Психотерапия по-цинсюаньски

«Удивительно, как люди любят устраивать всевозможные праздники. Какой бы сложной ни была жизнь, они всегда находят возможность повеселиться. Даже из чьих-то страданий они могут сделать представление. Наверное, для этих, наверху, человеческий быт кажется одним бесконечным фестивалем. Как глупо…» — Мин-сюн, вот ты где! Ши Цинсюань, возникший будто бы из ниоткуда, подпрыгнул и сел на невысокую стену рядом с Мин И, толкая того локтем: — Опять забрался в самый дальний угол, а я тебя везде ищу… Ой. Повелитель Земли, очевидно, совершенно не ожидал, что его толкнут под руку, и выронил недоеденную маньтоу. Повисла неловкая пауза; кажется, даже шум празднующей толпы стал звучать как-то приглушенно. В наступившей тишине Мин И посмотрел на валяющуюся в пыли маньтоу, затем на Ши Цинсюаня, снова на маньтоу, снова на Ши Цинсюаня… — Прости! Прости-прости-прости! Я куплю тебе еще! Вот прямо сейчас пойду и куплю! Целую корзину маньтоу, и еще жареной лапши, хочешь? — … Не надо. Отвернувшись и предусмотрительно отодвинувшись от Повелителя Ветра, Мин И достал из рукава еще одну маньтоу и снова принялся за еду. Цинсюань не нашелся, что на это сказать, и некоторое время просто сидел, глядя на друга так, будто впервые его видел… Но, разумеется, долгое молчание находится за пределом возможностей Повелителя Ветра. — Мин-сюн, я тебе поражаюсь! Ноль реакции в ответ. — Нет, серьезно! Во-первых, мы пришли сюда повеселиться, а ты… — Это ТЫ пришел сюда повеселиться. Лично мне было вполне неплохо на Небесах, — все-таки отозвался Мин И. — …а ты продолжаешь сидеть, как на похоронах, с хмурой физиономией, — не слушая его, продолжал Повелитель Ветра. — А во-вторых… Ты даже меня не обругал! — А надо? — поднял бровь Повелитель Земли. — Сколько тебя ни ругай, дураком ты от этого быть не перестанешь. — Раньше ты, чуть что, костерил меня, на чем свет стоит, а теперь совсем тихим стал… — Я уже назвал тебя дураком. Полегчало? Ши Цинсюань задумался ненадолго и честно ответил: — Не очень. Обидно, вообще-то. Мин И пожал плечами, явно не собираясь извиняться. — Ладно, я вообще не об этом! — спохватился Повелитель Ветра. — Мин-сюн, ты… слишком терпеливый! Я долго думал… — Гм, — в одном этом звуке прозвучало больше недоверия, чем в целой обличительной тираде. — Я ДУМАЛ, — повысил голос Цинсюань, пресекая непрозвучавшие возражения. — Почему ты всегда такой хмурый, ничему не радуешься, совершенно не умеешь развлекаться… Все дело в том, что тебе мешает груз невысказанных обид! Ты держишь все в себе, ни с кем не делишься своими проблемами, а сам наверняка постоянно о них думаешь… Какое уж тут веселье. Но! Так нельзя! Мин И, нутром почуяв, что на его личное пространство сейчас будет совершено очередное покушение, поспешно затолкал в рот остатки маньтоу, чтобы ее не постигла судьба предыдущей. Пока он торопливо жевал, Повелитель Ветра снова подсел ближе и схватил его за руку: — Мин-сюн, я ведь твой лучший друг! Ты можешь рассказать мне обо всем! Я всегда готов выслушать и утешить тебя! Представив, как идет к Ши Цинсюаню за утешением, и отчаянно забуксовав воображением на том, что может из себя представлять это «утешение», Повелитель Земли подавился и закашлялся. — Даже если это что-то постыдное, ты можешь мне довериться, — продолжал увещевать Цинсюань, стуча его по спине. — Спасибо, обойдусь, — сумел, наконец, прохрипеть Мин И. — Но, Мин-сюн, умные люди говорят, что, если разделить свои беды с другом… — Единственная моя беда — это ты, — предельно искренне сообщил Повелитель Земли, и, покуда Повелитель Ветра пытался придумать, что на это ответить, спрыгнул со стены и зашагал прочь. — Но… — опомнившись, Цинсюань кинулся вдогонку. — Мин-сюн, куда ты?! Подожди меня! Как бы стремительно ни удалялся Мин И, Ши Цинсюань не сдавался, продолжая гнаться за ним и выкрикивать какую-то