Ванцзи отчим Вэй Ина

- Чангсэ... ммф... подожди. Неоднозначные стоны прозвучали из спальни его отца и отчима после десяти часов ночи. В ярости Вэй Ин сжал кулаки. Ногти впились в ладони, но боль, совершенно не отрезвляла. Все еще хотелось ворваться в комнату и... Юноша не был уверен, что собирался сделать с двумя людьми, хорошо развлекающимися в спальне, судя по приглушенным звукам и скрипам кровати. Усянь был просто, чертовски, зол. Не тратя больше времени на бесполезные сомнения и размышления, он в несколько шагов преодолел расстояние до ненавистной двери и громко постучал. У него не было никакой идеи, и когда через долгие две минуты дверь открыл взъерошенный Лань Ванцзи в плохо завязанном на поясе халате, подросток импровизировал. - Лань Чжань, прости, что разбудил, но ты можешь приготовить мне свой особенный суп от болей в желудке. Это, так больно, что я не могу спать, - к моменту, когда но закончил говорить, в невинных серых глазах мальчика уже блестели слезы. - Сын, в чем дело? – Вэй Чанцзэ возник за спиной Ланя. Он был в пижамных штанах, с голым торсом и хмурился. Усянь быстро опустил свои почерневшие от гнева глаза, чтобы не выдать истинное настроение. Грудь горела от ревности и ненависти. Он прикусил собственную щеку изнутри и от физической боли, его глаза заслезились сильнее. Не могут старшие его не пожалеть, когда он такой, верно? - Отец, у меня очень болит желудок, лекарства не помогли, - и уже две соленные дорожки потекли по щекам молодого человека. - Мне жаль, что я помещал вам спать. Я просто вспомнил, что Лань Чжань раньше готовил мне суп из имбиря, он всегда так хорошо помогал. - Если не помогает одно лекарство, следует взять другое, - скрестив руки на груди, мрачно проворчал Чанцзэ. – Нельзя будить других из-за такой мелочи, тебе уже восемнадцать, взрослый мужчина. Должен сам уметь заботиться о себе. В университет через пару месяцев поступишь, тоже Лань Ванцзи должен прийти к тебе в общежитие и заботиться о тебе? Краем глаза Усянь продолжал следить за двумя старшими мужчинами. Его отец продолжает хмуриться и сурово смотреть на него и Вэй Ин не может понять, отец груб и резок сейчас с ним из-за беспокойства о нем или из-за прерванного секса? Он едва удерживается от презрительной ухмылки, конечно же, отца волнует лишь он сам и его потерянное удовольствие, глупо ожидать другого от этого человека. Ин прикусывает свою нижнюю губу, прижимает руку к животу и немного сгибается, якобы от боли. - Ммм.. Извини отец, ты прав. Усянь поднимает свои слезящиеся глаза на отчима, резким движением ладони стирает соленую влагу со своих щек и пытается улыбнуться. Старается, чтобы выглядело это максимально несчастно и грустно, но не слишком очевидно, что он играет. - Спокойной ночи. Я найду какое-нибудь другое лекарство в аптечке, м-м... Вэй–младший разворачивается и считает про себя шаги. Раз.. Два.. Три.. Есть! Как он и ожидал, его простодушный и мягкосердечный отчим не выдерживает, он быстро закусывает губу, чтобы не улыбнуться. - Вэй Ин, стой. Ванцзи спешит поймать пасынка за локоть, поддерживая испытывающего сильную боль мальчишку. - Идем на кухню, я приготовлю тебе суп. - Лань Ванцзи, ты балуешь его, - снова неприятный суровый тон старшего-Вэй звучит в комнате. Лань Чжань рассерженно хмурится. Это родной сын его мужа, единственный, Чанцзэ следовало бы быть внимательнее к нему и мягче. Вэй Ин прав, его бросили все, отец, бабушка. И он, Лань Ванцзи, который по сути чужак, остался единственным заботливым взрослым рядом с ним, естественно у мальчика развилась к нему странная привязанность. Руки Чанцзэ неожиданно появляются на плечах Ланя, и в ту же секунду, меньшая рука Вэй Ина цепляется за запястье отчима. Мягкое сердце Ванцзи сжимается от этого робкого, умоляющего жеста, мальчик будто боится, что он тоже бросит его сейчас одного наедине с болью. Гнев на безответственного мужа в душе Ланя лишь растет. Если он к этому своему сыну относится столь безразлично, то и к их общим будет не лучше, не так ли? - Иди спать, Чанцзэ, - холодно говорит он. – Тебе завтра рано вставать на работу. Я позабочусь о Вэй Ине и тоже лягу после. Пожилой мужчина ошеломленно смотрит на своего тихоню-мужа пару секунд, несмотря на то, что слова Ланя обыкновенные, ему кажется, что его отругали за что-то. Но Чанцзэ быстро выбрасывает из головы все эти сложные мысли. - Хорошо. - Послушно и немного недовольно кивает он, - принеси и мне стакан воды, пожалуйста, раз уж ты идешь на кухню. - Мгм, - без каких-либо эмоций мычит Лань, медленно двигаясь с пасынком в сторону кухни. И полностью привыкший к тому, чтобы все заботы о доме и сыне Лань все время берет на себя, Чанцзэ спокойно ложится  обратно в постель, ни на секунду не задумавшись о том, чтобы узнать что-нибудь еще о болезни сына. Он быстро засыпает, отпив из бутылки с водой, которую занес ему муж через пару минут. Завтра у него работа, новая удивительная поездка во имя науки впереди, ему, действительно, следует хорошо отдохнуть - это единственное, что есть в его голове перед тем, как в сознании темнеет. Впервые за последние дни Вэй Ин расслабляется, когда они остаются с отчимом одни, когда они остаются с отчимом одни на кухне.  