Бесшумные последствия

Снова противный запах медикаментов. Снова резкий белый свет. Снова люди в белых халатах. Снова… Снова… Сколько раз она уже бывала на больничной койке? Много. — Мизуки! Мизу-чан! — голоса звучали отдаленно, будто через толщу воды. Взгляд не хотел фокусироваться. Девушка пугается и подрывается на больничной койке, а затем выкрикивает от резкой боли в районе живота. Боль. Очень неприятное чувство, не так ли? Но чувствуя еë мы понимаем, что до сих пор живы. Было ощущение, что она потеряла способность к зрению, слуху и тактильности. Она не чувствовала ничего, кроме боли и страха. Паника захватывали последние клетки мозга. Она рыдает, пытается двигаться, но ничего не получается, будто она парализована. Руки, ноги, всë тело трясет. Пронзительный крик срывается с дрожащих губ. * * * Pov: Мизуки Мидория. Веки казались тяжёлыми. Всë тело ломило. Я не помню, когда точно пришла в себя. Я слышу шорох листов и постоянные шаги. Перебороть интерес я не в силах, поэтому открываю глаза, но тут же жмурюсь от непривычки и приглушённо мычу. Мой мозг заторможено воспринимал информацию, поэтому я не сразу заметила неладное. Вторая попытка оглядеть обстановку вышла удачнее, чем в прошлый раз. Я бы не сказала, что нахожусь в больнице. Не было резкого запаха лекарств, стены были бежевого цвета, а за рабочим столом сидела миловидная старушка и отмечала что-то на бумаге, иногда поглядывая в непонятные книжки. Я попыталась сесть в более удобную позу, но резкая боль в ноге дала о себе знать, на что я опять промычала. На скрип кушетки повернулась старушка. — Ох, ты уже проснулась. Как себя чувствуешь? — шаги резко прекратились. Я направила взгляд на шторку, которая через секунду с шумом отодвинулась. Я увидела Кацуки, а за ним на стуле сидел Изуку. Они не двигались и сверлили меня удивленными взглядами. Я кивнула старушке в знак того что всë вполне нормально. — М-Мизуки… — начал Изуку. — — Слышь! Мелкая! Ты сейчас же всë объяснишь! — Кацуки бесится. И это особо отчëтливо видно. — П-пр-ро — мои глаза округлились и я быстро зажала рот рукой. Что это только что было? Я говорила? Ошарашенными глазами я уставилась на мальчиков, затем на старушку. — Я восстановила твои голосовые связки. Первое время говорить будет трудно, но не сдавайся и ты вновь сможешь разговаривать. Другими словами тебе нужно заново научиться говорить. Я прижималась к стенке, всë ещë закрывая рот ладонью. Голова опустилась. — Я помогу. — уверенный тон заставил приподнять голову, косясь на него. — Ты уверен? Это может затянуться. Не могу гарантировать, что она сразу и быстро начнëт говорить. Нужно терпение и понимание. Твой характер не подойдëт. Она лишилась голоса не из-за травмы, а психологического давления. — Слушайте, дамочка, я сам решу подойдëт мой характер или нет! Я готов ей помочь и буду ждать сколько нужно! — на это заявление хозяйка помещения обречëнно выдохнула и махнула рукой, а-ля «делай, что хочешь». * * * Прошла неделя. Мне выделили комнату в общежитии. Кацуки постоянно был со мной и пытался поднять мне настроение. Все эти дни проходили для меня очень подавлено. Я не знала, что мне делать. Много разных чувств нахлынули на меня лавиной. Радость, неверие, безумное счастье, но в то же время растерянность, пустота и лëгкая раздражëнность. Ребята тоже пытались помочь мне. Яойрозу приглашала меня к себе и заваривала успокаивающий чай. Ашидо, Асуи и Урарака приглашали на поздние посиделки, раскрепощая к общению. Каминари, Киришима и Серо постоянно вытаскивали меня в общественные места. Изуку и Кацуки старались уделять мне больше времени, заботясь обо мне как о новорожденном ребëнке. Это изрядно подбешивает. Я прожила 6 лет самостоятельно, переборола множество издевок и побоев. И ничего! Не сдохла! А уж, простите меня, когда тебе запрещают самостоятельно даже в ванную сходить, это выходит за все рамки! Уж больно сильно они пекутся обо мне! Сегодня суббота. Выходной день. Я плохо спала этой ночью. Кошмары и бессонница стали свойственны мне с момента вступления в Лигу Злодеев. Постоянная темнота поглощала всë вокруг, медленно подбираясь к моим ногам. После своеобразных коротких снов я подрывалась по несколько раз за ночь, глубоко дыша. На глаза постоянно наворачивались слëзы. Это очень страшно. Особенно, когда осознаëшь, что тебя некому утешить, заверить, что всë хорошо и это всего лишь дурная фантазия, о которой не нужно думать. Некому спасти… Примерно в 8 утра на всю комнату раздался громкий стук о деревянную дверь. С неохотой я поднялась с мягкой и нагретой постели и направилась к бесячему звуку. Как оказалось это была Мина. Она начала что-то громко и задорно говорить, но в ушах стоял оглушающий звон, а сознание плыло ото сна. Я пыталась вникнуть в суть еë слов, но концентрироваться никак не получалось. Я стояла, оперевшись о дверной косяк и смотрела на девушку сонными глазами. Вообщем, суть я уловила. Она хочет чтобы я помогла с приготовлением завтрака. После моего кивка, она сообщила, что за 15 минут я должна привести себя в порядок и спуститься вниз и умчалась в припрыжку. Моя комната находилась на пятом этаже. Так как, в классе всего 7 девушек, включая меня, все расположились на вторых и третьих ярусах. Я находилась далеко от всей суеты и могла спокойно гулять по коридорам, зная, что сюда поднимаются редко, только для того, чтобы позвать куда-то или что-то сообщить мне. Я выбрала самую дальнюю комнату. Я не люблю мелочи, по типу декора, поэтому здесь нет ничего лишнего. Деревянная кровать стоит рядом с дверью, неподалëку расположилась чëрная прикроватная тумбочка с двумя ящиками и светильником на ней. У окна был рабочий стол со стеллажом для учебников и прочей нужной мелочи. Рядом с местом для учебы стоял большой шкаф. Изначальный проект комнаты был в типичных коричневых и бежевых тонах. Я не отрицаю, такая цветовая гамма очень уютная, но как по мне слишком повседневная и обычная. Когда я въезжала в комнату мне пришлось сильно постараться, чтобы помещение удовлетворило моего маленького перфекциониста. За основу я брала ничем не примечательную палитру, состоянию из трëх цветов: белый, серый, чëрный. Потолок как был белоснежным, так и остался. Обои перекрасилась в серый, а на полу теперь был мягкий белый ковëр. Вся мебель и шторы были в тëмных оттенках. На столе стояла серая лампа. На широком подоконнике я поставила орхидею и постелила тëплый плед с небольшой подушкой. В своей комнате я максимально изолировалась. Закрывала дверь на замок, занавески были всегда зашторены, а единственным используемым источником света была настольная лампа. В дальний угол комнаты я поставила средних размеров пуф. Он не вписывался в чëрно-белый интерьер, от слова совсем. Он был мятного цвета. Я люблю мяту и всë, что связанно с ней. Мятный чай, сладкая вода, мятные жвачки и конфеты. Но самой главной причиной была крыша. Оттуда очень хороший вид на небо и окружающую природу. Так как, у меня бывают проскакивают замашки фотографа, мне очень полюбилось это место.