А сердце стучит так громко

Лили Эванс, на ходу расталкивая пуффендуйцев, ожидающих учителя в коридоре, со всех ног бежала в подземелья – звонок прозвенел уже с десяток минут назад, и наверняка урок зельеварения был в самом разгаре. А Лили бессовестно на него опаздывала. Ну как «бессовестно»… Всего лишь после пары трансфигурации забежала в свою комнату за новым пергаментом. А со временем просчиталась. Да и расстояние от гриффиндорской башни до подземелий было далеко не маленькое. И теперь Эванс, тяжело дыша и нервно покусывая нижнюю губу, летела на урок Слизнорта. Лили очень переживала из-за своих оценок. Седьмой курс как-никак. Благо гриффиндорка числилась в любимицах преподавателя зельеварения, поэтому девушка надеялась, что это недоразумение сойдет ей с рук. Но все же, несмотря на колющую боль в боку, прибавила ходу. И, конечно же, по древнейшему закону подлости, девушка споткнулась и полетела на каменный пол. Коленку Эванс резануло болью, а из сумки, вылетевшей из рук, самым наглейшим образом на каменные плиты полетели учебники. Лили взвыла. Но чтобы не терять свое драгоценное время, гриффиндорка плюнула на свою несчастную коленку и бросилась собирать учебники, при этом высказав парочку не особо лестных слов в адрес того самого закона подлости. - А-я-яй, Эванс, не хорошо такой прелестной девушке ругаться. Лили вздрогнула от неожиданно прерванной тишины, царившей вокруг. Впрочем, этот бархатный голос она узнала мгновенно. Девушка подняла голову и встретилась с хитрым прищуром глаз Джеймса Поттера. Тот стоял, вальяжно облокотившись о стену, и улыбался, не сводя глаз с рыжей. - А с каких это пор ты мне в «папочки» записался? - Лили собрала учебники и поднялась на ноги, своим хмурым видом показывая, что не желает общаться. Поттер лишь привычно ухмыльнулся. Эванс смерила Джеймса гордым взглядом, вскинула голову и направилась к подземельям, но пострадавшая коленка дала о себе знать: резкая боль подогнула ногу, и Лили снова приготовилась встретится с полом, но упасть не позволили руки Поттера, подхватившие ее. - Знаешь, Лили, - парень улыбнулся своей излюбленной обезоруживающей улыбкой, - когда-нибудь на твоем надгробии напишут: «Лили Поттер. Жертва собственной неуклюжести». - Какая я тебе «Поттер»?! – Лили мгновенно покраснела и теперь старательно вырывалась из объятий Джеймса, - Эй, куда ты меня несешь? Поттер с девушкой на руках отправился в совершенно противоположную от подземелий сторону. - В лазарет, конечно же, - Джеймс, казалось, удивился вопросу Лили. - Но у меня же… зельеварение… - пискнула гриффиндорка, разом теряя свою уверенность, напоровшись своими глазами на мягкий взгляд Поттера. Даже линзы его очков не спасли от чарующего эффекта. Лили сглотнула. - А мне твое здоровье ва-ажнее, - в своей привычной манере протянул Джеймс. Ну точно папочка! Гриффиндорец бодро вышагивал по направлению к лазарету, все так же легко удерживая на руках Лили. И глаз с девушки не сводил. Как при этом он умудрялся не вписываться в стены, для Эванс оставалось загадкой. Хотя и она отводить взгляда не спешила. Словно завороженная. - Пришли, - мягкий шепот Джеймса вывел Лили из оцепенения. Та снова залилась румянцем и стыдливо опустила глаза. А чего ей стыдится-то? А вот дорогу сюда девушка действительно будто и не заметила. Оказавшись в светлой, пахнущей лекарствами и какими-то ароматными травами комнате, Лили почувствовала себя намного свободнее. В темных коридорах замка близость с Джеймсом становилась еще более сокровенной и… интимной? А здесь – нет: запах лекарства мгновенно прочищал голову. Хотя, несмотря на стоящие вдоль стены кровати, Поттер выпускать Лили из объятий не стремился. А тем временем к ним уже подскочила медсестра – сухонькая, но довольно милая старушонка в старомодном чепце. - Да вот, сие неуклюжее создание коленку себе разбило, - беззаботно улыбнулся гриффиндорец на вопросы старушки. Та понимающе кивнула и ушла за лекарством. Поттер, наконец, опустил Лили на ближайшую к ним кровать. Но сам уходить не спешил – опустился рядом с девушкой. - Постой, а ты-то что делал в коридоре? – Эванс вопросительно уставилась на Джеймса, - тебе ведь тоже на зельеварение надо. - А я прогуливал, - улыбнулся тот, затем подмигнул Лили, - прямо как ты. Гриффиндорка задохнулась от возмущения – она столько сил потратила, чтобы выиграть время. Даже, вон, коленку повредила, а этот Поттер называет ее прогульщицей. Кстати, о коленке. Поттер мягко, лишь кончиками пальцев коснулся разбитой коленки. Лили поморщилась. - Сильно болит? - Нет. - Врешь, - как-то почти печально произнес Джеймс. - Да все но-норма-ально, - пролепетала Лили, чувствуя, что опять, не к месту, начинает краснеть. А Поттер только ближе придвинулся. Эванс вздрогнула. И вдруг Джеймс ее поцеловал - всего лишь чмокнул, но Лили словно электрический импульс пробрал. До самых пальцев. Она только ойкнула. А Поттер отстраняться не собирался , все так же разделяя личное пространство гриффиндорки. - Ты что тво-оришь, - Лили чувствовала, как заплетается язык. - А что я творю? – Джеймс театрально удивился. А затем снова поцеловал – на этот раз по-настоящему: нежно и тепло. Эванс окончательно растерялась, но вместо того, чтобы отстраниться, прикрыла глаза и ответила на поцелуй. Для самой себя неожиданно. - Молодые люди! Перестаньте… а хотя, ладно, - голос медсестры сначала возмущенный, а затем смягчившийся появился в комнате всего на мгновение, а потом снова пропал. А Лили отстраняться не хотелось. И еще сердце стучит так громко…