Криминал

Он стоял перед грязным зеркалом. За спиной переодически кто-то проходил, хлопал металлическими дверцами, переговаривался, пользовался писсуарами. Входная дверь скрипела каждый раз, когда кто-то заходил в туалет. Он смотрел в зеркало и узнавал в нём уже не себя, а совершенно другого человека. Дело даже не в схожей внешности, а во внутренних ощущениях. Мерзко, скользко. Странно. Ему кажется, что все люди уже знают, кто они, чего хотят от жизни, точно знают все свои права, границы и обязанности. У него нет обязанностей. Он не считает, что что-то кому-то должен. Они знают, кто они, но не знают, что жить можно куда проще! В университете он имеет не самую лучшую репутацию. Одногруппники его ненавидят и всегда держат свои вещи при себе. Почему? Ответ, кажется, очевиден - он карманник. Обычно ворует так, немного, по мелочи: пеналы, брелоки, конспекты. А иногда телефоны или даже велосипеды. Это отвратительно, да, от этого не отмыться, верно. Нао и Хана всегда говорили, что нельзя брать чужое, даже если очень хочется или человек отдаёт тебе вещь сам. И они свято верят, что их родной сын и брат с ними честен. Он и хочет быть честным. Но правила для всех одни. Кто-то скажет тебе, что в игре главное участие, хотя, на самом деле, главное - победа. Никто не хочет оставаться в дураках, верно? Вот и Томура хочет выиграть, занять первое место, а для этого надо жить в своё удовольствие. Ведь, если иначе, то какой в этом смысл? Дверь в очередной раз громко заскрипела, опять путая в голове все мысли. – На что любуешься, принц из сказки? – вошедший беловолосый парень усмехнулся и откинулся спиной к стене, доставая из помятой пачки сигарету. – Отвалиии... – Грубо. А со стороны так и не скажешь, что нахал, – язвительно скривился. Сунув сигарету в зубы, он зажёг её и выдохнул в потолок. Серовато-лиловый дым охватил помещение. Около минуты в воздухе висело напряжённое молчание. – Меня Тойя, кстати, зовут, – решив, что стоит по-человечески представиться, парень прервал тишину. Но ответа не последовало. – Что, не скажешь имени? – Ты видишь меня первый и последний раз, оно к тебе ни к чему. – Вот как... – тот затянулся и нахально выдохнул в сторону нового знакомого. – Ты из какого класса? – Что за допрос? – Просто интересно! – Зайдёшь поболтать? – Тебя хрен разговоришь.. – Тойя криво усмехнулся. – Томура Шигараки, – помедлив, всё же ответил он. – Томура? Это же не твоё имя. – Моё. – Правда? А по паспорту ты кто? – Заткниись... Узнал, что хотел? Проваливай. – Воу, тише, принц! Это твой персональный толчок? – Ты долго будешь меня доёбывать? Хватит дышать табаком в мою сторону. Так и не докурив сигарету до фильтра, Тодороки потушил её о запястье под пристальный взгляд Томуры. – Выглядишь так, будто вот-вот набросишься на меня. – Я рад, что ты заметил. – А что ты мне сделаешь? Заистеришь до смерти? – Что ты, блять, о себе возомнил? – Выглядишь слабым. В момент кровь подступила к лицу и хлынула из носа, сопровождая этим боль. – Скотина... – Смотрите, тут драка! – крикнула из коридора девушка. На её голос собралось, кажется, пол этажа. – Я говорил не приставать, – вытирая кровь на руке о белую рубашку, ворчал Томура. Удар, ещё один. И куча мата.