бессмыслицу. В конце концов, даже несмотря на то, что смертные не могли ни видеть, ни слышать их, Повелителю Земли, очевидно, стало неловко от создавшейся нелепой картины, и он сбавил шаг, позволяя себя настигнуть. Поравнявшись с ним, Повелитель Ветра мертвой хваткой вцепился в его рукав. — Хорошо, хорошо, я понял, ты не хочешь ничего рассказывать. Только не убегай! Я же хочу тебе помочь! — Мне не нужна помощь. — Ну, как же, я же вижу, что нужна! Просто ты слишком упрямый, чтобы это признать, — Ши Цинсюань подергал друга за рукав. — Мин-сюн, а вот, допустим, если у тебя день ну совсем не задался? Обидел кто-то, не получается что-то сделать, на любимом ханьфу дырка, и вообще все не по плану и из рук валится? Что ты тогда делаешь? Ну, чтобы успокоиться? — … Ничего. — Совсем ничего? — поразился Повелитель Ветра. — Не ругаешься? И ногами не топаешь? Страшный ты человек, Мин-сюн. Но это же и есть твоя проблема! — То, что я страшный человек? — хмыкнул Мин И. — Да нет же! И вообще, я преувеличил; никакой ты не страшный, ты просто… Просто… Ну, ты просто такой ты. Не сбивай меня! Твоя проблема в том, что ты ничего не делаешь. А нужно как-то, ну, спускать пар. Вот хочешь знать, что я в таких случаях делаю? — Абсолютно не хочу. — … Когда день неудачный, или брат опять по пустякам придирается и ругает ни за что… — продолжал Цинсюань. — Я просто иду, и… — Напиваешься, — закончил за него Повелитель Земли. — Нет! Ну, то есть, и это тоже, но это уже потом. А сначала я иду к себе в покои, и просто крушу там все подряд. Разве тебе никогда не хочется так сделать? Запустить вазой в стену, сломать что-нибудь; желательно — достаточно большое… Иногда аж руки чешутся! А сделаешь это — и полегчает. Мин И подумал, что, если бы он имел привычку крушить все подряд всякий раз, как его выводят из себя братья Ши и прочие небожители, от Небесной Столицы мало что осталось бы. Впрочем, мысль о том, каким может оказаться выставленный к оплате за ущерб счет, начисто отбивала желание заниматься подобными бесчинствами. — Удивительно, как ваш дворец все еще стоит на своем месте. Что до меня, я такой ерундой не страдаю. — И даже от выпивки отказываешься, когда я зову тебя составить компанию, — печально подытожил Повелитель Ветра. В этот момент им навстречу выскочила стайка детей, волочащая по земле кривовато, но старательно склеенного большого воздушного змея. — Осторожно, — бросил Мин И, делая шаг в сторону и оттаскивая за собой Цинсюаня, чтобы не столкнуться с детьми. Повелитель Ветра улыбнулся и небрежно взмахнул рукой, в которой на секунду мелькнул веер. Возникший из ниоткуда порыв ветра тут же подхватил воздушного змея и рванул его вверх, поднимая над крышами. Дети радостно завопили и припустили по улице еще быстрее, торопясь похвастаться своим змеем перед всеми. — Там же дальше улица сужается; действительно врежутся еще в кого-нибудь, с таким-то змеем, — пояснил Ши Цинсюань свои действия, а потом задумался: — Слушай, Мин-сюн, а я только что кое-что заметил! Обычный человек, когда хочет предостеречь кого-то, старается крикнуть погромче. А ты, наоборот, как будто даже еще понизил голос. — Ты идешь рядом со мной. Зачем мне кричать? — Тебе нужно кричать, — абсолютно серьезно, с видом авторитета, заявил Повелитель Ветра. — Теперь я точно знаю, что тебе поможет! — Да не нужна мне никакая помощь, — уже с явным раздражением огрызнулся Мин И. — Нужна! Я — твой лучший друг; кто, как не я, позаботится о тебе, чтобы ты почувствовал себя лучше? — Нормально я себя чувствую. — Не пытайся меня обмануть, Мин-сюн! Мы с тобой так давно знаем друг друга, что у тебя совершенно нет шансов что-либо от меня скрыть, — погрозил пальцем Ши Цинсюань. — Лучше слушай меня и делай то, что я говорю. Отправь нас в какое-нибудь безлюдное место в стороне от города, а там я уже все объясню. — Почему не объяснить