Я простой антигерой

      Мерная барабанная дробь дождевых капель бьет по крыше дорогого автомобиля, действуя на нервы. Мужчина за рулем, устало откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза. Усталость давит на плечи непомерным грузом, от чего даже дышать становится невероятно тяжело, он все равно заставляет себя протянуть руку, повернуть ключ в зажигании и снова замирает.       Дома никто не ждет кроме темноты, бардака в виде пыльных осадков, пустого холодильника и холодных простыней огромной кровати. Кровать… Одни только мысли о ней заставляют мужчину блаженно выдохнуть, придаваясь минутной слабости, шалой фантазии о том, как будет хорошо, приехав домой, окунуться в объятья простыней и забыться коротким, зыбким снов до наступления нового дня. Как будет приятно хотя бы на несколько часов забыть о томящимся гневе где-то глубоко в душе, который выжигает все к чертям собачьим, оставляя после себя пустоту.       Юнги устал.       Сильный, красивый, успешный альфа может признаться только в полутьме автомобильного салона и только самому себе в том, что устал. Беспардонно, безбожно, отчаянно и так крепко устал, что сил не хватает даже чтобы заставлять сердце стучать. Он искренне хочет сделать последний глубокий вдох, затем выдох, после закрыть глаза и наконец успокоиться! Но ему не дают! Попросту не дают.       Бесконечная вереница однотипных дней с постоянными, из воздуха появляющимися трудностями. Его работа в офисе монотонна и скучна. И к этому, в целом, можно привыкнуть, можно подстроиться, с этим возможно смириться, если бы не человеческая тупость, которая доводит Мина до нервного срыва едва ли не каждый божий день.       «Юнги, а как мне распечатать бланк заказа?», «Юнги, а почему не печатает мой принтер?», «Юнги-я, я не знаю как поставить в текст формулу, а она мне пипец как нужна, помоги!», «Юнги, почему ты такой хмурый, все же не так страшно. Это просто небольшая ошибка которую можно исправить. Не переживай так.», и это далеко не полный перечень всего с чем приходится сталкиваться простому офисному сотруднику крупной компании. В это должностные обязанности точно не входит обучение кадров элементарным вещам! Так почему тогда он все еще остается работать в этом дерьмовом месте?       Ответ на этот вопрос он, конечно, может получить, но не особенно хочет. И ему несомненно хочется отбросить все лишние мысли и просто поехать домой, чтобы отдохнуть. Именно это он и делает.       Глубокий вдох, поворот ключа зажигания, руки на руль, ноги на педаль и вперед, рассекая плотный занавес дождевых капель.

***

      - Как ваши дела, господин Мин? – Голос молодого обворожительного омеги расслабляет и располагает к себе. Юнги с детства недолюбливал врачей, но доктор Ким смог с первого дня расположить к себе. Было в нем что-то удивительное, волшебное и в тоже время очаровательно-домашнее. Весь его образ складывался в лаконичную незамысловатую картину приправленную уютом.       Ким Сокджин, молодой врач, который сразу после окончания учебы перешел работать в престижную, дорогую клинику, под крыло своего любимого альфы, который по совместительству являлся главным врачом и теперь уже бывшим профессором своего студента на факультете психологии. Джин еще в институте зарекомендовал себя как достойный будущий профессионал и знаток своего дела, так что по окончанию обучения, профессор Ким Намджун без каких-либо сомнений взял омегу работать в клинику и сразу же предоставил тому возможность поработать с весьма любопытным случаем.       Случаем Мина Юнги.       - Если не считать того, что я смертельно устал и мне очень хочется спать, но я пока не могу себе этого позволить – прекрасно! – Спокойно отвечает альфа, смотря на Джина. Тот в свою очередь заканчивает писать что-то в планшете, и поднимает взгляд на своего собеседника, тепло улыбаясь.       