***

– Сядьте оба. Что вы вообще себе позволяете? Вы понимаете, что вы творите? Парни синхронно кивнули. – Кто начал драку?! – громкий визгливый голос женщины резал слух. – Я, – тихо откликнулся Томура. Тойя удивлённо покосился на него, не ожидая такой робости и спокойности с его стороны. А тот пихнул его в плечо. – Не пялься... – Боже, – голос преподавательницы стал немного тише. - Вы учитесь в лучшем юридическом университете. Да как вам в голову могло прийти подраться прямо в туалете? Вы в своём уме? Это возмутительно! Разбираться с вами будет директор! – она шумно хлопнула дверью. Из кабинета было слышно только отдаляющееся цоканье каблуков. Через какое-то время стало совсем тихо. Хотя, нет, это ложь. Тикали настенные часы, время от времени вздыхал Тойя, сжимавший свои колени. И тихое шуршание. Томура нервно чесал шею, на кончиках пальцев виднелись капельки крови. Но для них обоих это была гробовая тишина. Каждый думал о чём-то своём. Как он дошёл до такого? Он был тихим и счастливым ребёнком, так в какой момент всё так поменялось? Когда он стал тем, кого ещё в пять лет бы ненавидел? Мерзость. Мысли путались, все слова и предложения переплетались в голове, образуя один большой отвратительный клубок, на поверхности который затягивали лишь яркие отрывки фраз. Начало пульсировать в висках. Он ненавидит всё в себе. Хочешь знать, что такое здоровая самооценка? Сходи ко врачу, возможно, у тебя проблемы. А Томура срать хотел на свою самооценку. В конце концов, какая разница? Главное - победа, а это всё - мелочи. «У меня всё отлично» - так он говорит семье. Хотя... ему определённо нужна помощь. Просто вопреки собственным клубочкам ужасных пугающих мыслей, он слишком горд. Да, он определённо отврат. Да, он бы сам себе въебал. Но никому другому он не позволит задеть его. Ведь, если бы было иначе, стал бы он так опускаться и лезть в драку? – Бьёшь ты, кстати, как девчонка, – шумно выдохнув, в этот раз первым голос подал Шигараки, не желая больше пытаться распутать клубок мыслей. – Я тебе сейчас снова врежу. – А почему ты не говоришь об этом так же весело, как разговаривал со мной десять минут назад? – в его глазах что-то пугающе блестело. – Блять, ты себя видел? Синяк на всю рожу, – криво усмехнулся Тойя, всё-таки придав значение придирке. Томура прильнул ближе, скрипнув железными ножками стула о линолеум. – А директора сегодня ты видел? – Нет. – Вот именно. Его нет. Он уехал из города до конца недели. – он встал со стула и открыл дверь кабинета. – До встречи, принц. – Я не принц... Вставай и вали, пока эта стерва не вернулась.

***

Он стоял перед грязным зеркалом. Он растирал сырыми руками лицо, пытаясь смыть кровь. По факту только размазывал. – Придурок, – усмехнулся уже знакомый голос сзади. – Выглядишь так, будто кого-то сожрал. – А чья это вина? – Твоя. Я не психовал из-за одной фразы. Томура только что-то невнятно промычал. Отмывшись, наконец, от крови, последний раз посмотрел в зеркало и вздохнул с отвращением. Запустил узловатые пальцы в чёрные волосы и обернулся к Тойе. – Может, всё-таки уйдёшь? – Дай подумать, – парень достал из сумки пачку сигарет, но не смог найти ни одной из зажигалок, что у него были. Похоже, выронил в драке. – Я подумал. Нет, не хочу, ты смешной. Куришь? Можешь зажечь? – Ясно... – тот достал из рюкзака большую красивую зажигалку в виде револьвера. – Забирай себе. – Неплохо, где купил? – Я не покупал. – Отдали? – Сам взял. – Так ты тот карманник, о котором меня предупреждала Тога? – зажав сигарету между зубами, Тойя нажал на "курок". – Любопытно. – Я звезда? – В самом мерзком понимании этого слова. Как давно воруешь? – Тебе правда интересно? Лет с 15. – Я познакомлю тебя с отцом, он мент, – посмеялся парень, разглядывая зажигалку. – Нравится? – Люблю огонь. Есть ещё? – Есть, Даби, – Томура улыбнулся, открывая рюкзак и доставая из него различный хлам с самого дна. – Кремация? Круто.

