Скованные

Снова зима, меня везут на санках, Снеговик до утра подождёт, А дома тепло и пахнет ёлкой, В клубок свернулся кот

***

      Ситуация вышла из-под контроля. Хотя она и так не контролировалась Антоном. Ромка, которой постепенно охладевал к нему, вдруг в один момент рушит все дружеские отношения между ними, ведь друзья не целуются, он был твёрдо в этом уверен. Но можно ли теперь быть хоть в чём уверенным после сегодняшнего дня? - Ром, - Антон осторожно отстранился от друга, заглядывая тому в глаза, в которых хотель прочитать хоть что-то, увидеть в них объяснение всему случившемуся. Но стеклянный, будто кукольный взгляд не отражал ничего, ни смущения, ни гнева, ни смятения. - Я пойду, поздно уже. Увидимся, - улыбнулся ему Пятифан, развернулся, и как ни в чём не бывало пошёл в сторону своего дома. Что за бред? Что происходит с этим миром? Все сошли с ума или Антон всё же заболел, а всё происходящее – просто хороший сон. Постояв с минуту на морозе, глядя вслед удаляющемуся Роме, Антон проморгался, чтобы убрать влагу, скопившуюся в глазах от морозного ветра, ущипнул себя за руку и понял, что всё же он не спит. А может оно и к лучшему? Так не хочется, чтобы этот день заканчивался. Вдруг вместе с ним уйдёт и примирение родителей, весёлая Оля, дружелюбный Бяша и… Ромка. Антону так надоело жить в вечном дне сурка-неудачника. Зайдя в помещение, Петров прислушался, дома было подозрительно тихо. Обычно мама с папой вечером ругались на кухне, их крики были слышны в любой комнате. Сейчас же была абсолютная идиллия. Поднявшись на второй этаж, Антон заглянул в комнату Оли и потерял дар речи. Кресло, которое обычно было занято старым огромным мишкой, пережившим ещё мамины детские годы, стояло прямо посередине комнаты, а в нём сидел папа, который держал на коленях маму. Она обнимала папу за шею, положив голову на плечо, а Оля сидела на кровати и вырезала бумажных кукол и их наряды. Такая тёплая семейная атмосфера царила в семье Петровых лет пять назад, когда не было страшных головорезов, которые приходили к папе каждый вечер, не было голодных вечеров, потому что в магазинах не было дефицита продуктов, не было вечно плачущей мамы и вечно сердитого отца. Ущипнув себя за вторую руку и ощутив мгновенную резкую боль, Антон вошёл в комнату и сел рядом с Олей. Может быть не всё так радужно, как кажется? Может быть Оля всё ещё грустит о чём-нибудь? - Оль, как у тебя дела? В классе не обижают? – Антону стыдно это признавать, но он надеялся, что Оля сейчас же посмотрит на него как на врага народа и скажет не приставать к ней. - У меня всё хорошо, учительница меня постоянно хвалит, а девочки всегда приходят к моей парте поиграть в куклы. А ещё мы на следующей неделе всем классом собираемся ехать в город в цирк! Представляешь? Папа обещал дать мне пятьдесят рублей на сладкую вату и мягкую игрушку! - Ты же не любишь цирки. - Кто тебе это сказал? - Вы же в первом классе уже ходили туда, а мальчишки приклеили тебе жвачку на волосы. А когда вы фотографировались с животными, верблюд на тебя плюнул. - Тош, ты, случайно не заболел? Никогда такого не было, мальчики с самого первого класса дружили со мной и никогда бы такую гадость не сделали. Да и никакого верблюда не было в том цирке. Может быть тебе это приснилось? Немного подумав над словами сестрёнки, Антон задумчиво ответ: - Наверное я просто схожу с ума. - А может ты просто устал на прогулке. Ложись рядом, я тебя пледом накрою. Петров лёг на мягкую перьевую подушку Оли и мгновенно погрузился в мир снов. Скорее всего он и правда заморился с ребятами на озере, поэтому ему мерещились разные жуткие вещи. Спустя долгие три года кошмара можно расслабиться и жить, наслаждаясь каждым моментом, а не доживать до очередного мимолётного мгновения, когда было всё хорошо. Наконец-то вернулось время, когда мама с папой играли вечером в шашки, а потом уходили в магазин и приносили кучу вкусностей, а Оля была самым жизнерадостным ребёнком на планете, не знала слёз и горестей. Проснулся Антон уже в своей комнате. Видимо, папа, как в старые времена, не