Вернусь

Произнесенные слова гулким эхом отдавались в голове, без шанса на хоть какое-нибудь упорядочивание. Такой крохотный шанс оборвался так быстро. Оборвался также, как жизнь абсолютно случайной женщины, за плечами которой остался ребёнок. Алиса мысленно приказала себе собраться. Сантименты могут подождать, работа не останавливается. В голосе прозвучала твёрдость, которая не впервой далась так легко: — Дай мне номер той Кристины, пожалуйста. — Она звонила мне, была в пути в отдел. Так что лично поговоришь, — Алиса задумчиво кивнула. Внутри было горько. Хотелось прямо сейчас разбить что-нибудь или сломать, ведь отлично знала — сколько не туши эмоции, вспыхнуть можно за секунду. Сейчас для пожара внутри хватило вспомнить ту самую Нину. Нину, которой она пообещала, что обязательно даст ей увидеть маму. Девушка сжала челюсть. Не сдержавшись, Алиса все-таки с размаху ударила стену, пытаясь выплеснуть хотя бы немного того, что было внутри. Игорь понимающе посмотрел на сестру, не проронив и слова, а Дима слегка дернулся. Боль разливалась по запястью, но это было лучше, чем тонна мыслей, роившихся в голове. Хотелось бить до посинения рук, если бы не понимание, что всё это бесполезно. В тяжелом молчании троица спешным шагом направилась внутрь. Как раз в этот момент показалась Кристина, которой, судя по состоянию, уже сообщили последние новости. Женщина была на грани истерики. Алиса сразу же пошла в её сторону, бросив пальто на стол к Игорю. Думая о том, как правильно всё сделать, Алиса тут же оказалась в крепких объятиях. Кристина плакала практически навзрыд, прижимаясь к психологу. Девушка обняла в ответ, пытаясь хоть как-то её успокоить. Усадив её за стол, Дима тут же принес воды. Далее в диалог включились Игорь с Димой, расспрашивая по кругу тоже самое, что и в больнице, делая записи. Женщине оставалось только подписать необходимые бумаги. Кристина немного успокоилась, когда пришло время уходить из участка. Алиса вдруг вспомнила о собственном обещании. Стало паршивее, но деваться было некуда. Поймав Кристину практически на выходе, Алиса остановила её. — Вы не будете против, если я поеду с вами, и сама поговорю с ребенком? Я пообещала, что схожу с ней в больницу к матери, но… — Алиса замялась, но тут же взяла себя в руки. — Да и если об этом расскажете вы, это может пошатнуть вашу фигуру в ее глазах, а я скорее третье лицо. Что скажете? — женщина задумалась, а потом кивнула. Поправила свой теплый осенний шарф, и они проследовали к выходу. Быстро отписавшись Диме, куда она направилась, девушка попросила одного из полицейских подбросить их до дома. Тошнило. Хотелось вывернуться наизнанку, но по-другому она не могла. Просто сбежать от ребенка, не в силах даже объяснить, что жизнь — она именно вот такая вот? Любящая порой забрать всё, что у тебя было, не посмотрев кто ты, сколько тебе лет и где ты сейчас находишься. Ещё клонило в сон. В целом, собственное состояние Гром оценивала как паршивое. Старый жилфонд, кто-то из соседей готовит, запах на весь подъезд. Три лестничных пролета, гулкий стук каблуков. Жизнь идёт своим чередом, но сегодня кого-то обошла мимо. Подруга погибшей трясущейся рукой делает несколько оборотов ключами. Страшно до изнеможения, боль в руке помогает Алисе взять концентрацию. Детям сообщать сложнее, но кому-то всегда приходится. Квартира — веет уютом. Хороший ремонт и симпатичная мебель. Алиса надеется, что эта семья возьмет опеку над девочкой. Думает о том, что если не им, то может остаться совсем никому не нужной. Такая маленькая, в таком холодном и жестоком мире. Думает, что когда за твоей спиной есть хоть кто-то — жизнь становится немного легче, каждому нужна точка опоры. Вспоминает, что забыла придумать правильные