Наркоз на фетиш-выставке

Прошло минут двадцать, когда к нам снова подошла врачиха. Я уже успел порядком утомиться от общения потому как не так уж и просто будучи прикованным к операционному столу одной свободной рукой писать сообщения на планшетке в руках Хозяйки. Мои буквы все больше и больше напоминали детские каракули, и беседа все больше походила не на общение, а на разгадывание ребусов двумя глухонемыми. Бесцеремонно оттеснив Хозяйку и не обращая внимания на меня, врачиха проверила показания монитора, что-то переключила на аппарате и, приказав Хозяйке следовать за ней, ушла. В этот же момент я почувствовал, как начинаю проваливаться в бездну наркоза. Все дальнейшее походило на полусон полуявь. Мое сознание не могло сконцентрироваться на чем-либо конкретно и состояние очень сильно напоминало именно наркоз. Однако я мог мыслить и ощущать. К примеру, я абсолютно четко слышал тревожный писки зуммера наркозного аппарата. Видел образы врачихи и Хозяйки. Я понимал и помнил, что нахожусь в качестве экспоната на выставочном стенде, но мне казалось, что я должен видеть себя в зеркале, но, когда удавалось разлепить веки видел только какую-то вешалку с кипами обычной и латексной одежды. Иной раз мне слышались незнакомые голоса и даже жиденькие аплодисменты. Несколько раз передо мной возникала Хозяйка. Готовящаяся к глубокому погружению? Во всяком случае с аппаратом на спинке и уже включившаяся в его контур. Как быстро летит время. Да мы собирались отправиться на глубоководную нырялку, но после моей операции. Значит я уже девочка! Но почему я ничего не помню? Как все быстро и незаметно. Хозяйка обещала подарить мне такой же ребризер как у нее. Я вижу шланги, я ощущаю, как дышу с их помощью. Но почему они не такие как у нее. Ну да это не важно, у меня собственный аппарат и это главное. Вот только почему-то трудно дышать. Почему ребризер мешает дышать? И что это за звук, как зуммер тревоги, но перед глазами нет светодиодов сигнализации. А это что за страшная тетка? Ах да, врачиха… Это была последняя мысль, сменившаяся разноцветным ничто. В себя я пришел на каталке. Основной свет в зале погашен, лишь нескольких ламп высоко под металлоконструкциями крыши слабо освещают притихшие и пустынные залы комплекса. Вместо солнечных лучей сквозь потолочные окна в помещение проникала лишь чернота ночи. Аккуратная стройная ручка идущей рядом девушки с периодичностью сжимала мешок амбу заставляя дышать мои легки. - Все хорошо, - проговорила она, - выставка закончилась несколько часов назад. За тобой приехал реанимобиль и отвезет тебя в клинику. Голос мне был незнаком, однако по богатым рыжим волосам я сразу узнал девочку, с которой почти двое суток провел на соседних столах под наркозом и на дыхательных аппаратах. Два медбрата, везущих каталку мне были незнакомы. Лежа на каталке и наблюдая как ручка рыжевласки раз за разом сжимает мешок я прикидывал сколько же прошло времени. Огромная выставка успела закрыться, выставочные стенды полностью опустеть, а идущая рядом девочка настолько отойти от наркоза и аппаратного дыхания чтобы вот так запросто быстрым шагом идти рядом, не забывая помогать мне дышать. Преодолев очередной выставочный зал, каталка нырнула в одно из служебных помещений выставки. Электронные часы над входом в помещение расставили все точки над «i» - начало пятого утра. Видно, обратив внимание на мои удивленные глаза, девочка улыбнулась. - Доктор специально распорядилась не будить тебя пока не придет машина. Они с твоей Хозяйкой уехали еще вчера днем, после закрытия выставки. А мы ждали пока ребята закончат смену и приедут за тобой. В машине мы тебя подключим на дыхательный аппарат и покормим. А ты если захочется поспать, то поспи, а нет - просто отдыхай. Все равно дорога не близкая. - Триста двадцать километров, если быть точным, - проговорил медбрат, толкающий каталку. Если я смог, то присвистнул бы. Теперь понятно почему они столько времени ехали. Тем временем, миновав большие ангарные ворота каталка выехала на задний двор выставочного комплекса. Прохладный ночной ветерок приятно прикоснулся к моей коже. Появилось желание полной грудью вдохнуть прохладный чистый воздух, однако мои легкие продолжали получать лишь консервированный баллонный газ, который подавала девичья ручка, заставляя их дышать. Озаряемые красно-синими бликами мигалки реанимобиля стена леса с одной стороны грузовой стоянки и серая невзрачная стена заднего двора выставочного комплекса. Вот и все что мне удалось рассмотреть прежде, чем я очутился в ярко освещенном салоне скорой. Пока медбратья закрепляли каталку и закрывали задние двери машины, девочка отключила от моей инкубационной трубки мешок амбу, приоткрыла над моей головой небольшую дверцу и вынув оттуда одноразовый пластиковый дыхательный контур с тройником, подключила меня к мобильному дыхательному аппарату, спрятанному где-то в недрах машины. Наблюдая за порхающими надомной нежными женскими ручками, как они сжимали мешок амбу, как подключали меня к дыхательному аппарату как нежно гладили меня по щеке я, незаметно для себя возбудился. Это заметила и девочка, но старательно не обращала внимание на мою эрекцию. Отъехала боковая дверь. - Все, мы трогаемся. – один из медбратьев вопросительно взглянул на рыжевласку. – Вы тут или с нами в кабину? - Тут, с ним. Мне нужно его покормить, - кивок в сторону висящего надомной молочно-белого пакета для капельниц, - да и спать очень хочется, если Вы не против. - Ничуть, Ваше кресло раскладывается, под подволокой найдете запасную подушку, поэтому Вам будет удобно. Отдыхайте. Дверь захлопнулась. Хлопнули двери кабины, запустился двигатель, и машина плавно тронулась. Едва рыжевласка выключила подключичному порту в районе моей ключицы капельницу с питательным раствором щелкнул спрятанный где-то под обшивкой динамик. - Диана, забыл Вас предупредить, возле боковой двери, под каталкой термо-сумка с продуктами и напитками для Вас. Если что-либо нужно будет можете постучать в загородку или нажать клавишу связи в Вашем кресле. Расчетное время прибытия в клинику около девяти утра. Удачной дороги. Немного пропетляв по невидимым дрожкам, машина взвыла сиреной, повернула по большой дуге влево и, набирая скорость, понеслась вперед. Вскоре сирена затихла. - Небольшую пробку проехали, - произнесла Диана, отвернувшись от окна и убедившись, что за нами никто не наблюдает, положила ладошку на мой, все еще член. - Ты ведь никому не расскажешь, - скорее утвердительно произнесла она, - А так и тебе будет приятно и мне небольшое послабление, пока Врачиха не видит. Нежные губки заглотили мой, все еще мужской орган очень скоро я разрядился в ее ротик. - Все, а теперь давай спать, - проворковала она, с видимым удовольствием проглотив мою влагу. Найдя выключатель, она отрубила основной свет, оставив что-то вроде красного авариного освещения, и откинулась в разложенном кресле. Меня долго уговаривать не пришлось. Закрыв глаза и наслаждаясь ощущениями от работы дыхательного аппарата, я довольно быстро отрубился, всё-таки несколько часов наркоза не так просто отпускают из объятий сна. Не говоря уже об подаренной девочкой ласке. Звук кратковременно врубившейся сирены – последние что осталось в памяти.