменьшаются в размерах. Это всё её вина: если бы не глупое желание остаться всем вместе — Энн была бы жива и здорова, и Саша бы не исчезла. Ву наклоняется к озябшему телу. Не раскрывая глаз целует в лоб — слишком бережно, слишком мягко. Шепчет: — Прошу, не оставляй меня… Я люблю тебя… Я так люблю тебя… Энн… Кладёт руку на здоровую кисть, переплетает тёмные пальцы со своими; прикладывается щекой к жаркой щеке и продолжает плакать, абсолютно не зная, что делать дальше. Как быть? Оставить Энн здесь умирать? Нет. На этот раз Марси точно не оставит. Пусть лучше умрёт рядом с ней. Но тело снизу начинает елозить, дрожать и кашлять. Из последних сил Энн раскрывает веки, пытаясь хоть что-то рассмотреть перед собой. Затхлая пыль обломков колонн от драки с одержимой Марси покрыла лёгкие: трудно дышать. Энн слегка сжимает чужую ладонь, едва чувствуя свои пальцы. Улыбается, глядя на рыдающую Марси. — Ты… Ты жива… — шепчет Бунчой, не способная даже двинуться с места: рука сломана в нескольких местах, голова идёт кругом. — Марси… — Энн! — кричит Ву, и механические руки от радости взмывают в воздух, словно виляющий собачий хвост. — Энн! О Боже, Энн! Марси не может перестать плакать; не может контролировать свои новоприобретённые силы: щупальца в безумном вальсе кружатся за спиной. Она обнимает Энн, пытаясь ничего ей ещё не сломать, что-то бубнит несвязное сквозь толщу слёз и соплей, молит о прощении. Но подруга лишь обессиленно молчит, улыбаясь, и пытается не потерять сознание снова.