Юнги нравится разговаривать с Джином. Омега мягок в выражениях, вдумчив в ответах на те вопросы, который порой задает сам Мин, не давит, старается показать, что альфа не просто пациент, который имеет довольно специфическую проблему, но так же дает понять, что он все еще остается человеком и это невероятно важное качество в Джине, как в специалисте своего профиля.       - Как дела в офисе? – Разговор начинается почти всегда одинаково и потому Юнги ничто не напрягает. На поставленный вопрос альфа лишь ведет плечом, показывая тем самым некое недовольство и неопределенность. – Ты выглядишь напряженным.       - Как может быть иначе, если эти тупоголовые офисные крысы и палец о палец ударить не могут без посторонней помощи?! Это меня угнетает. – Юнги прикрывает устало глаза и опираясь локтями о стол, кончиками пальцев начинает массировать виски.       – В последнее время у меня появились головные боли. Странно, но я думал, что возможно это из-за какой-нибудь опухоли в мозгу.       Джин недовольно хмурится, делая пометку в планшете, но после, черты его лица разглаживаются и на губах появляется сочувствующая улыбка.       - Юнги, ты надумываешь себе то, чего нет. Тебе стоит перестать ставить тебе диагнозы. На мой взгляд, достаточно и того, который у тебя уже есть и который подтвержден.       Мин приоткрывает глаза и негромко посмеивается, складывая руки на столе.       - Вы думаете, что иметь опухоль в мозге хуже чем то, что есть сейчас?       - А ты думаешь иначе? Опухоль почти всегда это смертный приговор, а ты спокойно живешь и даже достигаешь некоторых успехов, высот. На мой взгляд, тот факт, что ты способен проживать не одну, а разом три жизни в одно время, это удивительно. Ты так не считаешь? – Джин улыбается краешками губ, с теплотой смотря на альфу.       - Почему-то только мне досталась роль заебаного офисной жизнью альфы. – Усмехается Юнги отстранившись от стола, поглядывая на стоявший сбоку от него метроном. Это обязательный атрибут всех встреч с Джином. – Это не кажется мне веселым и забавным.       - Ты полагаешь, что они не устают?       - Полагаю что не так как я.       - Ты пробовал обсуждать это с ними?       - Бесполезно. – Морщится Мин.       - Ты не пробовал или пробовал и это ни привело ни к каким разумным результатам? – Спрашивает Ким внимательно наблюдая за пациентом. – Только не лги мне. Мы ведь решили, что лгать друзьям и хорошим приятелям это не правильно и грубо.       - Я и не намеревался вам лгать, хён. – Недовольно ворчит Юнги складывая руки на груди. – Я не пробовал. У меня нет сил на это после того как я возвращаюсь домой из офиса. Не уверен, что смогу вести спокойно диалог после того как меня весь долбанный день допекали тупыми вопросами. А вы, как никто другой, знаете, что бывает, если случается конфликт.       Джин согласно кивает головой, что-то помечая в своих записях и несколько минут молчит. Юнги терпеливо ждет. Времени у него вагон и телега в придачу. К тому же сегодня у него планов других кроме как встреча с лечащим доктором нет.       - Ты принимаешь выписанные мной лекарства? Как часто?       - Не часто. У меня нет серьезных проблем с контролем гнева. Слава богу. – Отвечает Юнги на поставленный вопрос.       - Это меня радует. – Тепло улыбается Джин и делает вновь какие-то пометки. – Скажи пожалуйста, когда был последний раз, когда ты принимал препарат.       - Со дня нашей последней встречи, господин Ким, ничего не поменялось.       - То есть уже 8 недель?       - Да, именно так. – Улыбается Юнги, потому что это правда лучший результат за весь последний год и все это благодаря только помощи Джина.       - Очень хорошо. Контроль гнева важен, и я рад, что ты справляешься так достойно. Молодец. – Кивает Ким, переворачивая лист в планшете и откладывает его в сторону.       