***

Парни спускались с крыльца учреждения под сопровождавшие их, как траурная мелодия на поминках, перешёптывание и смешки. – Это они подрались сегодня в туалете? – Мне говорили, что вон тот парень - внук преступницы! – И, смотри, старший сын Энджи Тодороки! Такой дебил, правда? Занятно. Ветер треплет колючие волосы этого парня рядом, развивает в воздухе, кажется, накинутый не по погоде плащ, придавая его образу ещё более неряшливый вид. Завораживает. Томура тянет руку к покрасневшей шее и трёт её подушечками пальцев. Он не знает, куда они идут. Тойя не сказал, просто повёл. – Так как тебя зовут? – беловолосый окинул взглядом плетущегося рядом нового знакомого, волосы которого совсем запутались и почти полностью скрывали лицо. – Я уже ответил на этот вопрос. – Шигараки Томура? Я думал, это шутка. Так ведь звали того старика, которого посадили недавно. – Типа того, – опустил голову. – Читал биографию? Мне понравилась его политика. Думаю...думаю, он говорил довольно правильные вещи, – по голосу можно было определить, что говорить ему об этом неловко. – Политика... – задумчиво протянул Тойя. – Жесть. Ты фанатеешь по маньяку! – рассмеялся, пихнув Томуру локтём. Тот капризно скривился. – Это не фанатиизм, я просто уважаю его решения, идиот. – Хорошо-хорошо... Но это не передаёт тебе его имя. – Передаёт. – С чего бы вдруг? – Просто я так захотел. Тойя усмехнулся и услышал тихое шуршание и шкрябанье. Источник звука поднял свою тёмную макушку. Заметив выступающую из свежих царапин кровь на его шее, Тойя непроизвольно положил ладонь на свою, однако, ничего не сказал. Кто знает, что у него на уме в этот момент. – Кстати, Даби.. – начал было Томура, но его перебили. – А почему Даби? – Слиишком мноого вопросов от тебя сегодня, не думаешь? – вроде даже шутливо огрызнулся, но ответить соизволил. – Я люблю давать людям прозвища. Мне так удобнее. Тебе не нравится? Могу поменять. Как насчёт мудила? – Нет, мне нравится, звучит круто, – Тойя спокойно кивнул, будто ожидая такой реакции. – А у тебя есть? Давай придумаю. Мочалка. Или, ещё круче, истеричка! – Я тебе мочалку затолкаю в рот, а потом в горло, – его голос звучал слишком серьёзно. Шутку он, видимо, не оценил. – Я Томура. Шигараки Томура. Никаких больше прозвищей, ясно? Я тебе лично за них пропишу. – Ладно-ладно, принц из сказки, – хихикнул в ответ. – Принцы достаточно богаты, чтобы не заниматься чем-то незаконным. Кого ты видишь перед собой? Да, Даби, вора. – Хорошо, успокойся, я понял. Кстати, мы пришли. И Фуюми, наверное, уже дома... Томура поднял глаза на картину перед ним и тут же захотел прокашляться. Перед ним предстал довольно внушительных (по крайней мере, для него точно) размеров дом в традиционном японском стиле. С одной стороны, это просто уморительно. С другой, довольно мило. Интересно, они и едят сидя на полу? – Эй-эй, прикрой рот. Ты никогда в гостях не был? Это грубо, как минимум. Впрочем, какое это имеет значение... Ну, идиот, не тупи, пошли. Как только парни переступили порог, в нос ударило ароматом гречневой лапши и овощей. Аппетитно. С прихожей было отлично видно всё, что происходило на кухне, потому что как таковых дверей во всём доме не было, кроме, конечно, входной двери. У электро плиты стояла девушка. Похоже, ровесница Тойи, а может и младше. И, да, стульев там не было! Подтвердив свою догадку, Томура прыснул, но от смеха воздержался – Сис. – Ох, Тойя, тебе придётся немного подождать, твоя соба слишком горячая. А кто это с тобой? – пролепетала девушка и дружелюбно выглянула из кухни, помахав рукой. – Твой друг? Боже, что с вашими лицами! Всё в порядке? – Да-да, всё нормально, – он не придумал, как оправдать синяки и побои, но девушке этого, видимо, и не нужно, она сразу успокоилась. Больно сильно она доверяет Тойе. – Его зовут Томура, и он не принц. – Вот как! Я Фуюми, – мило посмеялась она, сложив ладони. – Здравствуйте. – Давайте, проходите, скоро вернутся отец и Нацуо.

