Бесшумные последствия

— Почему ты молчишь? Он задаёт вопрос, но она молчит. — Зная тебя, ты бы сейчас сморозила какую-то чушь. И вновь молчание. — Ответь! Он смотрит на девушку напротив себя. Смотрит в её глаза полными вины. Слёзы сами начинают выступать. Неужели…? — Она немая, Каччан. Он отпустил от её, отходя на два шага. Неужели…? Она притягивает с помощью причуды ближайший листок и ручку. — «Прости, я не сдержала обещание.» Единственное, что там было написано. — Это он? Кивок. — Что ещё он делал? Она потупляет взгляд в пол, не пытаясь изъясниться на бумаге. — Он бил тебя? Кивок. -Он трогал тебя? Кивок. -Насиловал? Кивок. -Я хочу убить его. Она опять молчит. Речь идёт о отце Мизуки и Изуку. Ещё когда Хисаши и Инко были вместе происходили подобные косяки со стороны первого. Постоянные пьянки, домашнее насилие, брал мать силой и издевался над сыном и дочерью, травмируя детскую психику. Мизуки находила в Кацуки и Изуку единственное утешение, потому что мать всегда была на грани, поэтому близнецы старались лишний раз не попадаться на родительские глаза. Бакуго был ещё мал и по просьбе подруги молчал, не говоря никому о ситуации в семье Мидории. Но в один момент, он изнасиловал и свою дочь. При этом оставив приличное количество шрамов на детском теле, как своего рода отметины. Тогда взрывной парень и рассказал матери об этом. Инко прощала мужу всё и о изнасиловании дочери узнала от Мицуки, мамы Кацуки, та вернула ей здравомыслящее сознание, заволочённое пеленой влюблённости. Flashback. Развод. Хисаши забрал Мизуки с собой, при этом соврав о семейной трагедии. Я уже упоминала, что в 9 лет у неё пробудилась причуда? Так вот, это произошло из-за сильной угрозы для жизни. Отец хотел зарезать девочку. Она рефлекторно выставила руку перед собой и, не понимая как, активировала причуду. Способность не контролировалась и устроила погром в небольшой квартире. Девятилетняя девочка вжималась в угол и плакала, от непонимания происходящего. Предметы метались из стороны в сторону, задевая Мизуки. Из-за этого на теле появлялись синяки, гематомы и порезы разной тяжести. Хисаши, каким-то образом, подобрался к дочери и огрел чем-то тяжёлым по голове, тем самым выводя ребёнка из сознания. Когда же девичьи глаза открываются, та с ужасом понимает, что не дома, а в, неизвестном ей, тёмном помещении. Давящую тишину развеял противный скрип железной двери. В проёме стоял Хисаши. Его лицо было нахмурено сильнее обычного, показывая свою ярость, по разным частям тела виднелось множество синяков и пластырей. Мужчина медленными тяжёлыми шагами дошёл до маленького дрожащего тела. Отец был в негодовании и растерянности. " Откуда у такой бесполезной, как она, такая мощная причуда?!» — осознание того, что его потрепала только проявившаяся причуда ребёнка, которого считали беспричудным, бесполезным и жалким, из-за собственной слабости. Нет. Девочка была далеко не слабой. Может физически она не могла дать отпор, но морально выдерживала, до дрожи пугающее, давление опекуна, высокомерный взгляд, недавно умершей, жены, стёбы со стороны местных детей. Мизуки редко появлялась на улице, но всё же находить неприятности на свою пятую точку за столь короткий промежуток времени — она умела. Девочка пыталась подняться на дрожащих руках, но это сделали за неё, подняв за волосы и припечатав в стену. Хисаши долго и страшно кричал на дочь. Винил во всех возможных грехах и желал сдохнуть в муках. Мизуки помнила всё смутно, но точно знала, что непоправимую травму нанёс именно он. End flashback. — «Он не виноват» — девушка опустила взгляд, не желая замечать ошарашенный взгляд блондина. — Прости что? -со злостью в голосе прошипел Кацуки. Даже не смотря на этого человека девушка знала, он очень недоволен написанному. Его возмущению нет предела. Хотелось дать смачную пощёчину, чтоб не смела даже думать о том, что вины мужчины здесь нет. Он лишил её детства. Лишил девственности самым грязным и болезненным способом. Лишил её голоса. Лишил семьи. И после этого она говорит, что он не виноват?! — «Он не адекватен. В любом случае, он не понесёт ответственности за содеянное» -как-то безразлично она посмотрела на надпись. Будто она смирилась, сдалась. — Если у него есть справочка, подтверждающая его неадекватность, то спешу тебя заверить, она его не спасёт от меня. Бакуго самодовольно улыбнулся. Ему было приятно от мысли, что сможет защитить дорогого ему человека. Мизуки тепло улыбнулась. — М-мизуки? Может ты поешь? Ты уже второй день не ешь. — обратил на себя внимание обеспокоенный Изуку. — Два дня?! Ты чё, вообще оборзела? — Кацуки схватил девушку за плечи и начал толкать в сторону кухни. — Садись. — Мизуки послушно села, наблюдая за парнем, что разогревал что-то в микроволновке. Увидев тарелку перед собой, у брюнетки глаза заблестели, как у маленького ребёнка. Острое карри — любимое блюдо Мизуки в детстве и, как теперь очевидно, до сих пор. Смотря на столь милое зрелище, алоглазый невольно засмеялся, из-за чего большинство присутствующих взглядов покосились на него с непониманием. После, его смех подхватили и близнецы. Как бы их одноклассники не хотели понять этих троих, всё никак не получалось. Они друзья детства. Они многое пережили. Они всё помнили друг о друге. И спустя столько времени, готовы сплотиться вновь.