захотел его будить и перенёс на своих сына на свою кровать. Мальчик прислушался к звукам в доме, на первом этаже опять что-то громко обсуждали. Испугавшись, что родители снова ругаются, Тоша, в чём был, вылетел из своей комнаты и спустился вниз. Родителей, как он и предполагал, нашёл на кухне. - А я говорю, нужно ехать на турбазу, там сделали замечательные горки для спуска на лыжах. - Это не безопасно! Вдруг шею себе свернут, не дай бог! Давай просто сходим в кино, посмотрим фильм. - Карина, родная, мы фильмы можем посмотреть и дома, по любому каналу на телевизоре. А детям нуден активный отдых, они его запомнят надолго, нежели поход в кино. Я буду контролировать их очень внимательно, ничего с ними не случится. - А если они замёрзнут? - Пойдём все вместе в кафе, попьём чего-нибудь горяченького. Для твоего спокойствия я могу даже выбрать те горки, которые будут обустроены специально для детей. Милая, соглашайся. А то так зима пройдёт и никто из нас не покатается на лыжах. Будет весело! - Хорошо, сдаюсь, уговорил. Едем на твою турбазу, но после заедем в универмаг за сгущёнкой, давно я вас не баловала тортиками. - Вот и договорились! Пойду будить цыплят, а ты собирай скорее всё самое необходимое. Лыжи возьмём напрокат прямо так. Что? Неужели они собираются в кое том веке на совместный семейный отдых? Антон не мог поверить своему счастью! - Что, партизан? Стоишь, подслушиваешь? – отец мягко улыбнулся, потрепав сына по волосам, - Тогда сестру буди и собирайтесь, мы наконец-то едем все вместе кататься на лыжах. Одевайтесь теплее, через 20 минут будем выходит. Просияв от подтвердившейся новости, Антон бегом порвался в комнату Оли, чтобы обрадовать сонную сестру, которая так давно мечтала покататься с папой на лыжах. Ехало семейство Петровых около получаса, слушая по радио любимую папину кассету, считая дорожные знаки по пути и играя в города. Антон искренне удивлялся, откуда Оля знает столько городов, а оказалось, что карта России, подаренная им на Олино семилетие, была самой любимой картиной сестрёнки. Каждый раз перед сном вместо узоров на ковре она рассматривала города Российской Федерации и запоминала их расположения. И сколько только помещается в эту маленькую, но очень смышлёную голову? - Ну вот мы и на месте, - торжественно произнёс папа, закрывая багажник, в котором лежала сумка супруги, - Кто последний до будки с лыжами, тот остаётся без второй порции горячего шоколада. Отец еле успел закончить фразу, как Антон и Оля сразу же его обогнали, громко смеясь и крича шуточные дразнилки вдогонку друг другу. В итоге последним прибежал тот, кто и придумал это захватывающее соревнование. - Ну хорошо. Я останусь без второй порции шоколада. Вместо этого возьму себе второй кусок творожного пирога! - Так не честно, папа! Ты проиграл, будь достоин этого проигрыша, - засмеялась Оля, подпрыгивая до папиного носа, чтобы легонько его ущипнуть. Взяв напрокат снаряжение, всё семейство отправилось на огромную заснеженную территорию, которая была оборудована лучше, чем парк в Диснейленде. Огромное количество горок для любого возраста и навыка катания на лыжах, полоса препятствий, дорожка для гонок, - это сказочное место оказалось самым настоящим раем. Оля сразу нашла себя на маленькой горочке, с которой удачно скатывалась вместе с мамой, при этом ни разу не упав. Папа потащил Антона на большую горку, с которой Антон летел на огромной скорости, а под конец упал, закатавшись в небольшой снежный ком. Отец помог ему встать, они рассмеялись и пошли пробовать интересную полосу препятствий, которую Петров младший преодолел быстрее всех. - Становитесь рядом, сейчас вылетит птичка, - папа вытащил полароид, переверну его объективом на себя, стал напротив своей любимой семьи и через три секунду уже размахивал красивой фотокарточкой, на которой проявлялась чудесная семейная фотография. Все члены семьи улыбались и строили рожицы, от фотографии веяло самой настоящей семейной любовью и теплотой. Теперь она будет рядом с ними вечно, будет согревать их холодные зимние вечера и радовать и самый тяжёлый момент жизни. Вдоволь накатавшись, вся семья решила пойти в буфет при турбазе, чтобы согреться перед отъездом. Папа, как и обещал, взял всем двойную порцию горячего шоколада, а себе два куска творожного пирога. Но внезапно Антон вспомнил, будто что-то забыл. Оглядевшись по сторонам, он осмотрел своё снаряжение и понял, что оставил одну лыжную палку на улице. - Пап, я пойду лыжную палку заберу, она на улице осталась. - Тяпка-растяпка, давай скорее, пока не остыло!       