Юнги с какой-то меланхолией во взгляде наблюдает за тонкими пальцами врача, которыми он расслабляет немного галстук, расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке и тянется к метроному.       Начинается самое веселое.       - Ты не против? Я хотел бы поговорить с Шугой. – Омега внимателен к его желаниям. Он всегда интересуется о его состоянии не только тела, но и души. И если Юнги скажет «нет» сеанс сразу же будет завершен. Наверное, только из-за такого отношения к своей персоне, между ними и сложились столь странные, практически дружеские отношения. Кто-то может сказать, что это совершенно не профессионально, но Юнги с радостью заткнет того за пояс и посоветует профессионализму поучиться у этого омеги.       - Совершенно не против. Думаю, он будет рад вам. Не так давно хвастался новой лирикой, хотел и с вами посоветоваться, так что вперед, а я малость вздремну пока. Только разбудите когда закончите, чтобы не как в прошлый раз я тут слюни пускал.       Джин смеется, но не издеваясь, а поддерживая.       - Хорошо Юнги, я разбужу тебя, когда мы с ребятами закончим. – Обещает омега и снимает метроном с «мертвой точки», от чего комнату заполняет мерное отрывистое тиканье. – Следи пожалуйста за маятником и…       - Джин, я здесь бываю два раза в месяц на протяжении прошедших пяти лет. Не думаешь, что я знаю, что нужно делать? – Юнги смотрит на омегу с насмешкой, но по-доброму.       Мин в свои 20 лет узнал не самую приятную вещь, которая может свалиться на подростка альфу в таком возрасте. Просто в одночасье так случилось. Потерявший над гневом контроль он отчетливо услышал голоса в голове. Два отчетливых голоса поддерживали, не останавливали от свершения правосудия над обидчиком. Велели наносить удары снова, и снова, и снова…. Как итог – смерть альфы на первом курсе, уголовное расследование, допрос, на котором Юнги честно рассказал, почему он это сделал, искренне раскаиваясь из-за того, что от нанесенных травм однокурсник скончался. Была назначена экспертиза дабы подтвердить или опровергнуть некую неспособность альфы контролировать гнев и возможно даже влияние болезни на его состояние.       Тогда, Мин впервые ощутил холодное дыхание страха в затылок, от которого по коже разбегаются колючие импульсы. Отвратительное, выворачивающее наизнанку чувство, душило комом в горле. Но у него не было выбора. Он молча подчинялся и покорно проходил все тесты, множество раз отвечал на однотипные вопросы, становился заложником провокационных ситуаций. Это было отвратительно и изнурительно. В какой-то момент молодой альфа даже всерьез задумался о том, а нельзя ли его просто уже осудить и отправить за решетку за совершенное преступление? Убийство по неосторожности конечно страшное преступление, но Мин ранее никогда не привлекался и он в душе верил, что за такое ему не впаяют 15 лет.       Однако лучше 15 лет, чем тот долбаный диагноз, который поставили ему специалисты. Этот диагноз перечеркнул махом все планы на будущее, подвел черту через которую Мин не сможет переступить.       Юнги возненавидел в тот день все, поскольку ему было назначено принудительное лечение вместо реального срока. «Повезло!» - скажете вы. «Нахуй такую жизнь!» - подумал Юнги, но подчинился.       Клиника, в которую был определен Мин, являла собой среднего достатка организацию. Чтобы вы понимали о чем вообще идет речь, место пребывания альфы попросту оставляло желать лучшего. Стойкое чувство, что он не покинет больше стены этого заведения – давило на плечи и пугало, поскольку лучше уж тюремный срок, чем сгнить в психиатрической лечебнице. Он бы попросил определить его в другую клинику, но кто бы вообще стал слушать «психа», верно? Потому он и был определен в одну из палат с серыми стенами и малюсеньким окошком под потолком. Кровать у стены заправлена пожелтевшей простыней, подушка больше напоминала сбитый клубок старой ваты засунутой в такую же желтую, как и простыня, наволочку, и в довершение к этому всему – старое, побитое молью, колючее, дурно пахнущее одеяло.       