слова. Одергивает, понимает что правильных слов нет, они все равно останутся тупой болью на сердце. Главное, не сделать эту боль слишком жестокой. С этим могут справиться и другие. На звук заходящих людей (сотрудник, который подвёз их до дома, настоял на том, чтобы пройти с ними. Никто особо не сопротивлялся. Алиса подумала, что так будет даже проще вернуться в отдел) вышли сонные дети. Мальчик, ровесник Нины, обнимает маму, докладывает что отец уже ушёл. Гром надеется, что он тоже сможет помочь своей новой сестренке, надеется, что у Нины тоже будет брат. Слово отзывается болью. У неё он тоже есть, только по глупости можно всё просрать. Снова. Алиса понимает, что снова думает не о том, и берёт маленькое обещание помириться первой. Она ведь, действительно, не права. Но это потом. Нина узнает её, тянется поздороваться. Хмурит лоб, когда ей говорят что надо пройти на кухню и серьезно поговорить. Спрашивает, когда можно будет поехать к маме, и говорит, что готова прямо сейчас. Алиса отказывается от чая. Не то, чтобы ей хотелось быстрее уйти — не хотелось оттягивать неизбежное. На кухне остались они втроём — маленькая сирота, девушка, которая дала невыполнимое обещание и Кристина, которая пока просто временный опекун. Нина слушает внимательно. Алиса подбирает слова, выталкивает их через глотку, связывая в некрасивые предложения. Говорить то, что она говорит — не хочется. Но кто-то должен. Когда маленькие кулачки сжимаются, а глаза наполняются слезами, Алиса клянется, что понимает её боль. Но правда в том, что каждый из нас чувствует по-разному, и мы можем эту самую боль только представить. Нина пытается ударить, и кричит о том, что Алиса обещала, она обещала, что увидит маму. И Гром не может ей ничего противопоставить как человек человеку, но как ребёнку она пытается объяснить какими-то общими словами. Истерика заканчивается звучным «ненавижу вас всех» маленькой девочки, и никто в этой комнате не может её винить. Кристина горестно вздыхает, готовая вновь заплакать. Алиса упирает на несколько секунд взгляд на настенные часы, переводит на окно, откуда открывается красивый вид. Снова говорит о том, что готова быть на контакте в случае ЧП, и уходит. Здесь и сейчас сделать что-либо ей просто не под силу. Воздух на улице кажется противоядием. Пробегает мысль, что по крайней мере, полицейский не задает кучу вопросов. Отвечать на них не хотелось бы от слова совсем. Немного хотелось плакать, но сейчас не время и не место. Сев в машину, Алиса поняла насколько всё-таки вымоталась, незаметно проваливаясь в сон по пути к участку. День ещё не думал заканчиваться. *** Уже на входе в отдел, Алиса получила сообщение от Димы, которое не то что бы добавило радости в этот сумбурный день. «К нам прислали человека из Москвы, в помощь с расследованием». Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем зайти. В целом, от неё уже не требовалось чего-то невероятного, помочь разобрать бумаги до конца, узнать нет ли чего нового, а затем можно было направиться домой и наконец позволить себе поспать. Желательно, до следующего дня. Торопливо пройдя в помещение, Алиса стянула с себя шарф, направляясь в сторону столов брата и Димы. Там всё ещё сидела Юля, которая сообщила, что парни сейчас у Прокопенко, знакомятся с коллегой. Алиса бросила взгляд к кабинету Фёдора Ивановича, на секунду впадая в ступор. Очертания одной из фигур показались ей до тошноты знакомыми, и ей никогда в жизни не хотелось ошибиться, как сейчас. — Юль, а как зовут этого следака из Москвы? — Андрей, кажется, я мельком услышала, а что такое? — Алиса совсем переменилась в лице, тяжело сглатывая вязкую слюну в пересохшем горле. Хотелось сбежать отсюда прямо сейчас, но разум упрямо твердил, что это не выход, да и он