Снова молчишь?

      В очередной раз я иду гулять с ними, накой черт я вообще согласилась идти с ними за ним? Мои руки трясутся и это не нормально, блин! Так неловко, после того сообщения Риндо. Что он вообще подумает, когда увидит меня?       Пока мы шли, обходя этот чёртов дом, я уже успела перекреститься и прочитать все молитвы, которые только знаю, хоть и некрещенная. Пару судорожных минут и тупых шуток от Санзу, и я вижу его. Моё сердце замирает, а щеки становятся пунцовыми. Все тело пробирает дрожь. Подруга счастливо смотрит на меня, думая, что я только рада видеть его, но черт, вся моя смелость ушла куда-то, как только я увидела эту уже знакомую макушку брюнета. Сжимая руку подруги, мы все-таки дошли до них. Мои ноги стали ватными, как только я оказалась буквально в двух шагах от него. Мне так стыдно, что я уж лучше буду пялится на его друга.       Риндо что-то оживленно рассказывал, а Санзу с моей подругой ближе подошли к Майки, что-то обсуждая. Делая вид, что я слушаю историю Риндо, я невольно смотрела на парня боковым зрением.       Наконец, парни решили проводить нас, уже вечерело, а некогда голубое небо уже стало темно-синим. Неловко беря друга под локоть, я шла сзади, вместе с подругой и Санзу, которые шли так же.       Дойдя до нашего подъезда мы все обнимались, как бы прощаясь. Я попрощалась с мальчиками, и как бы неловко смотря на Рана, я покосилась на железную дверь подъезда. — Не хочешь отойти поговорить? — он подошёл ко мне, и глядя прямо в глаза спросил то, чего я так боялась. Во рту словно пересохло, а руки начали немного трястись, от этого я спрятала их за спину.       Медленно подняв взгляд, я тихо, почти не говоря, ответила — «да, давай»       Подруга, видимо просекшая фишку, повела парней во двор, а нам открыла дверь в подъезд, дабы мы поговорили без лишних ушей.       Зайдя за неё, я нервно облокатилась о стену старого подъезда, который так много повидал. — О чем ты хотел поговорить? — я метала взгляд по всему подъезду, лишь бы не смотреть ему в глаза. Мелкая дрожь пробежалась по телу, когда он заговорил, а его голос эхом прошёлся по подъезду. Даже маленькие паучки, сидевшие на паутине, сплетенной в углу лестницы, кажется, слушали нас. — Так я и вправду тебе нравлюсь? — тот вопрос, который я так боялась услышать, прозвучал. Я даже ничего не могла сказать. Просто уставилась в пол, и нервно теребила замочек на моей красной кофте. Секунды шли, а ответа от меня не следовало. Я подняла взяд и уставилась ему на кофту. — Глаза подними, я с тобой разговариваю — взяв меня за подбородок, Хайтани приблизился и буквально заставил меня посмотреть ему в глаза. От него безумно вкусно пахло его одеколоном, которым он постоянно пшикался перед прогулкой или во-обще, выхода из дома. Кажется, что вся кофта за считанные секунды пропахла его запахом.       Парень долго смотрел на меня, выжидая ответа. Его губы были слишком близко, от чего я краснела как рак, все больше и больше! И вот, он уже в нескольких милиметрах от моего лица. Горячее дыхание опаляло мою щеку, заставляя закрыть глаза от смущения. Несколько долгих секунд и я чувствую тепло его губ на своих. Губы, словно пропахшие сигаретами сейчас целовали меня, это сон?       Рука спустилась с подбородка на шею, чуть душа меня. Я, отходя от шока приянялась целовать его в ответ. Ну, а когда ещё выпадет такой шанс? Вторая его рука опустилась мне на талию, прижимая меня все плотнее к стене, а сам прижимался сверху. Через несколько безумно долгих минут он отсранился и лукаво посмотрев на меня,сказал — «призналась бы сама, а то тупо получилось» — и выйдя за железную дверь направился к друзьям.