Он не находил себе покоя с той секунды, как его отец вернулся. Постоянно злился. Разбил множество вещей в своей комнате. Плохо спал. Пропал аппетит. Четыре дня! Уже четыре, гребанных, дня, его любимый человек спит в одной постели с другим мужчиной, готовит для него, гладит для него... А ему все это время пришлось терпеть подобное и сдерживаться, потому что он обещал Лань Чжаню. А он – мужчина, слову которого можно доверять! Именно так о нем должен думать его отчим, иначе как он сможет получить доверие Ванцзи? Вэй Усянь не собирался быть для Ванцзи еще одним пустословным Вэем, таким, как его отец. Сама мысль о том, что отчим будет смотреть на него, и при этом вспоминать о его отце, была тошнотворной. Вэй Ин тихо сидит за столом, пока Лань Чжань варит для него свой фирменный суп. Голые ноги или кусочек белой кожи груди отчима то и дело выглядывают в вырезе тонкого шелкового халата. Нелепая вещица, зачем ее только носят, ничего ведь не скрывает, фыркает про себя юноша, жадно скользя взглядом по изгибам стройного тела отчима. За четыре дня, запах Ванцзи из его комнаты и из его постели выветрился, из-за чего Вэй Ин не мог больше заснуть. Даже подрочить не мог. Познавший сладкий вкус чужого тела, его собственный организм, казалось, отказывался теперь соглашаться на что-то меньшее, чем полноценное соитие. Оргазмы от правой руки оставляли его с чувством глубокой неудовлетворенности и разочарования. Вот почему он был в гостиной в десять ночи, а не в своей комнате, и услышал звуки, которые возненавидел еще несколько лет назад, когда впервые осознал, что влюблен в своего отчима. Единственный человек, который, действительно, заботился он нем, был добр, несмотря ни на что, думал о том, что ему важно, лежал в кровати его отца и  под ним, в то время как он сам, мог только фантазировать себя на месте отца. В то время ему было чуть больше пятнадцати. Он впервые тогда подумал о том, как было бы здорово, если его отец не вернулся из своего путешествия, пропал неизвестно где, навсегда. Но в реальности, как несовершеннолетнему ребенку, ему оставалось лишь проглотить свой гнев, стиснуть зубы и закрыться в комнате за компьютерной игрой. И музыку в наушниках сделать погромче, чтобы не слышать ничего. - Было бы хорошо, если он никогда больше не вернулся, - небрежно сказал Вэй Ин. Его глаза обращенные на Ванцзи тёмные, пугающе серьезные. Ванцзи застыл. Немного горячего супа разлилось на стол, когда он поставил тарелку перед пасынком. - Вэй Ин. – Предупреждает он, нервно оглядываясь на дверь кухни, словно Чанцзэ мог выпрыгнуть оттуда в любую секунду. Конечно, он не воспринял эти небрежные слова пасынка всерьез. Его пасынок был избалованным, маленьким негодяем, да, но он никогда не выходил за рамки. И точно не причинил бы кому-то вред намеренно, тем более родному отцу. Ванцзи был уверен в своих выводах, потому что этот мальчишка рос под его присмотром много лет. Но было кое-что новенькое, что он в полной мере узнал о пасынке лишь недавно – юноша невероятно ревнив, и особенно собственнический по отношению к нему. А еще возраст у мальчика сейчас именно такой... когда люди совершают свои самые глупые и необдуманные поступки. Он сам в восемнадцать, например, выпил, зная, что не умеет и потерял девственность с Чанцзэ. Он утром даже не помнил ничего о ночи, только тело болело, простыни были запачканы его вагинальной кровью, из киски вытекала отвратительная, холодная, белая мутность и профессор Вэй Чанцзэ стоял возле кровати голый, и смотрел на него осуждающе. Хуже, что он забеременел с одной ночи, потом навязанный брак, выкидыш. Да, восемнадцать - опасный возраст: по закону ты уже считаешься взрослым, но реальная жизнь показывает, что ты все еще маленький, глупый и нуждаешься в опеке близких. Силу настоящего собственничества пасынка, Лань Чжаню пришлось познать это на себе много раз за прошлую неделю: первые двое суток, после дня рождения Ина, мальчик его из своей постели лишь в ванную и выпускал, но даже тогда, он водил его туда, буквально, за руку. Писать перед пасынком оказалось более унизительным, чем принимать в себя его член и бесконечное семя. Юношу же ничего из этого не волновало, он с широчайшей счастливой улыбкой на лице тщательно вычищал все его интимные места, после секса; кормил его в постели со своих рук, заказанной на вынос едой; и обнимал, когда засыпали, всегда занимая место большой ложки. У Ванцзи не было выбора, кроме как позволить Вэй Ину липнуть к нему с рассвета до поздней ночи. Даже во сне, пасынок обвивался вокруг него своими руками-лианами и ногами-лианами, будто он мог исчезнуть, если его не держать так крепко. - Он твой отец... – начал Ванцзи, на самом деле, не