сам уже скорее всего обо всем догадался. Набатом отдавалось четкое «твоюматьтвоюмать». — Алис? — девушка уже не могла отвести взгляд от человека за стеклом. Почему именно он? Внезапно все трое вышли из кабинета. Игорь выглядел напряженно, названный Андрей наоборот, шел уверенно и расслаблено. Алиса приказала себя собраться, чтобы не выглядеть дурой. Как только темноволосый мужчина заметил её, ухмылка расползлась по его лицу ещё шире. — Алисочка, как я рад тебя видеть, — он потянулся с объятиями, на что Алиса немного дернулась, отстраняясь. Чувствовать себя слабой было противно, но ступор всё не желал уходить. — Что ж, достаточно интересно вновь встретиться с тобой, пускай и в таких обстоятельствах. Но теперь я с вами, а значит дело пойдет значительно лучше. — на них были направлены ошарашенные взгляды присутствующих. — Вы знакомы? — Игорь, казалось, нахмурился ещё сильнее, подходя ближе. От него не ускользнула реакция сестры на новоприбывшего, от чего он мысленно поставил себе в голове пунктик поговорить с ней об этом чуть позже. — Было дело, — нервно отмахнулась девушка. — И ещё какое, — снова эта ухмылка, выбивающая почву из-под ног. Хотелось бежать, но Алиса заставляла себя стоять на месте, пытаясь не подавать виду. Устраивать разборки совершенно не хотелось, ещё больше не хотелось впутывать в это остальных. Самой смекалистой в этой ситуации, как оно часто бывало, оказалась Юля. — Алис, ты ведь уже закончила здесь? Давай я отвезу тебя, тебе надо выспаться, да и я тороплюсь. — Пчёлкина тепло улыбалась, пытаясь разрядить обстановку. Девушка чувствовала, что что-то явно не так, и ей хотелось защитить Алису, или как минимум увести от неприятного разговора. Алиса схватывала на лету. — Да, я была бы очень благодарна тебе. Мне кажется, будто я буквально могу уснуть стоя. — она подошла поочерёдно к Диме и Игорю, обнимаясь. На Андрея даже не хотелось смотреть. — По поводу дела, мы ещё вернемся к разговору, думаю после хотя бы четырех часов сна голова будет работать лучше. — Дима коротко кивнул, прощаясь, и девушки двинулись к выходу из полицейского участка. И с каждым шагом оттуда, Алиса чувствовала, как сильно её давит и душит всё происходящее. В голову полезли мысли о том, насколько всё валится из рук и не получается. Ощущая подступающую панику, девушка принуждала себя выдержать хотя бы до дома. Не хотелось взваливать груз собственных проблем на Пчёлкину, девушка подумала, что ей и без того хватает мороки в жизни. Яркая, как и её обладательница, машина приветственно помигала фарами, Алиса расположилась на переднем пассажирском сидении. Загудел мотор, тихо заиграла музыка, а внутри всё продолжало рваться наружу, затеряться где-то среди улиц. Юля продолжала отмечать паршивое состояние девушки, легкий тремор и бегающий взгляд. — Так, мы сначала заезжаем в одну кофейню, затем останавливаемся, и ты мне все рассказываешь. Я знаю, что ты начнешь возражать, потому что якобы не хочешь грузить меня тем, что происходит, но давно пора уяснить что мы все не железные, — Пчёлкина начала выезжать на дорогу, даже не бросая взгляда на свою пассажирку. Алиса удивлённо посмотрела на красноволосую, а затем мягко засмеялась. Уверенность Юли начала захлестывать так, что противиться ей было невозможно, да и никаких сил не оставалось. Манера вождения журналистки успокаивала, за окном проносились дома, а нужная кофейня оказалась совсем недалеко. Пчёлкина оставила Алису сидеть в машине, чему противиться также не было сил. Аромат чего-то пряного вывел девушку из мыслей. — Вот. Это твой, — она протягивает стаканчик, — А теперь подробности. Алиса прикусила губу, не зная с чего начать. Затем вздохнула, собираясь с мыслями. Юля не торопила, чему девушка была безмерно благодарна. Впервые