Философские размышления о курице гриль

Летом, когда жара, запахи становятся какими-то ужасно тяжёлыми и душными, особенно в бульварных букетах. Более всего досаждает это худеющими, отчаянно пытающимся подготовиться к отпускному сезону, что называется, запрыгнуть в последний вагон. Совершенно невыносимо гулять по парку, когда со всех сторон на тебя льются всевозможные соблазнительные запахи уличной кухни, вот эти самые тяжёлые, душные, аппетитные, эти жирные и острые, пикантные запахи, от которых слюнки текут, а  живот начинает возмутительно громко урчать. Бульварных блюда едва ли отличаются изысканным вкусом, едва ли порадуют искушённые желудки гурманов, но всё же они пользуются определённой популярностью у простых обывателей, особенно среди молодёжи, ошивающейся в парках с наступлением каникул. Среди тесных маленьких ларьков с шавермой (или шаурмой, как вам угодно), среди крытых палаток с сахарной ватой и жареной кукурузой, в крохотном фургончике, кажущимся здесь каким-то приблудным и чужим, на вертеле, в такт незамысловатой мелодии уличных музыкантов, залитая золотистым маслом, крутится пышная тушка курицы гриль. Щедро присыпана специями, даже чересчур щедро, она уже неделю вращается здесь, подобно маленькой планете, эдакой парковой луне. Уже довольно давно она не истекает соком, уже давно она резиновая наощупь и, быть может, совершенно отвратительная даже на самый непритязательный вкус, но всё так же медленно и упрямо вертится курица гриль в закопчённом окошке фургончика, всё так же источает свой жирный, приятный аромат. Кажется иногда, что эта самая курица - один из столпов летнего паркового бытия, как вон то колесо обозрения или уличные музыканты, стоящие через каждые триста метров и наигрывающие что-то, так и фургончик с нашей знакомой курицей, сиротливо прижавшийся с стене какого-то крытого павильона и маякующий прохожим выцветшей табличкой "Цыплёнок жареный". Молодой человек, очевидно, владелец или продавец "Цыплёнка" безучастно пялится в телефон, периодически прерываясь на зазывание клиентов. Но, увы, дураков нет, резиновую курицу покупать никто не хочет. Ещё немного, и бедняжка окончательно потеряет товарный вид, а значит, покинет своё почётное место на вертеле в окошке фургончика. Её товарка, такая же замученная, десять раз замоченная в уксусе (а может, в хлорке) и засыпанная специями, дабы скрыть настоящий, отнюдь не приятный запах, сменит её и будет ещё неделю вертеться. А что ждёт ту, нашу любезную, старую курицу? Для чего-то же она родилась! Быть может, какой нибудь гражданин без определённого места жительства прихватит её, не страшась возможного несварения? Нет, вокруг парка полно патрулей, сюда не зайдут такие. Приблудная ли собака схватит нашу несчастную героиню? Но позвольте! Даже самая голодная псина не приблизиться к блюду с таким невыносимым амбре! Очевидно, курица останется гнить на помойке. Думала ли эта птица при жизни, что ждёт её такая печальная, бессмысленная кончина? Если, конечно, птицы думать умеют. Курица, быть может, преспокойно гуляла по своему курятнику, кушала корм, клевала червяков и мечтала о своём петушке и цыплятках, но, увы, увы... Владелец забил бедняжку, распотрошил, завернул в целофан и продал. И все надежды, все метания бедной птички были похоронены вместе с её общипанными перьями в жирной деревенской земле. Ни цыпляток, ни петушка. А может, курица выросла не на ферме, а на какой-нибудь птицефабрике. Куплена была с чёрного хода, на коже зияли пятна, а при жизни курочка была напичкана антибиотиками. Клевала она всю свою куриную жизнь комбикорм из кормушки, пила воду из поилки так же, как и тысячи других кур - её соседок. Неторопливо топталась по своему загончику, подставляла окорочка под шприцы с какой-нибудь химией и даже помыслить не могла, какой бесславной будет её жизнь, смерть и жизнь после смерти. Раз в сутки из загончика вычищали помёт работники, чья жизнь, в общем-то, не шибко интереснее куриной, а наша курица, будущая гриль, просиживала свои птичьи будни без мечтаний и вдохновений. Эта курица, что докручивается в своей минуте славы в окошечке фургон, это произведение парковой кухни - она родилась в огромном мире, где ей ничего не дано решать и понимать, где смысл её существования - грядущая жарка, варка, тушение, копчение. И она, эта самая курица гриль, конечно, даже если бы очень захотела, не сумела бы ничего изменить. Она родилась курицей, неказистой птицей со слабыми крыльями, не для полёта родилась. Хотя крылья не есть гарантия полёта - спросите у орла, которого крепко держит курортный фотограф. В его арсенале много пернатых: орлы, филины, даже павлины, только вот участь их ни капли не веселее куриной. А курица... Что курица? Чего это мы о ней раскудахтались? Можно подумать, у её продавца, у фабриканток, её кормивших, у кассирши в универмаге напротив, у прохожих, жизнь осмысленнее. Да и у меня ли? А в детстве, да, когда-то в детстве, давным-давно, мы все мечтали быть, по меньшей мере, жар-птицами. Космонавтами, учёными, докторами, способными вылечить всё, артистами там... Да так долго можно. Да, ребятки, вот как далеко может занести пережаренная курица гриль. Прямо феникс какой-то, а не курица.