зная, что собирается сказать. – Ты солгал, что у тебя болит желудок? Перевел он тему, заметив, что мальчик не притронулся к лечебному супу, а вместо этого продолжал сверлить его своим взглядом. Под которым у Ланя мгновенно пересохло во рту, а пизда начала самосмазываться, готовая быть взятой в любой момент. Дыхание Чжаня участилось, зрачки расширились, когда стул на котором сидел пасынок с заскрежетал по кафелю, оставляя царапины. Он неосознанно отступил на шаг, дрожа, как маленький олененок, перед голодным тигром. - Я ведь сказал тебе не трахаться с ним?! - Зарычал юноша, вставая со своего места и медленно наступая на отчима. Ванцзи, не желал показывать, насколько он, на самом деле, взволнован, перестал отступать и остался стоять на месте, крепко сжимая мягкую ткань своего халата сбоку. Чем ближе подходил Усянь, тем заполошнее стучало его сердце под ребрами. Дыхание становилось тяжелее. Температура тела выше. Лань неосознанно облизнулся и тяжело сглотнул, когда его носа коснулся уже хорошо знакомый ему запах Вэй Ина. Его тело немедленно среагировало на рычащие нотки в тоне Усяня и его пылающий взгляд. Пизда Чжаня в считанные секунды намокла, предвкушая вторжение, которое обычно следовало бы за ними. Пизда, которую  познакомили с хорошим сексом, теперь пульсировала и зудела, желая, чтобы ее снова побаловали. Языком, пальцами, членом пасынка... неважно, что угодно из этого было хорошо. Лань Чжань недовольно поджал губы. Он не мог обуздать свое тело, но мог постараться взять под контроль хотя бы свои эмоции. Мальчишке следовало показать, что не все будет так, как хочет он. Лань Ванцзи сжал руки в кулаки и твердо встретил рассерженно-похотливый взгляд пасынка. - Он мой муж! - Строго напомнил он, наглому юноше. - Секс с мужем, часть брака. И я не умею врать. И не могу продолжать постоянно ссылаться на головную боль. Если тебе не нравится то, что я делаю с ним в нашей спальне, тебе следует прекратить мешать мне подать на развод. Лань Чжань протолкнулся мимо пасынка, быстро покидая кухню, воздуха в которой ему не хватало, несмотря на ее открытую планировку. Он заглушил, а вернее не захотел думать над легким чувством разочарования, которое пришло, когда Усянь не остановил его, как делал обычно. Уже лежа под одеялом, без сна, Ванцзи пытался найти ответы на другие свои вопросы, которых было множество. Например, что с ним вообще происходило? Почему он так легко принял то, что этот мальчишка, предъявлял на него права? Может ли он быть для Усяня просто интересной игрушкой, которую бросят, когда наиграются? Мог ли Вэй Ин лгать ему о любви, чтобы легче было затащить его в свою постель? В голове Ванцзи стал появляться план, пока еще не совсем четкий, но уже довольно полезный. Он вспомнил, насколько семья Вэй все-таки маленькая, никаких других родственников, кроме Чанцзэ, матери Чанцзэ и Усяня. Он никогда не видел мать Чанцзэ, мужчина летал навещать ее один и никогда не брал его или Ина с собой. Внука навестить старушка никогда не проявляла желания сама, по крайней мере, за те годы, что Ванцзи присматривал за мальчиком. Лишь раз, пьяный Чанцзэ сказал пару слов о том, что его матери не нравилась его первая жена. Второй брак сына ей, вероятно, тоже не нравился, раз ее на свадьбе не было, подумал Лань тогда безразлично. Он был совершенно равнодушен к мнению этой неизвестной, властной львицы, которая травила жизнь первой невестки своей. И точно не собирался искать одобрение женщины, которая могла к собственному внуку быть такой безразличной и жесткой сукой лишь потому, что ей не нравилась его мать. Лань Чжань Был даже рад, что ему с Усянем не нужно проведывать самовлюбленную мегеру и портить себе настроение лишний раз. Друзей Чанцзэ Ванцзи тоже не встречал никогда. Сомневался, что у него они вообще были с его характером. Если Ванцзи люди сторонились из-за его холодности, или странности его тела, то Чанцзэ они не любили за его эгоизм, лебезятничество перед имеющими власть и полное безразличие к чувствам тех, кто не мог быть ему полезен. А коллег... Сложно было сказать, кто коллеги, а кто просто знакомый на тех пьянках, на которые Лань Чжань сопровождал Чанцзэ. Это было огромное количество имен мужчин и женщин, которые Ланю ничего не говорили. Сам он не пил, поэтому уходил сразу после того, как эти «ученые мужчины и женщины» начинали "ОТДЫХАТЬ", после получаса показушного приветствия и показушных приличных манер. Сборище бессовестных шлюх, а не умов.  И Вэй Чанцзэ никогда не рассказывал толком куда он и с кем едет, лишь благодаря магнитам он  порой мог понять, откуда его муж вернулся на этот раз. Они с Чанцзэ были в браке, но так и оставались почти чужими друг другу. Если бы с Чанцзэ что-то даже случилось... - мелькнула мысль у Ванцзи, - он не знал бы у кого спросить. Никогда прежде Лань Чжаню не казалось это неправильным. Никогда прежде, он не чувствовал, что тратит свою жизнь на одинокий, бессмысленный брак, как сейчас.