поговорить обо всём этом с кем-то было тяжело. — Андрей был моим парнем. — Юля кивнула, словно показывая что внимательно слушает. — Мы учились на разных курсах, познакомились на общей вечеринке, все банально. Он очень красиво ухаживал за мной, был романтиком. Затем предложил совместную работу над одним проектом. С этого начались проблемы. К моей части нашей работы практически никогда не было претензий со стороны преподавателей, а ему приходилось переделывать многие вещи по несколько раз. Мальчиком он был избалованным, поэтому подобное для него было впервые. Так как у него не получалось быть главным там, он пытался «вести» в отношениях, что заканчивалось руганью и скандалами. Мы расходились и сходились как минимум раз шесть. А затем он подставил меня. Забрал все наши общие наработки, и выставил всё так, будто отдувался он один, а я занималась непонятно чем и непонятно где. Под угрозой была моя репутация, поэтому мне экстренно пришлось делать свой собственный, без постороннего участия, чтобы определённые люди не усомнились во мне. Это дало практически последнюю трещину в наших отношениях. Мой проект был представлен лучше, и отправлен дальше, его — остался на уровне университета. А потом, когда он приезжал забирать свои вещи — кинулся на меня, пытаясь ударить в пылу очередной ссоры. На тот момент я продолжала заниматься военной подготовкой, поэтому смогла отбиться. Так что в итоге, я слишком сильно задела его эго тем, что дважды дала ему отпор. Больше мы не пересекались, и я ничего о нем не слышала, да и не хотелось. Всего один раз долетела новость, что он устроился на хорошую работу. — Алиса немного отхлебнула наконец напитка, продолжая бегать взглядом по виду за окном машины. — Судя по всему, действительно хорошую, раз его направили сюда для контроля над Питерским отделом. Козёл. Уверена, что его устроил туда папочка, он там видный человек. — Алиса наконец перевела взгляд на Пчёлкину, ожидая её реакции. Та лишь резким движением притянула девушку в объятия, да так, что кофе чуть не оказался по всему салону. — Ничего страшного, мы его и отсюда вытравим все вместе. Это ведь не надолго, да и вам не надо будет часто пересекаться, вполне можно ограничиться Игорем и Димой. — объятия сжались ещё сильнее, и Алиса наконец почувствовала, как ей становится легче, впервые за последние сутки. — Ты молодец, что справилась с ним тогда, и справишься сейчас. — девушки улыбнулись, разжимая объятия. — Спасибо. Для меня очень ценно, что ты все это выслушала, у меня давно не было человека, которому я могла бы рассказать подобное. — Не за что. Я всегда готова выслушать и поддержать. Но теперь, тебе действительно надо отдохнуть. Я подброшу тебя, а ты придешь, и обязательно ляжешь, поняла? — Юля шутливо пригрозила Алисе, выставляя указательный палец. — Хорошо, мам, — Алиса показала язык, и обе рассмеялись. Юля вновь начала движение по полосе, выезжая из небольшого дворика. Мысленно Алиса всё равно возвращалась к делу. Теперь, у них появилась ещё одна зацепка — наркотик. Выйти бы на того, кто занимается распространением. Судя по всему, это товар не для всех, а значит купить его тоже можно не везде. Алису осенило. Она резко потянулась к карману доставая телефон, чем немного напугала Пчёлкину, но та терпеливо ждала какого-то продолжения. Гром начала быстро шарить контакты, в поисках того самого. Надеясь, что он до сих пор не сменил номер набрала, слушая гудки. Спустя несколько секунд послышалось сонное «Алло?». — Гречкин? Надеюсь, у тебя остался мой контакт. Алиса Гром, настала пора отдавать свой должок. — Алиса хищно усмехнулась, глядя на водительницу, на что та широко открыла рот, ожидая продолжения разговора. Гром поняла, через кого она может выйти на продавца.