My Caroline

Она была моей музой, она была моей богиней. Не знаю, что должна была сделать Джунко, чтобы я перестала любить её. Любить её голубые глаза, любить её светлые волосы, её сладкие речи, её звонкий и отчаянный смех. Смех сквозь слёзы. Я знала, чего стоил ей этот смех. За ним скрывалась тонна груза, состоящего из боли, страданий, болезни, обиды, отчаяния и скуки. Она – гений. Гений, убивший своего любимого ради собственных желаний, гений, готовый уничтожить родную сестру ради своей выгоды. Боже, я не злюсь на неё, я боготворю её. Моя Джунко Я видела, как ты плачешь, будучи ребёнком от недостатка еды. Я прекрасно помню, как мы голодали, разве я могла забыть? Поверь, я до сих пор готова отдать тебе последнее. Я до сих пор готова пожертвовать своей никчемной и бесцельной жизнью ради тебя одной, моя сестра отчаяния. Моя Джунко Поведай мне свои истины, моя Джунко. Прекрасная, как солнце. Воительница с горячим сердцем, волосами, цвета алых роз. Я помню твои алые локоны, которые нравились Мацуде. Он был готов умереть за них. И умер! Иронично, не так ли? Это ли не есть самое настоящее отчаяние! Моя Джунко Моя Джунко. Будучи ребёнком, ты ощущала всю ту боль, о которой не могла рассказать. Будучи ребёнком, ты познала ту истину, которую не смог познать ни один человек, которого я знаю. Люди говорили: «Она ничего не стоит!», но ты доказала, что ты достойна лучшего. Ты доказала, что человек со сломанным сердцем готов отомстить за этот перелом в груди. Я восхищаюсь каждым твоим шагом, ты словно мимолетное ведение, с которым я имею честь общаться. Быть твоей сестрой – честь для меня. Дышать с тобой одним воздухом – награда для меня. Ты и представить себе не можешь, как сильно я люблю тебя. Медные волосы, яркие глаза… Кажется, что я сплю! Нет-нет, я не имею право спать! Как я могу сомкнуть глаз и упустит из виду такое сокровище, как ты, моя милая Джунко?..

***

— Хэй, что за похотливое выражение лица?! Эношима оставила звонкую пощёчину на щеке Мукуро. Девушка слегка пошатнулась, сидя на сидении лимузина, но улыбка на её уставшем бледности лице сохранилась. Эношима вытащила её в реальность, но как же не во время! Мысли Икусабы переплетались в голове, образовывая некую паутину, душащую изнутри. А что, если Джунко все знает? Что, если догадывается о чувствах сестры? Нет, Мукуро не могла этого допустить. Затуманенный взгляд сменился на поддельную трезвость, глупая улыбка сменилась на обычное угрюмое выражение лица, которое Джунко приказывала оставлять все время. — Кажется, у тебя стало ещё больше веснушек! Меня это неимоверно раздражает! Модница тычет шилом в девушку, а та лишь уклоняется с бессмысленной улыбкой на лице. Даже в таком виде и с такими намерениями, Мукуро понимает, что влюблена в сестру. Влюблена столь сильно, что готова захлебнуться в своей любви. Но надо ли это Эношиме? Девушка не знала и не могла этого знать. — Мне скучно! Удиви меня! Удивить? Разве можно удивить чем-то ту, которая сама удивит, кого захочет? Мукуро задумалась. Джунко видела всё, что можно было видеть. Эту девушку не удивит даже метеор, конец света, зомби и пришельцы. Она будет готова ко всему. Однако, Икусаба знала, что воистину удивит Эношиму. Резкое движение и она уже вкушает сладкий и столь желанный вкус губ младшей сестры. На удивление Икусабы, Джунко не сопротивляется, а поддаётся её действиям, отдаётся её рукам. Усаживается на колени. Боже, что ты творишь?! В этот момент, Мукуро ненавидит сестру, ибо знает одно: она издевается. Страстный поцелуй, кусание губ, нежные, но при этом столь возбуждающие поглаживания по бёдрам. Это не зайдёт дальше поцелуев. Но Мукуро отдаётся ей, а Джунко пьёт эту чашу до дна. Икусаба гладит её по спине, тянет к себе ближе, а Эношима лишь подбадривает её, садясь прямо на колено брюнетки, ерзая и столь зазывающе хихикая. Волна возбуждения и экстаза накрывают Икусабу с головой. Она отстраняется от сестры, оставляя тонкую ниточку слюны, но делает это зря. Резкое движение. Острое шило находится в спине у брюнетки. Кашлянув кровью, она падает в мучениях на холодное сидение лимузина. Джунко смеётся и добивает её, а Мукуро улыбается, благодаря сестру за краткий миг счастья в её короткой и никчемной жизни. Голубые глаза замирают в пустой эмоции. Эношима пинает труп и выпрыгивает из лимузина, заливаясь тем самым смехом, о котором говорила Икусаба: смехом, полным отчаяния и боли.