здесь? — Потому что! — непререкаемым тоном объявил Повелитель Ветра, подталкивая Повелителя Земли к дверям какой-то лавки, закрытой по случаю праздника, и небрежным движением срывая замок. — Давай, давай, рисуй свою печать; пока не перенесешь нас — никаких разговоров. Да, желательно, чтобы это было какое-нибудь лесное озеро, или плато в горах; ну, что-нибудь такое, красивое… — Красивое… Ты что, на свидание собрался? Кого тебе там видами впечатлять? — Мин И бурчал себе под нос, споро вычерчивая на двери печать Сжатия Тысячи Ли попавшим под руку угольком, но Цинсюань все равно его услышал и отвесил легкий подзатыльник. — Красота нужна для души, черствый ты бессердечный человек! Вот тебя такого и на свидание-то никто не позовет… Не вступая в дальнейшую полемику, Мин И распахнул дверь, притянул Повелителя Ветра за плечо и бесцеремонно зашвырнул в задверную темноту, после чего шагнул за ним сам. Дверь за его спиной захлопнулась, и неповрежденный замок снова закачался на дужке. — Ведь можешь же, когда хочешь! А бубнил-то… Ну, разве не красота? — Цинсюань раскинул руки с гордым видом, будто сам не то что нашел это место, а лично его создал. — Разве не становится светлее на душе от созерцания? Повелитель Земли пожал плечами. Ему от созерцания не становилось ни светлее, ни теплее, ни холоднее — вообще никак, в общем, не становилось. Хотя посмотреть было на что. Небожители стояли недалеко от горного водопада; точкой перехода послужила ветхая дверь давно заброшенной и полуразрушенной хижины, в которой, должно быть, какой-то монах или заклинатель когда-то, удалившись от мира, занимался самосовершенствованием. Впереди расстилался восхитительный пейзаж, освещенный лучами заходящего солнца: горные вершины, причудливо изгибающиеся сосны, огромным зеркалом сверкающее внизу озеро, в котором отразились все краски заката… Повелитель Ветра замер почти на самом на краю обрыва, наслаждаясь этим зрелищем; его волосы и полы одежд парили в потоках прохладного горного воздуха, а на лице сияла счастливая улыбка. Мин И посмотрел на него и сел на камень неподалеку, равнодушно отвернувшись и бросив: — Если ты свалишься оттуда, я не буду за тобой спускаться. Ши Цинсюань нахмурился, но затем вновь безмятежно улыбнулся и покачал головой: — Мин-сюн, Мин-сюн… Вечно ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле. Если я упаду, ты прыгнешь за мной, я же знаю. — Мечтай, — презрительно фыркнул Повелитель Земли. — Если ты меня сюда притащил в ожидании слащавых фразочек, то ты сильно ошибся в выборе спутника. В следующий раз возьми с собой Пэй Мина и прими женский облик… — Вот еще! — оскорбился Повелитель Ветра. — Зачем мне этот Пэй Мин и какие-то фразочки? Мы сюда по делу пришли! Сейчас я научу тебя… — тут он сделал таинственное лицо. — Особой технике, которая очень пригодится тебе в дальнейшем. Вот увидишь, если будешь делать, как я скажу, со временем станешь совсем другим человеком! — Я себя и так вполне устраиваю. — Мин-сюн! — Ну, ладно, я тебя внимательно слушаю, — в подтверждение своих слов Мин И даже повернулся к Ши Цинсюаню, окидывая его крайне скептическим взглядом. — Какая невероятная идея тебя посетила на сей раз? Надеюсь, ты не предложишь действительно прыгать с водопада… — Нет, — успокаивающе помахал рукой Повелитель Ветра. — Я просто хотел рассказать об еще одной вещи, которую я иногда делаю, когда мне нужно прийти в себя и успокоиться. Ты же знаешь, с моим братом невозможно спорить, что ему ни говори — все как об стену горох; а если я начинаю кричать, он вообще перестает меня слушать… Так вот, когда мы ругаемся, я прихожу в такие безлюдные места, чтобы покричать. Иногда по нескольку минут кряду ору что есть мочи; зато потом на душе так легко!.. Тебе тоже нужно попробовать. Если уж это не поможет… — Нет. — Что — «нет»? — Я не буду этого делать, — отрезал Мин И, вставая с