---

- Хм... Не можешь отказать значит.. - ухмыльнулся Вэй Ин, долго глядя на закрытую дверь спальни отчима. В его голове уже несколько дней вынашивался свой собственный план. И снотворное в воде отца, должно было уже подействовать. Он собирался дождаться, пока Лань Чжань заснет, а потом сделать любимому отчиму сюрприз.

-----

Лань Чжань лежал на кровати. Глаза закрыты. Простая коса, которую он заплел перед сном распалась и черные волосы в беспорядке рассыпались вокруг его головы. - Ха-ах... м-м-м... ха... – красные опухшие губы слегка приоткрылись для нежных, сладких звуков. Гладкая белая грудь порывисто вздымается и опускается. Лицо его покраснело, подбородок дрожит, а несколько прядей прилипли к вспотевшему лбу и щекам. Распутный и потерявший себя в похоти, его отчим – был ожившей грязной тайной Усяня, давней фантазией, которую он никогда не ожидал иметь в реальности. Вэй Ин очарован! Стонущий и дрожащий на простынях, он пробуждал все извращенные желания , много лет спавшие глубоко в сердце юноши. Усянь облизывает губы, чувствуя, как скапливается во рту слюна. Он проводит пальцем по влажным половым губам отчима. Ласково гладит, прежде чем медленно погрузить два пальца внутрь. Усянь хочет снова попробовать эту красивую пизду на вкус, с последнего раза прошло слишком много дней, целых четыре. Ванцзи, кстати, продолжает крепко спать, лишь неосознанно выгибается и приглашающе раздвигает свои длинные ножки для "эротического сна" который, как он думает, видимо, видит. - Раз ты так просишь, - Вэй хихикает и опускает голову между белых бедер отчима и обводит языком край его сочащейся щели. Без намека на брезгливость ныряет внутрь, копается в липкой слизи кончиком языка, пробуя и смакуя. Один раз. Два. Три. С каждой секундой его язык скользит все увереннее и задерживается внутри все дольше. Приятная солоноватость будоражит вкусовые рецепторы, усиливая его сексуальный аппетит. Его член крепок как камень. - Ххнн, - стонет Ванцзи невероятно громко и катит бедрами, пытаясь лучше сесть на нечто горячее, гибкое и очень влажное, так идеально трахающее его киску "во сне". Видя, насколько отчиму нравится то, что он делает, Вэй Ин со злобной улыбкой зарывается лицом между гладких ног Ланя. Язык и два пальца с огромным энтузиазмом орудуют внутри Лань Ванцзи. Пойманный в полусне мужчина жалко всхлипывает, его голова беспокойно мечется по подушке. Горячее дыхание между его бедер, поразительно реалистичное. Лань Чжань обеими руками вцепился в подушку под головой и захныкал, когда язык облизывая, перемешается от его киски к члену и обратно. Он снова хнычет, почувствовав сосание вокруг маленькой головки своего крохотного члена. - М-м-м... аа.. – стонет он, правая рука оставляет наволочку и тонкие, музыкальные пальцы Ланя зарываются в жёсткие волосы Вэй Ина, тянут вперед, вдавливая лицо юноши глубже в свое влагалище, умоляя не покидать это ноющее от пустоты место. Язык Усяня, как дотошный исследователь, всюду обшарил нежную, розовую пизду отчима. Усердно вылизал бархатные, покрытые естественной смазкой внутренние стенки влагалища, так глубоко, как только мог достать. Его губы опухли и покраснели от того, как много он сосал налившиеся кровью от возбуждения половые губы отчима-мачехи и его миленький, маленький пенис. - Нннн... хмм.. Голова Ванцзи откидывается назад, поясница зависла над матрасом, чтобы держаться как можно ближе к этому чудесному, горячему рту, балующему его скверную, распутную пизду. Бедра Ланя давно дрожат и взмокли от пота, и он бы рухнул без сил на матрас, если бы не чья-то крепкая хватка на его заднице. Сильная ладонь очень помогает ему, поддерживая под ягодицы. Ванцзи снова думает о том, что ощущения чрезвычайно яркие и реалистичные для сна, но мысль мимолетна в сознании, которое находится в шаге от оргазма. - Пожа... пожалуйста... Не останавливайся... не останавливайся, пожалуйста. Обиженно скулит и умоляет Лань Чжань, раскрывая свои трясущиеся ножки шире, когда его больше не "едят". На глаза его невольно навернулись злые, обиженные слезы из-за несправедливо потерянного удовольствия. Вэй Ин вынужден сжать свой член у основания, чтобы не кончить, блять, мгновенно. С рычанием он возвращается между бедер отчима. - Да, да, да, да, - скандирует Лань Чжань в следующее мгновение, когда тесный, влажный жар окутывает его пенис целиком, - ..