Просто картина маслом. У Юнги даже слов не осталось порядочных. Все о чем он мог думать в тот момент – ему придется пробыть в этом говне не малый срок и пройти принудительное лечение. Только вот вероятнее всего пребывание в этом аду существенно пошатнет его нервную систему и значительно ухудшит психическое состояние.       Первые несколько месяцев все было достаточно терпимо. Лечение, назначенное врачом-пофигистом, который за годы службы в этой клинике повидал многое и свыкся с мыслью, что адекватные люди сюда не поступают – откровенно говоря, плевать хотел на состояние своего подопечного.       Юнги терпел. Исправно принимал сомнительные лекарства, после которых клонило в сон, болел желудок и порой даже рвало до сжигающих изнутри болезненных спазмов. Месяц терпел. Не жаловался, молчал. Два месяца терпел. Уговаривал себя, что рано или поздно он все равно выйдет отсюда и сможет начать жизнь с чистого листа. Но на третий месяц он сорвался. Или это был не он? В тот день его едва трое альф смогли взять под контроль, нашпиговав транквилизаторами подзавязку и перевели бы в сектор предназначенный для «буйных» больных, если бы не Ким Намджун, в тот день находившийся в стенах клиники с целью проведения нескольких семинаров по улучшению качества работы персонала.       Просто как-то так все удачно совпало, что когда Юнги пытались увести в направлении отсека «С», а тот в свою очередь так ярко и органично крыл отборным матом троих крепких альф, которые пытались удержать его, Намджун поинтересовался, кто этот юноша. А узнав о том, что молодой альфа попал в стены клиники за непреднамеренное убийство на фоне вспышки неконтролируемого гнева, имея при этом весьма специфическое заболевание – заинтересовался еще больше.       Только с легкой руки господина Кима, Юнги получил такой прекрасный шанс – получить достойную медицинскую помощь в стенах лучшей клиники при этом совершенно бесплатно, познать другую сторону себя, с которой ему предстоит сосуществовать долгие годы и обрести достойную поддержку в лицах профессора психологических наук Кима Намджуна и его молодого протеже – Кима Сокджина, который и взялся за лечение Мина с преогромной радостью.       - Доктор Ким. – Голос мягкий, спокойный, расслабленный. На лице альфы играет едва заметная тень улыбки, а в глазах отражается только уважение по отношению к омеге.       - Здравствуй Шуга. Я рад тебя видеть. – Омега улыбается, чуть наклоняя голову в бок, кокетничая с альфой. Джуну очень импонирует Шуга. В нем чувствуется уверенность и сила. Ощущается спокойствие, которому хочется поддаться, довериться.       - Взаимно, доктор Ким. – Кивает парень отвечая доктору уважительно. – Вы прекрасно выглядите сегодня. Впрочем как и всегда при нашей с вами встрече. Признайтесь, вы специально это? Простите но я влюблен в свою работу, отдан ей всецело. Полностью и без остатка.       Джин смущается и краснеет кончиками ушей. Кусает губу и делает заметки в планшете перед собой прежде, чем убирает ручку в сторону и вновь смотрит на собеседника. Шуга улыбается шире. Ему нравится видеть доктора таким вот смущенным. Это лучшая часть в их нечастых встречах. Метроном продолжает свое мерное тиканье.       - Ты вновь делаешь это, Шуга! – Смеется Джин, от неловкости потирая шею выказывая свое смятение.       Ким прекрасно осведомлен, что своим подопечным нельзя показывать истинных эмоций. Всегда, при любом раскладе следует оставаться хладнокровным профессионалом. Но в отношении конкретно этого пациента все на много сложнее.       - Да, доктор Ким. Я Снова это делаю. Ничего не могу с собой поделать. Простите. – Шуга качает головой, а после поднимается из-за стола, разминая затекшие ноги. Джин наблюдает за собеседником.       - Юнги сказал, что ты успешно написал новое произведение? Расскажешь?       - Да! Я хотел вам рассказать. Пару недель назад я создал что-то поистине афигенное. Яркое такое дерзкое, от чего внутри все клокочет и хочется, знаете, сорваться с места и ворваться во что-то новое необузданным ураганом! – Шуга рассказывал, а его глаза искрились азартом. – В общем, мне удалось создать новый хит!       - Я очень даже рад. Ты уже знаешь, когда планируется запись?       - Нет. Мое дело маленькое, но значимое. Написать песню, согласовать ее с Ди, а дальше уже он. Максимум что еще я могу сделать, это найти заинтересованное лицо на выкуп текста или же на запись полноценного трека при участии Ди. Но, вы же знаете какой Ди придирчивый и взрывной. Потому я стараюсь не вмешиваться в этот процесс. Джин знает. Ди всегда непредсказуем и с ним стоит быть внимательнее.       - А твое состояние ты как можешь охарактеризовать? – Ким вновь берет ручку собираясь делать заметки в планшете.       Альфа задумывается, подходя к окну. Джин его не торопит, украдкой наблюдает. Шуга складывает руки, сцепляя их в замок за спиной. Осанка остается идеально ровной. Слегка закушенная губа и задумчивый взгляд. Ким каждый раз ловит себя на мысли, что в такие моменты задумчивости молодой альфа выглядит чертовски привлекательно. Ему совершенно не хочется мешать.       - Энергосберегающее. – Отвечает Шуга. – Доктор Ким, у меня правда все хорошо. Если бы это было не так, Юнги бы сказал об этом. Или сам Ди приволок бы нас сюда и вывалил все как на духу, приправив свою речь отборным матом, как он умеет.       - Ты же понимаешь, что я не просто так переживаю.       - Понимаю. Но тот случай был единичным и больше такого не произойдет. Я просто поддался минутной слабости, увлекся лирикой, в которой было слишком много любви и неразделенных чувств. Поддался влиянию эмоций, только и всего.       - Это едва не привело к трагедии. – Вторит Джин продолжая делать заметки и не видит как напрягается тело альфы, как хмурятся его брови и губы превращаются в прямую линию.       - Можно подумать вам впрямь есть до нас какое-то дело. Доктор Ким, будем честными друг с другом. – Шуга подходит к столу и опирается на него руками чуть наклоняясь вперед, заглядывая в глаза омеге. – Вам глубоко наплевать на нас. Мы просто ваша работа. Вы проводите свое исследование, но на самом деле мы ведь не имеем для вас значения. Я прав? Вы можете мне сказать об этом. Я то понимаю.       - Ты ошибаешься.       - В чем?! - Срывается на крик альфа. – В чем я блять ошибаюсь?! Мы торчим тут чертову кучу времени и это правда уже доходит до ебучего маразма. Каждый месяц, дважды мы видимся, и каждый долбанный раз ты задаешь такие хуевые вопросы, что мне уже откровенно в лом даже на них отвечать. Юнги вон пудри мозги, а не нам!       Парень с размаху заваливается на стул и Ким отчетливо видит перед собой Ди. Взрывной характер, завышенная самооценка, и проявление нервозности в виде подергивания ногой или перекатывания в руках тяжелой керосиновой зажигалки. На его лице кривая ухмылка. Острый взгляд лисьих глаз заставляет нервничать и Ди прекрасно осведомлен об этом. Он дерзок, но чертовски умен. Джин порой даже его побаивается поскольку кажется, словно альфа может читать мысли.       - Мог бы и поздороваться для приличия Агаст.       - В жопу приличия. У тебя вон, Юнги и Шуга есть. Чем тебе не приличные пай мальчики? Тошнит уже от их уважения. – Морщится альфа шумно выдыхая. Похлопав себя по карманам снова хмурится и поджимает губы. – Сука, ну почему Юнги каждый долбанный раз достает из кармана мои сигареты. Сколько можно, мать его!       