***

– Может, мы пойдём в комнату? – капризно протянул Даби, нарушив практически гробовую тишину, длившуюся более десяти минут. За столом сидели шестеро человек, и только двое из них не чувствовали напряжения. Этими людьми были крупный мужчина с огненно рыжей бородой, которого Фуюми гордо звала отцом, а остальные "мм", "эйй" и, собственно, сама Фуюми. Они доели первое блюдо и уже готовились приступать ко второму. Остальные лишь без особого аппетита ковыряли палочками овощи. Казалось бы, только десять минут назад они были голодны. К сожалению, на просьбу Тойи никто не отреагировал. Кажется, наиболее неловко себя чувствовать должен Томура. Энджи пристально смотрел на него, будто изучая какой-то подозрительный объект. Но, на самом деле, он отнёсся к этому удивительно спокойно. Он может понять, его сын притащил домой незнакомого парня с разбитым лицом. От него можно многого ожидать. – Вы долго будете глазеть на меня? Я не сумка с бомбой, – всё-таки не выдержав в какой-то момент, рявкнул Томура. Все присутствующие подняли на него глаза. Отец семьи ничего не ответил. – Тааак... – жалобно протянула Фуюми. – Я, пожалуй, принесу суши. – Буээ, – в шутку выдавил из себя Тойя, а сестра, улыбаясь, пригрозила ему пальцем. – Подожди, а там осталась пицца? – вскочил с места и направился на кухню. – Фуюми очень мила, вам с ней повезло, – Томура продолжил вилкой превращать лапшу и овощи в кашу. – Ха, понравилась? – усмехнулся Нацуо, энергично подняв голову с полной тарелки на Шигараки. – Понимаю, она у нас просто чудо. Но за ней уже кое-кто ухаживает, уж прости! – Мне нравится ваш брат. – Хаха.. – и сам не понял, воспринял он это как шутку или просто издал хоть какой-нибудь звук во избежание неловкости. Тойя вернулся с пустыми руками и обиженным лицом, а Фуюми принесла большой поднос, поставила его на середину стола и приземлилась на место. И снова повисло молчание. – Тойя! – опять проявила инициативу в разговоре девушка. – Расскажи о своём друге. – Я сам о нём ничего не знаю, – само собой, такой ответ не порадовал никого, поэтому он продолжил. – Но он просил называть себя Томурой Шигараки. – Томурой? Подожди-ка, разве это не имя Все-За-Одного? – Шото установил подбородок на тыльной стороне ладони, поставив локоть на стол. – Ох! – Фуюми уронила на стол ролл. – Которого посадили неделю назад? И правда! – Да, он говорил, что – Тойя неуверенно посмотрел на опустившего глаза "принца". – поддерживает его политику, представляете? – Он ведь мучил собственного брата. – Ну а я о чём! Конченый, да? Это даже забавно. – Нет. – Так, – Энджи ударил кулаком по столу. Фуюми и Нацуо хором ойкнули, Тойя и Шото закатили глаза, а Томура отложил палочки, готовясь к возможному разговору. – Я предупреждал - имя этого урода не должно звучать в моём доме. – Оно вас как-то лично задевает? – брюнет исподлобья смотрел на старшего Тодороки. – Тебя это не касается, – видимо, правда задевает. Томура язвительно улыбнулся. – Если ты не хочешь сейчас же покинуть нас, то, будь добр, не смей упоминать имена преступников. – Как скаажете, я пошёл, – он поднялся с подушки, откланялся и был готов направиться к выходу, но его за руку схватил Тойя. Мурашки. – Эй, стой, – сжал чужую руку, бросил оскорблённый взгляд на отца. – "Тот, чьё имя нельзя называть" будет у меня в комнате. Мы не будем тебе мешать. Пошли, – он встал и провёл Томуру по коридору, приоткрыл фусуму и пропустил его внутрь. Комната Тойи отличалась от того, что можно было увидеть на кухне и в прихожей. Неаккуратно покрашенные в чёрный цвет стены, плакаты различных рок, групп, массивный письменный стол, стул на колёсиках и электро гитара на не заправленной кровати. Просторно. – Твой отец псиих. – Знаю. – Ты музыкант? – Иногда практикуюсь. Эй, не трогай её. Ты играть, что-ли, умеешь? Вот и положи на место, – будто будучи под прицелом, гитара быстро оказалась в исходном положении на кровати, а Томура сел рядом с ней. – А это здесь зачем? – он указал на старенький проигрыватель и стопку пластинок рядом с ним. – Присматриваешь, что-нибудь, что можно украсть? Не надо. – Нет. Просто интересуюсь. – Шучу, – отмахнулся Тойя, нелепо улыбнувшись. – Это...э... ну, я танцевать люблю, на этой штуке обычно включаю. Не люблю наушники и колонки, не тот эффект. – Включи что-нибудь. – А ты танцуешь? – он достал из проигрывателя пластинку, кинул её в стопку к остальным и принялся выбирать что-нибудь получше. – Нет, двигаюсь, как бревно, – усмехнулся. – Блефуешь, – выбор пал на, всё-таки, что-то более джазовое и менее тяжёлое. Это, вроде, свинг. Он и сам не уверен. Тойя поставил песню и отошёл от машины, обернувшись и протянув руку Томуре. – Давай же. – Говорю же, я не умею танцевать. – Ты выглядишь пластичным, у тебя получится! – Нееет... – Тодороки сам притянул его за руку, а второй прижал за спину. Комфортно близко. – Главное расслабься и спину выпрями.