нн... Аааах! С криком Лань теряется в ошеломительном оргазме. Его пенис и пизда одновременно плюются соками, разными на вкус и по консистенции. Вкус спермы Ланя совсем, эм, никакой... он пресный, совсем безвкусный, а сама она водянистая, очень жидкая, сильно отличается от обычного, здорового мужского семени. Сперма Усяня, например, очень густая и ее всегда много в виду его молодого возраста. Вэй Усянь быстро выплевывает не имеющий нужного ему вкуса член отчима, чтобы в следующую секунду прижаться к хлюпающей, сочной пизде Лань Чжаня. Он жадно сосет все, что вытекает из нее. С аппетитом прихлебывая, прижимает свой рот вплотную к щели, чтобы больше соков Ванцзи стекли ему в рот, а не на простыни. Терпкая, солененькая, бесцветная слизь насыщена вкусом, это намного слаще, той водянистой спермы, которую лишь с огромной натяжкой можно назвать спермой. - Кончил всего лишь от моего языка и пальцев, Лань Чжань? - С присущей мужчинам, а в особенности мужчинам-подросткам самодовольством, мурлыкнул Вэй. Все еще паривший в посторгазменной неге старший мужчина испуганно распахнул глаза. Два золотых шара в панике заметались по комнате и остановились на нависшем над ним голом пасынке. - Вэй Ин? Почему... Почему ты здесь? Он в ужасе посмотрел на пасынка, который беззаботно смотрел на него с дерьмовой ухмылкой на своем красивом лице, прежде чем его панический взор остановился на спокойно спящем рядом муже. Обеспокоенный подобным ненормальным сном Чанцзэ Ванцзи собирался сказать что-то, но рука Усяня накрыла его губы. - Все в порядке, он будет спать. Просто сон, - прошептал юноша и игриво прикусил мочку ушка отчима, - а я собираюсь напомнить тебе, кому принадлежит теперь твое тело, твое сердце, все твои мысли. Усянь схватился за бедро отчима, кожа под его рукой была скользкой от пота, горячей и нежной. Поцелуи и легкие укусы перемещаются на шею Лань Чжаня, заставляя его задыхаться. Удобно устроившись между бедрами несопротивляющегося мужчины, он трётся кончиком своего перевозбужденного члена о мокрую киску отчима, покрывая его липкими выделениями свой пенис, и одним плавным толчком врывается в маленькую щель. Горячая пизда безропотно принимает всю его длину до самых яиц. А переполненные семени шары громко шлепаются о белые ягодицы задыхающегося Ланя. - М-м-м... Мучительно мычит от внезапности этого "удара" Ванцзи в ладонь Вэй Ина. Его тело вновь слабо дрожит от удовольствия, а глаза закатываются. После недавнего оргазма, влагалище все ещё очень чувствительно и вторгнувшись, толстый член, заставил стенки его киски снова сладко пульсировать. Он чувствует, что легко мог бы получить сразу еще один оргазм. На большой супружеской кровати три фигуры: две – бездумно совокуплялись, пока третья мирно спала рядом. Под действием снотворного Чанцзэ продолжал спокойно отдыхать, не чувствуя раскачивания матраса под собой, не слыша скрипа кровати и испорченных стонов своего мужа, которого прямо у него под боком грубо трахал, его собственный, кровный сын, получая просто громаднейшее удовольствие. Бессвязные стоны и крики его мужа длится не меньше двух часов. - Нгхх... Ммм... – запястья Лань Чжаня прижаты над головой хваткой Вэй Ина, а хлюпающая и уже немного болезненно припухшая дырочка все еще