Пробираться через сугробы без лыж было весьма проблематично, ноги то и дело норовили провалиться в снег, что неизбежно привело бы к промокшим ногам и лекции от мамы по поводу низкого иммунитета и гриппа, который он обязательно подхватит. Наверное не стоило сходить с трассы, но выбора у Антона особо не было, он обошел лыжню вдоль и около, но потерянный инвентарь так и не нашел, возможно его унесло порывом ветра вглубь леса. Заглянув под очередной куст, засыпанный снегом, Антон тяжело вздохнул, теперь родителям придётся платить штраф...и всё из-за него, отличное настроение начало медленно, но верно скатываться по наклонной. Подняв голову, он втянул носом морозный воздух, в котором отчетливо ощущался запах выпечки, доносившийся из тур базы, и откуда-то взявшийся запах конфет, фруктовой жвачки и только что открытой газировки. Глаза заслезились от прохладного ветра, обдувавшего лицо, надо было возвращаться и честно признаться перед родителями о своей потере. Его мысли прервала промелькнувшая среди деревьев тень. Мало ли что почудится в темноте, да и зрением он совсем уж не блещет, но приглядевшись, Антон заметил явные человеческие очертания. Может папа пошёл искать затерявшегося сына? Хотя нет..силуэт был маленьким и худым, больше походившим на Олю, но она уж точно не пошла бы в такую глушь одна, да и кто бы её отпустил. Пока он думал, человек пропал из поля зрения, как фантом растворился во мгле. -Антон!- Парень вздрогнул услышав собственное имя позади себя, резко развернувшись он увидел мальчика лет 10-ти. Волосы взъерошены, одежда явно не по-погоде, а лицо...лицо было заляпано чем-то густым и тёмным, едва ли различимым во мраке. Он весь дрожал, не от холода - от страха. Ему нужна помощь? Что он тут делает? Где его родители? Из-за туч медленно выплывала луна, освещая лес. Черты мальчика стали более различимы и даже знакомы, где-то Антон уже видел его, но они никогда не встречались. Осознание накрыло волной ужаса, это тот самый ребёнок! Ребёнок пропавший 3 года назад! Крупная дрожь охватила парня, он будто встретил призрака.. Это определённо был Вова, точно сошедший с объявления о пропаже.. -Спасайся!- закричал мальчик. -Они всех забрали! ВСЕХ! И тебя заберут! -Кто они?- просипел Антон, медленно пятясь от ужаса -ЗВЕРЬЗВЕРЬЗВЕРЬЗВЕРЬ- нечеловеческим голосом закричал Вова. Его лицо исказилось, тело стало покрываться густой шерстью. Уже не руками, а когтистыми лапами он потянулся к парню. -Это сон, это всё сон, просто глупый сон.- будто в лихорадочном бреду лепетал Антон. -АНТОН! -....

***

-Антон! Ты слышишь меня? Антон! - УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ ЛАПЫ! ЧУДОВИЩЕ! ТЕБЯ НЕТ! -Сынок, что с тобой? Сынок? Петров медленно открыл, напряженные глаза, видя над собой обеспокоенные лица родителей. -Ну слава богу! Зайчонок, мы так перепугались! Зачем же ты ушел так далеко в лес? А если бы тебя не нашли? Ты и так чуть обморожение получил! Как же тебя угораздило заблудиться? - защебетала встревоженная мама, укутывая сына вторым одеялом -Что..что случилось? Где я? Где..оно? - сквозь сильнейшую боль в горле просипел Антон -Мы в гостинице на тур базе. Тебя несколько часов весь персонал искал! - строго, но обеспокоенно ответил отец -Мы тебя принесли сюда! Отогрели и ты начал какие-то ужасы в лихорадке кричать, весь горишь! Вот наиграются в свои страсти, а потом бредят! -Это был сон- Антон облегченно вздохнул, сильнее зарываясь в постель.

Монстр, монстр из-под кровати,

Выходи, поиграем, потому что мне нужен друг.

Ты так близко, что я чувствую твоё дыхание,

Только ты остался у меня.