Счастливая безысходность

Направляясь вместе с кладменом к месту, где он оставит ее, Гера в голове уже мысленно прокручивала дальнейшие развития событий. Конечно, ведь каждый ее день — лишь день сурка, повторяющий все практически полностью. И так уже не один десяток лет. Кладмен подвел ее к какому-то дереву, после чего просто оставил ее там, уходя в даль. Обняв руками колени, Гера подняла голову наверх, смотря на желто-красно-оранжевые листья на дереве. Осень, все в ярких красках, но ей не весело. Ведь сколько бы она сейчас не любовалась листьями, скоро придет очередной торч, и заберет ее к себе, после чего все снова повторится. Издали она увидела силуэт, медленно, неспеша приближающийся к месту назначения. Гера полнялась на ноги, стряхивая со свитера и юбки опавшие листья. Мужчина взял ее за руку, и повел за собой. Гера посмотрела в его пустые глаза, которые абсолютно не излучали никакой энергии жизни. «Да хер-ли вы все такие одинаковые?» —пронеслось в ее голове. И зациклившись на своих мыслях, она и не заметила, как они подошли к подъезду. Гера вспомнила, что этот дом она уже ходила, и не раз. Бабки, сидящие у подъезда, также были ей уже давно знакомы внешне, но сами бабки, хоть и знали, кто это, отказывались в это верить. — Вадик, а, Вадик, почему ты не хочешь знакомить нас со своей девушкой? —шутливо спросила одна из бабок. —водишь ее к себе, водишь, а мы даже ничего о ней не знаем. — Да шлюха это, а не девушка! — перекрестилась ее подруга, сидящая рядом. — находит деньги, и на шлюх спускает, наркоман проклятый! Но Вадик ничего не ответил, а лишь свернул к подъезду, продолжая смотреть вниз, не обращая ни на кого внимание. Из одной из квартир вышла женщина с коляской. Тетя Катя, главная яжемать района. У нее пять детей и муж зек, и в своей плохой жизни она винит всех вокруг, но не себя. Сжав ручку коляски, и обернувшись на Вадика и Геру, поднимающихся на нужный этаж, она прокричала во все горло: — Урод! Какой пример ты подаешь моему двухмесячному сыну?! Тут же дети! — еле сдерживаясь, чтобы не подняться и не избить их, прокричала Екатерина. — вот из-за таких, как вы, сук вонючих, мой старший сын, Егорушка, спился, и теперь с бомжами бояру хлещет... По прежнему не обращая ни на кого и ни на что внимание, Вадик поднялся наконец на свой этаж, открыв дверь и пропуская Геру вперед. Зайдя внутрь, она узнала ее. Та самая старая, раздолбанная, полупустая квартира без нормального отопления, которую она периодически посещает. К ее ногам подошел бежеватый кот Барсик, трясь об нее, и смотря своми голубыми глазами. На секунду Гера даже забыла, куда пришла, но из потока мыслей ее вернул хриплый мужской голос из гостинной. — Ну что, привел наконец? — прокричала худощавая мужская фигура, практически как две капли воды похожая на Вадика, кусая обветренные губы. — ты смотри, если еще хоть раз все себе заберешь, и не поделишься, твоя тупая башка завтра познакомится с асфальтом, понял?! Вадик провел Геру в комнату, и подошел вплотную к соупотребителю. — Да когда я хоть раз что-то себе забирал?! Это вы свои хуи никак не можете поусмирить не можете, и я из-за вас без дозы остаюсь, так что не надо тут мне. Один из соупотребителей Вадика подошел к Гере вплотную, и прошептал сквозь зубы. — Я надеюсь, что ты возбуждена, сучка. — А ты еще сомневаешься? Она поцеловала его в губы, и погладила его паховую область. — Я к тебе еще вернусь, не волнуйся. На диване сидел еще один мужчина, который, похоже, был очень скрытным, и сидел, смотря в стену. Гера села к нему на колени и приподняла рукав его худи. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя красивые руки? — спросила Гера, возбужденно разглядывая его раны на месте следов уколов. — ты меня возбуждаешь. Гера начала целовать и облизывать его исколотые руки, попутно трясь о его колени. У нее был фетиш на следы уколов, и это единственное, что возбуждало ее в сексе с торчками. Наконец, к ней сзади подошел Вадик, уже расстегнувший ширинку, и снимающий трусы. Два остальных соупотребителя сидели рядом и тихо мастурбировали себе. — Вхожу. Вадик произнес единственную фразу, после чего сорвал с Геры трусы и вошел в ее очко, обхватив ее за бедра. Вскрикнув от неожиданности, Гера схватилась за плечи торчка, на коленях которого она сидела. Он тоже не расстерялся, приспустил штаны с трусами, и вошел в ее возбуденное влагалище. — Мне лень заканчивать.