вынуждена принимать в себя твердый мужской орган, кипящего от ревности восемнадцатилетнего юноши. Вэй Ин, казалось, хотел заставить его кричать под собой до тех пор, пока соседи не услышат. - Ах.. Хаха... Ха... Особенно глубокий толчок вызвал у Ванцзи хныканье, которое Усянь успокоил нежным поцелуем в щеку и сладким бессмысленным шёпотом. Юноша сладкую похвалу всякий раз, когда отчим просил закончить. - Ты можешь заставить мужчину умереть в постели. Ты такой красивый, Лань Чжань, очень добрый, умный, лучший... Люблю тебя. Так сильно люблю тебя.. Нежная киска Лань Чжаня ныла, натертая требовательным членом Усяня. Но красный от долгой "работы", жестокий и чрезвычайно толстый пенис Ина продолжал энергично избивать его пизду снова и снова. И вскоре из больного горла уставшего Ванцзи все чаще выходили лишь хрипы, вместо полноценных стонов. Его ягодицы и те болели, потому что были грубо ущипнуты Вэй Ином ни один раз. Два пальца пасынка даже побывали в его анусе, немного напугав Ванцзи, потому что в тот момент он думал, что Усянь собирается заняться с ним сегодня и анальным сексом. Он никогда не проверял раньше свое тело таким образом, в голову не приходило засунуть пальцы себе в задницу, но благодаря действиям Усяня сегодня, они выяснили, что у него есть и невероятно чувствительная простата. Лань Чжань не мог сказать, что ему это не понравилось, хотя бы потому, что не был уверен, был ли один из недавних оргазмов из-за траха во влагалище или из-за того, что пальцы пасынка одновременно трахали его анальный канал. Внизу живота Вэй Ина начало скапливаться тепло, предзнаменуя приближение его к краю оргазма. Лань Чжань, заметивший, что ритм пасынка сбился, толкал свои бедра навстречу. Он хотел заставить мальчика скорее кончить и тогда, наконец, он сможет отдохнуть тоже. Ванцзи повернул голову набок, когда Усянь приблизился к его шее, позволяя юноше целовать свое горло. Раньше он не замечал этого, но, оказывается, он понимал Вэй Усяня с полуслова, нет, с полужеста. Читал его желания еще до того, как юноша их озвучит вслух. И Вэй Ин тоже, казалось, мог читать его так же легко. Было ли это, потому что он растил этого юношу? Когда Лань Чжань думал об их с Ином взаимопонимании, Чанцзэ выглядел в этом уровнии на троих, посторонним, неким лишним «х», а не мужем. Вэй Ин сделал несколько коротких быстрых толчков. Толстая задница Ланя тряслась при каждом столкновении их бедер. Звук шлепка кожи о кожи, наравне со стонами отчима, подстегивали его двигаться усерднее, скорее доставить удовольствие отчиму. Поэтому он освободил одну из своих рук, чтобы погладить розовый и твердый пенис отчима в такт своим толчкам. Он хотел забрать его за край с собой. Отчаянно жаждал оставить Лань Чжаня безмерно довольным и сытым. - В-Вэй... Ин.. я-я... – свободная рука Ванцзи бездумно гладила плечо пасынка, рот что-то шептал чепуху. – Да... да, вон там, пожалуйста. При особенно сильных толчках, Лань царапал его, что как Вэй Ина очень возбуждало. Как и была чертовски вкусной мысль иметь на себе утром следы, доказательство того, что этой ночью его отчим принадлежал ему и стонал под ним. - Иин... - захныкал его мужчина-мечта в этот момент, умоляя не отвлекаться. Его измученная, но все еще голодная его пизда трепетала, стенки беспорядочно сжимались-разжимались вокруг пениса Усяня, похоже на то, как если бы член Усяня доили, но, видимо, именно это и пыталась сделать вкусная киска отчима - заставить член Вэй Ина сдаться и полить горящее свое нутро чудесной, обильной порцией, успокаивающей зуд спермой. Ощущение было настолько сильным, ярким и внезапным, и несмотря на то, что Вэй Ин ожидал этого, он все равно оказался не готов. - Бл.... Ммм... б-бляя, БЛЯ! Он толкнулся как мог глубоко и с руганью выгрузил все, что было в его тяжелых яйцах в тело отчима.