камня и направляясь обратно к хижине. Цинсюань отработанным движением вцепился в его рукав, как клещ. — Да погоди же! Мин-сюн, ну, не будь таким! Хотя бы попробуй! — Нет. — Мин-сюн, — Повелитель Ветра хитро прищурился. — Неужели ты стесняешься? Клянусь, я никому не расскажу! Это будет наш маленький секрет, только между тобой и мной. — Нет. — Да что ты заладил, «нет» да «нет»?! Просто попробуй! Это совсем не сложно; смотри: набираешь воздуха побольше, а потом… Цинсюань, действительно, глубоко вздохнул, зажмурился — и ввысь взлетел переливчатый вопль: — АаааАааааААааааААААаааа!... Повелитель Земли, наконец, выдрал свой рукав из его пальцев и демонстративно заткнул уши. С выражения его лица легко можно было бы писать фрески, повествующие о великомучениках. Закончив голосить, Повелитель Ветра подергал друга за руку: — Кхе-кхе… Ну, в общем, вот так. Теперь твоя очередь! Давай же, Мин-сюн; собери все свои обиды и печали воедино и выкрикни все разом — тебе сразу полегчает! — Да нет у меня никаких обид и печалей! — уверенно солгал Мин И. — Мин-сюн… Ши Цинсюань проникновенно заглянул в глаза Повелителю Земли. Тот хмуро глянул на него в ответ. Безмолвное противостояние длилось и длилось, и, наконец, Мин И не выдержал. — Если я сделаю это, ты отстанешь? — Конечно! — просиял Цинсюань. — Давай, Мин-сюн, ты сможешь! Повелитель Земли снова отвернулся от него. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. «Просто крикну разок, чтобы он отвязался, а назавтра он уже забудет об этой идиотской идее. Тоже мне, помощник выискался. Заботится он обо мне. Идиот. Какой же невероятный, фантастический, невыносимый придурок! Святая, мать его, наивность! И какая же сволочь его брат, благодаря которому он может оставаться таким восторженным дурачком и ничего не знать! Как же я их обоих…» — АААААААААААААААААААААААААААААААА!!! От оглушительного низкого рыка Повелитель Ветра в испуге шарахнулся в сторону; даже присел и зажмурился, зажимая уши руками. Этот крик совершенно не походил на привычный, спокойный и негромкий, голос Мин И, и Цинсюаню стало по-настоящему жутко. Он даже не сразу понял, что все уже закончилось, и что Повелитель Земли, снова безэмоциональный и собранный, легонько пинает его носком сапога, побуждая прийти в себя и подняться. — Ну? Доволен? — вопрос прозвучал чуть более резко и грубо, чем обычно, и Повелитель Ветра, как всегда, когда он взволнован и напуган, не смог сдержать нервный смех. — Ха-ха, да уж… Ха-ха-ха… Мин-сюн, у меня душа в пятки ушла, когда ты начал… Ха-ха-ха… Я уж подумал, что ты сейчас превратишься в какого-нибудь, ха-ха, свирепого демона… А-ха-ха!.. — Если мы закончили валять дурака, я возвращаюсь к себе во дворец, — не отреагировал на его смешки Мин И. — А ты можешь дальше гулять и пьянствовать. — Подожди, — Цинсюань поднял голову, и вдруг на его губах вновь расцвела улыбка. — Ох, Мин-сюн, посмотри! Фейерверки! Действительно, вдалеке, в потемневшем небе, одна за другой возникли огненные вспышки. С такого расстояния они совсем не выглядели впечатляюще, но, чтобы обрадовать Ши Цинсюаня, хватило и этого. — Давай еще немного постоим и посмотрим? А потом я вернусь с тобой на Небеса. Как-то уже нет настроения гулять, да и праздник почти закончился. Повелитель Земли пожал плечами, но все-таки не стал уходить, неподвижно замерев рядом с Повелителем Ветра. Он ни за что не признал бы этого вслух, но ему, и впрямь, стало немного легче. Хотя, повторять этот опыт он, точно, больше не будет. «Люди устраивают свои глупые празднества, чтобы хоть ненадолго забыть, что их жизнь — отнюдь не праздник. Мы, к сожалению, забывать не умеем. Но иногда, наверное, можно просто стоять и смотреть на фейерверки. Бессмысленные вспышки, которым не под силу осветить ночь и прогнать внутренних демонов… И, все-таки, пусть ненадолго, от них ночь становится немного светлей».