Джин продолжает делать заметки. Ему не нравится поведение альфы. Агаст самый старший из них троих. Странно даже, но это факт. Агаст своего рода личность, которая совмещает в себе все отрицательное, что есть в человеке. Он курит, он любит выпить. Ворваться в драку для него не составляет особого труда. Ему нравится это. Чувство силы и свободы, чувство эйфории, вседозволенности. Однако даже такому человеку как Агаст Ди не чужды простые истины. Такие как: «Никогда не переступай черту закона, если можешь решить проблему законными способами», «Никогда не поднимай руку на омегу. Омега слаба и беззащитна, даже если конченая сука», «Фильтруй свой базар в присутствии стариков и детей», « Не убей», «Не укради» и много еще каких негласных истин которые чтит и уважает Агаст.       Однако у этого альфы есть большая беда – он может сорваться и тогда это приведет к серьезным последствиям.       - Ди, ты принимаешь лекарства которые я выписал? – Задает вопрос Джин вновь.       - Иногда. Юнги следит за этим, а мне некогда. Я готовлюсь к записи трека. Шуга состряпал не плохой такой трек, хочу его записать сам.       - Да, я слышал. Кстати говоря, ты весьма наглым образом прервал наше общение.       - Он сам захотел уйти. Ты ж порой не достаточно проницателен, Джинни.- ухмыляется альфа.       - Почему он ушел?       - Потому что его заебало слушать как ты пытаешься докопаться до истины? Ну вот нахуя ты ему в душу лезешь, м? – Ди облокачивается на край стола и внимательно смотрит на омегу перед собой. Альфа понимает, с этим омегой нужно держать себя в рамках приличия, ион старается на сколько вообще это возможно.       - Не стоит забываться, Агаст. Сохраняй субординацию. – Джину неуютно вести разговор с ним, но прервать сеанс не может.       - Тебе еще раз сказать, куда нужно засунуть эту субординацию? И не смей указывать мне, что делать, как говорить и прочее. Я твой хён, так что не наглей, омежка. – Альфа злится. Джин чувствует это. Тревожная кнопка располагается прямо над его правым коленом и в случае чего, он успеет ее нажать. – Так вернемся к нашим баранам. Нахуя ты лезешь в душу Шуге?       - А ты не знаешь, хён? – Ким обращается к альфе уважительно, намереваясь немного успокоить альфу. Порой стоит принять правила игры, особенно при общении с таким «разносторонним» альфой. – Я волнуюсь о вас всех.       Ди слушает, прищуривает лисьи глаза, постукивает пальцами по столу в такт метроному.       - Сука, как же ты бесишь! – Рявкает Агаст, с силой ударяя по столу, от чего омега вздрагивает и удивленно смотрит на собеседника. – Кончай уже, а. Серьезно, просто уже в глотке стоит вся эта херня. Волнуется он. Посмотрите на него.       - Ты вправе мне не верить….       - Я вполне в силах сам позаботиться о парнях. Юнги справляется отлично, учитывая то, что и проблем-то у него нет кроме работы в ублюдском коллективе, а Шуга… Шуга не станет больше делать глупости. Но не дергай его за усы, док. Я серьезно. Не зли меня. Не надо. Ничем хорошим это не закончится.       - Хорошо. Я тебя услышал, хён. – Кивает доктор, попутно записывая пометки в планшете. Некоторое время они оба молчат. Ким делает записи, а альфа наблюдает за ним развалившись на стуле, продолжая играть с зажигалкой.       - Док, долго ты еще будешь мемуары писать? Я смерть как хочу курить, поэтому может, я уже пойду? – Агаст не отличается особенным терпением и Ким это знает. Шуршит бумагами, складывая документы в единую стопку. Затем, цепляет метроном, и комната погружается в звенящий покой. – Черт, а эта фигня тикающая вообще нам зачем? Она жуть как напрягает.       - Ди, прекрати прикидываться дураком. Ты прекрасно знаешь для чего на наших сеансах метроном. – Говорит серьезно Ким. – Что же, на сегодня нам и правда стоит закончить. Агаст, отнесись серьезно, пожалуйста, к просьбе не делать глупостей. Вы прошли серьезный путь, и думаю, будет крайне обидно, если все рухнет в одночасье. Осталось всего несколько месяцев и ваш срок наказания будет погашен.       - И что это изменит? Ты так легко отпустишь человека который способен дать тебе возможность прославится состряпав докторскую? Никогда не поверю в это. Наверняка же тот альфа-красавчик-профессор-главврач пообещал тебе горы золотые, если ты напишешь серьезную и достойную работу. Разве не так?       Ким кусает губы опуская взгляд, потому что Агаст прав. На протяжении последних полутора лет Сокджин и правда пишет докторскую по теме «Множественное расстройство личности и ее влияние на жизнь человека». Только вот омеге совсем не хотелось, чтобы кто-то из троих вообще знал об этом. Однако скрыть что либо от Ди далеко не простая задача.       - Ну, вообще ты прав, за исключением того, что Джун в этом замешан.       Брови альфы удивленно приподнимаются, только в глазах застыло немое «пизди больше».       - Забей оправдываться передо мной, док. Меня никаким образом это не трогает. Пиши что хочешь. Может даже получишь что-то стоящее за свою работу. Только не брякни это парням. Сомневаюсь, что это обрадует Шугу или вдохновит Юнги. Вернее наоборот. Вдохновит Шугу и обрадует Юнги. В общем, ты понял. – Альфа поднимается со своего стула и лениво потягивается.       Не смотря на все серьезные отличия этих парней, одна черта в них все же присутствует. Они все чертовски напоминают большого, ленивого кота.       - Будь осторожен, Агаст.       - Ага. - Хмыкает альфа, покидая просторный кабинет омеги.       Джин устало выдыхает, прикрывая глаза и откидываясь на спинку своего стула. Как бы то не было, как бы интересно и необычно складывалось общение с Юнги, Сокджин почти всегда ощущал себя вымотанным. Случай с которым столкнулся молодой врач в самом начале своей карьеры требовал к себе большого внимания. С одной стороны молодой омега был чертовски рад тому, что Джун доверил ему такого необычного пациента, нос другой стороны, уже на протяжении не первого года, омега ощущал себя в неком подвешенном состоянии. Чем ближе становилась дата окончания принудительного лечения альфы, тем страшнее было омеге.       Почему? Все просто. Не каждый день встречаешь человека, который получил пять лет принудительного лечения в психиатрической клинике. Особенно если этот человек имеет множественное расстройство личности и эти самые личности одна другой краше. Один только Агаст Ди чего стоит.       Но в тоже время, это отличная возможность понять психологию человека. И Джин это использует, радуясь тому, что его пациент совмещает в себе личности, которые способны разумно существовать в реальном мире. О таком весьма редко упоминается в работах уважаемых докторов, потому что вариант повстречать человека с таким заболеванием, который при этом не является ни маньяком, ни буйным психом – слишком сильно приближен к нулю.       Ким, встряхнув головой, отрывает взгляд от многочисленных записей на простых белых листах. За последние несколько недель сегодняшний день ему определенно не нравится. По хорошему Юнги стоит как следует отдохнуть. Отвлечься от рабочей рутины и мыслей о трудностях на работе. Забыть о бесящих сотрудниках, о многом другом и просто дать себе немного свободы. В конце концов, попросить о помощи Ди. Тот уж точно научит Мина веселью. Однако, сегодняшний разговор как-то вышел из под контроля омеги и ему попросту не представилась такая возможность.       - Что же, надеюсь за две недели ты не успеешь испортить все то, что так старательно исправлял. – Проговорил Ким, захлопывая планшет с исписанными листами. Поправив свою рубашку, вновь застегивая на все пуговицы, одергивает светлый халат и окинув взглядом кабинет, покидает его, направляясь на встречу с главным врачом. Ему определенно нужно обсудить поведение альфы с Намджуном.