---

- Гмм... В-Вэй Ин, устал... - голос Ванцзи хриплый, измученный. Его руки безвольно раскинуты в стороны, нет сил двинуть даже пальцем. - Нет, держи их там. - Он пытался снять свои ноги с талии пасынка, но строгий голос Усяня заставляет его замереть. - Тебе недостаточно? Чертова, подростковая выносливость. Его пасынок кончал быстро, но и восстанавливался, черт побери, чуть ли не мгновенно. Ванцзи готов был плакать от усталости. Он всерьез стал беспокоиться, что может умереть от секса однажды, если Ин продолжит просить его тело в таких количествах. - Нет ещё. - Вэй Ин снова прижал запястья Лань Ванцзи к матрасу над головой, агрессивно покусывая его плечи и шею. Подушка.. Лань Чжань понятия не имел, куда и когда пропала его подушка, вероятно, в какой-то момент во время их долгих метаний вверх и вниз, свалилась с кровати на пол. - Лань Чжань, я дам тебе спать, после этого раза, обещаю. Мы не занимались этим уже три ночи, я соскучился по тебе. Разве ты не скучала по мне? Юноша вдруг замирает, что не предвещает для Ванцзи ничего хорошего. Он вот-вот заскулит от досады. -Цссс!! – Шипит Лань в следующий миг, действительно, получив болезненный укус в плечо от мелкого ревнивца. – Вэй Усянь. - Слабым голосом ругает он мальчишку сквозь зубы, недовольный этой грубостью. - Тебе понравилось спать с ним? Поэтому ты игнорировал меня все эти дни? Он может доставить тебе столько удовольствия, сколько я? Скажи! Кто лучше тебя трахает, я или мой отец? – Капризничает младший Вэй, и не будь он таким уставшим, Ванзи бы захихикал. – Подумай хорошо, прежде чем ответить. Пф, какой глупый малыш. Мальчишке, конечно же, не удается звучать брутально, хоть он и пытается, в ушах Ланя его тон кажется скорее детским бахвальством, чем угрозой реальной. Да и кто вообще задает такие нелепые вопросы? Одолжил их из плохо порно? Ванцзи бы даже закатил глаза, на это глупое соперничество, сочащееся из каждой поры Усяня, и, возможно, сказал мальчишке что-нибудь о том, как смешны подобны вопросы, если бы... Если бы не был тем, чья пизда, в первую очередь, "пострадает" от ревности мальчишки. Еще больше секса он просто не переживет. И как бы удивительно и приятно не было познать, что такое качественный секс, у Ванцзи, боже ты мой, был предел! А Вэй Усянь просто не умел останавливаться, доводя его чуть ли не до мертвецкой усталости. Лань Чжань благоразумно решил не сердить молодого любовника и послушно сцепил свои пятки на пояснице Вэй Ина. Может быть, еще один раз, действительно, будет последним на сегодня, если он будет сотрудничать. Медленно двигая бедрами довольный Вэй Ин стал целовать отчима. Губы соединились, языки сплелись, руки ласкали... все между ними на этот раз было невероятно нежным и неторопливым. Откуда у парня, который сказал, что секс на прошлой неделе был его первым разом, столько знаний о том, куда и как касаться, давить, лизать и кусать, чтобы заставлять тело другого человека пылать? Подозрительная, кислая мысль почти заставила Ланя прервать поцелуй, но тут толчки Ина стали набирать скорость и все прочее, было забыто на время. Юноша не жалел сил, и вскоре брал его быстро и безжалостно, моментально превратив отчима в стонущий и мяукающий беспорядок. Он и сам весь вспотел. Царапины, остановленные на его плечах, спине и боках Лань Чжанем в пылу страсти тоже щипало от соли. - Я близко, любимый, потерпи ещё немного, - прохрипел он, задыхаясь, продолжая толкать и толкать бедрами. - Н-н-н,- был ответ Ванцзи, он вообще, казалось, был где-то далеко. Его ноги давно упали с талии Ина, Лань Чжань чувствовал себя так, словно они больше не были часть его тела, как и его онемевшая поясница. А вся сила, оставшаяся в его руках, уходила на то, чтобы крепче сжимать широкие плечи пасынка и не удариться больше макушкой о деревянную спинку кровати. Ванцзи, в очередной раз, проиграл своей кульминации и намочил своим "соком" член пасынка. Через несколько секунд над ним задрожал и Вэй Ин. Когда его пенис смягчился и покинул свой тёплый «дом», много мутной, белой жидкости сразу вылилось из измученной киски и потекло на мокрые простыни под Ланем. Вэй Ин был очень счастлив видеть своего отчима таким - утомленным развратом, с разложенными широко ногами, которые тот даже не мог свести, и его спермой, капающей из тщательно растраханной пизды. Усянь идиотски улыбнулся, думая о том, что его отец никогда не оставлял своего семени в Лань Ванцзи, кроме первого раза. Вэй Ин старался не думать много об этом «первом разе Ванцзи с его отцом», потому что это всегда огорчало и выводило из себя. В такие моменты, когда грустные мысли не давали покоя, он становился особенно ненасытным, утешаясь тем, что мог теперь брать Ванцзи сколько хотел и когда хотел бы, наполнять его матку своей спермой до отказа, чтобы даже находясь на работе его отчим в течении дня чувствовал бы как она медленно и в самый непредсказуемый момент вытекает из его пизды и пачкает его свеженькие, утренние трусики. Вэй Ин почувствовал как его член стал твердеть, когда он вспомнил, как в один из дней Ванцзи вернулся с работы, он не успел отойти от порога, как Вэй Ин уже был рядом, стягивал с него штаны и толкал свой член в его пизду, трахая его у двери. А в другой день, Вэй Ин упал на колени и подолгу вылизывал и сосал его киску, прежде чем отчим смог уйти на работу. Хорошее было время. Уехал бы отец скорее, чтобы они могли вернуться к этим дням. - Тебе не нужно ничего говорить утром, он увидит постель, увидит мои следы на тебе и сам сделает выводы, нужные нам. - Тихо проговорил Вэй Ин, покрывая нежными поцелуями лицо отчима. Он плюхается на спину, ближе к краю кровати, подальше от пускающего на наволочку слюни отца, и тянет отчима себе на грудь.- В случае, если ты уже забеременел, это тоже сыграет нам на руку. Он решит, что это случилось сегодня ночью. К моменту, когда отец вернется из своей очередной «важной-преважной» экспедиции, твой животик будет большим и круглым от нашего малыша. Чудесно, правда? То, что нужно нам? Вяло крутится в туманной голове Лань Ванцзи. С каких пор, врать мужу, чтобы скрыть измену, стало его реальностью? - Он всегда использует... мм.. Лань Чжань говорил медленно, растягивая слова из-за усталости. Несмотря на все, что они с пасынком проделали множество вещей. Грязный и аморальных вещей. Ванцзи все еще было стыдно произнести слово «презерватив» вслух перед ним. - Что он использует? - Намеренно делая вид, что не понимает, переспросил Усянь. Зная о том, что отчим стесняется разговоров о сексе, "засранец" в Вэй Усяне не мог не захотеть подразнить его чуть больше. - Игрушки? Я видел твою скудную коллекцию. Нам следует ее дополнить. Может наручники, м? - Вэй Ин. - Недовольно проворчал Лань Чжань, кусая сосок Усяня, который оказался как раз прямо возле его губ. - Не издевайся. Ты знаешь, что я имею в виду. - Прости, Лань Чжань. - Вэй Ин хихикнул, потирая место укуса, и нежно чмокнул отчима в макушку. - Ты такой милый, когда сердишься, я не смог удержаться. Лань фыркнул, но ничего не ответил. Его глаза медленно сонно моргнули. Постепенно дыхание Ванцзи успокоилось. Усталость вязала вверх, его глаза закрылись и он крепко заснул. Вэй Ин позволил себе ещё полчаса остаться там и обнимать мужчину в своих руках, прежде чем вернулся в свою комнату.

--- следующее утро ---

Проснулся утром Чанцзэ в абсолютном замешательстве. Его голова болела, как после выпивки, хотя он не помнил, чтобы пил вчера алкоголь, только воду, но, может быть, позже он все же взял пару рюмок крепкого и просто не забыл? Кряхтя он повернулся набок и был еще более ошеломлен тем, что увидел на второй половине кровати. Чанцзэ долго смотрел на белую спину и шею, разукрашенную фиолетово-бардовыми засосами, очевидно, что им. Постель его. И муж тоже его. И они оба обнажены, лежат в их кровати. Длинные волосы его мужа рассыпались по подушке. Нежное, невинное лицо, мило хмурилось во сне. Кончик его носика красный, глазки опухшие, вероятно много плакал ночью - вид возбудил профессора. Давно у него не было утренних стояков. Его муж выглядел так, словно его трахали несколько часов подряд. Вэй Чанцзэ не мог поверить, что все еще способен, оказывается, на нечто подобное. Может, алкоголь на него влияет так... необычно? Ведь первый раз с Лань Ванцзи у него тоже был из-за выпивки. - Ча-Чанцзэ? Зазвучал мягкий, осипший голос Ланя, который проснулся от того, что его так внимательно рассматривали. - Это.. спи. Я встал на работу, - прокашлявшись, пробормотал Вэй-старший, просить еще секса, после того, что он уже сделал ночью, было бы уже слишком. Потому пожилому мужчине пришлось быстро выйти из спальни и самостоятельно удовлетворять себя в душе. Кто бы мог тогда подумать, что нежный, замкнутый, тихий мальчишка сможет принести ему столько пользы: дом чист, еда всегда горячая и свежая; супруг не надоедает и не просит дорогих подарков, умный и бережливый, ценит и уважает его тяжелый труд, не грубит, не утомляет жалобами и пустой своей болтовней; сын, делает успехи в учебе и воспитан вон каким вежливым... И самое главное, Чанцзэ ни разу не пришлось даже палец о палец ударить ради этой идеально комфортной жизни для себя, с тех пор как рядом с ним встал Лань Ванцзи. - Доброе утро, папа. Лань Чжань еще не встал? На кухне Чанцзэ встретили вопросы сына. Мальчик сиял, и вообще выглядел чудесно отдохнувшим. Неужели суп Ванцзи и вправду такой чудодейственный? - Да, да, он.. он устал. Постарайся не шуметь слишком громко, пусть он хорошо поспит, - рассеяно пробормотал Вэй Чанцзэ, собирая документы, ключи, кошелек в рабочий портфель. - Ну, все, я на работу, вернусь к ужину. - Угу, - хмыкнул Усянь, его щеки раздулись от бутерброда, который он жевал. - Я позабочусь о нем, пока тебя нет. Пока. Серые глаза пристально проводили отца до входной двери, и едва она закрылась за мужчиной, на лице юноши расцвела насмешливая ухмылка. Он неторопливо доел. Вымыл за собой посуду. Вытер насухо руки и пошел в "родительскую" спальню – место Лань Чжаня было в его кровати, и сейчас было как раз время перенести его туда. Вэй Ин широко зевнул. Он тоже адски хотел спать, и идеальным было сделать это обнимая своего ароматного любовника, тем более сегодня выходной, отца не будет до вечера, но даже если тот вдруг вернется раньше, что с того? Чанцзэ все равно никогда не заходит в его комнату. Беспокоиться совсем не о чем.