Ванцзи отчим Вэй Ина

Дом еще спит, когда Лань Чжань проснулся. Он тихо выбирается из постели, стараясь не разбудить Чанцзэ. Прошло две с половиной недели,  как его муж вернулся домой из последней своей командировки, и, клянусь, чудо, все еще не сбежал в новую. Событие для Лань Чжаня действительно редкое. Обычно, всегда было - «вернулся из.. и сразу уехал в очередную». Ванцзи давно отвык проводить столько времени с мужем. И, естественно, что из-за этого его внутреннее состояние последние пару недель было не самым позитивным или уютным местом. Смешнее, но находиться рядом с мужем стало более некомфортно, чем постоянно подвергаться домогательствам пасынка. О чем он вообще должен говорить с мужем-незнакомцем? Чанцзэ вполне ясно дал понять - и давно - что не хочет говорить о работе, когда он дома. В каком магазине Ванцзи хлеб им на стол покупает, его тоже вряд ли заинтересует. Не мог ведь Лань Чжань говорить о самом себе, тем более, когда Чанцзэ ни разу за все время не спросил о его делах? Так как же ему тогда вести себя с мужем наедине? Вопрос на миллион. Лань Чжань не хотел сказать или сделать что-то и спровоцировать  плохое настроение Чанцзэ.  У пожилого мужчины имелась неприятно сварливая сторона, с которой Лань ненавидел сталкиваться, потому что не умел защищаться от нее. Еще был Вэй Усянь. Парень создавал проблемы! Совсем с ума сошел от ревности своей. Так взбесился из-за того, что он и Чанцзэ останутся вдвоем в квартире, когда он уедет на учебу, что вот уже шестнадцать дней подряд  пропускал занятия в университете. Чем, конечно, очень злил своего отца. Негатив за это доставалось и Ванцзи от Чанцзэ. Ведь по мнению Чанцзэ: - У тебя была одна задача, пока меня нет, заботиться о Вэй Усяне. Заботиться, чтобы он хорошо учился и не привел домой девушку с неясной репутацией или, что хуже, ребёнка вне брака. Он молод и должен думать о будущем, жонглируя с учебой и девушками, он успешным никогда не станет. Поговори с ним, убеди его вернуться к занятиям, ты всегда имел на него больше влияния. Пусть Вэй Усянь сделает то, что должен! Понятно, что пока Чанцзэ рядом, Ванцзи всегда находится под давлением, это угнетало и портило настроение. Но когда муж далеко, Ванцзи забывал о том, какой ужасный у Чанцзэ характер, и, видимо, это и была та проблема, которая так надолго задержала его рядом с этим пожилым брюзгой и импотентом. Ну и деньги, и квартира, конечно. Чтобы сделать атмосферу в доме легче, Ванцзи собирался снова поднять тему учебы с пасынком сегодня после завтрака, когда они останутся наедине, тем более, он сам тоже беспокоился, за такое грубое наплевательство на учебу у мальчика могут быть  серьезные неприятности, а неприятности = исключение из престижного образовательного учреждения = отсутствие хороших перспектив в будущем = глубокая зависимость от Чанцзэ и постоянные упреки. Так и до нервного срыва недалеко. А если еще и бабуля Усяня присоединится к Чанцзэ , со своей собственной "воспитательной рукой" - так старушка называла шлепки и щипки, которые она раздавала маленькому Усяню, пока смотрела за ним, конечно, Ванцзи когда узнал, взял Вэй Усяня полностью под свою опеку (не на государственном уровне, не на бумагах, а в социальном смысле) и поселил в свободной комнате в квартире своего мужа. Почему у Вэй Усяня не было там комнаты раньше, Ванцзи никогда не поймет наверно.   Медленно думая о том, какое еще безумие его ждет обоих мужчин  Вэй в два выходных дня впереди, Лань тяжело вздыхает и достает из холодильника ингредиенты для завтрака. Он начинает смешивать тесто венчиком в глубокой миске и следит, чтобы не сделать слишком много,  иначе Чанцзэ вновь прочитает ему длинную, снисходительную лекцию о расточительстве. Словно остатки завтрака нельзя съесть на обед позже. Когда тесто готово, он достает, нагревает и смазывает маслом вафельницу - любимое на завтрак у Чанцзэ – это несладкие, мягкие, идеально золотистые вафли с козьим сыром (либо свежей сметаной), с одним помидором, обязательно, нарезанным на восемь долек, и шестью тонкими кружочками колбасы. Он осторожно, чтобы не обжечься, заполняет форму и успевает приготовить несколько вафель, прежде чем на кухню входит Чанцзэ. На нем свежая одежда, лицо гладко выбритое. Влажные после душа волосы пожилого мужчины модно уложены - его боковой пробор идеален, словно с картинки.   - Доброе утро, - здоровается Чанцзэ, касаясь щеки Лань Чжаня равнодушным клевком по пути к своему месту. – Спасибо. Небрежным,  коротким кивком, принимает чашку горячего чая от Ванцзи, усаживаясь за стол и забросив правую свою ногу на левую. «Приветствуйте, король дома!», - так шутливо описывает Лань Чжань в своей голове сцену перед своими глазами. - Слишком много сахара, Ванцзи, - комментирует Вэй Чанцзэ после первого же глотка, не поднимая глаз от экрана своего телефона. – Две ложки, не больше, ты уже все забыл? - Извини, - Ванцзи ставит перед мужем полную тарелку: горячие вафли, колбаса и помидор. Рядом с тарелкой он ставит отдельно сыр и сметану, чтобы Чанцзэ мог взять то, что захочет. - Где Усянь? Собирается и сегодня бездельничать весь день? – Насмешливо спрашивает он, убирая телефон из рук на стол экраном вниз. В освободившуюся праву руку берет нож, в левую вилку и режет свои вафли на удобные кусочки. – Сядь сам тоже. – Говорит он покровительственным тоном. - Не знаю, - Ванцзи подчиняется, садится напротив мужа, накладывает на свою чистую тарелку одну вафлю и немного сметаны, -  может быть, он в ванной?   – Хм. Ты должен поговорить с ним, - снова указал Вэй Чанцзэ, прежде чем засунуть в рот первый кусок своего завтрака. - Я не знал, что у студентов так много свободного времени. – Прожевав, добавил он задумчиво. - Он взрослый мужчина и должен найти работу, чтобы заполнить свое свободное время. Я в его возрасте уже работал. Лань Чжань быстро подавил раздражение и неудовольствие, бурлящие внутри и кивнул, он все равно ведь уже знал, что собирается поговорить с Ином. - ЛАНЬ ЧЖА-А-АНЬ!! Чанцзэ поперхнулся от громкого крика, разнесшегося по квартире. Ванцзи поспешно поставил перед ним стакан с водой и просто пожал плечами на ошарашено-сердитый взгляд мужа, как бы говоря, что Вэй Усянь всегда был громким юношей, в этом нет ничего особенного. - Я проверю, - как только Чанцзэ начинает пить, Ванцзи выходит из комнаты.   Когда Лань Чжань подходит к спальне пасынка, тот уже стоит в дверях, скрестив руки на груди. И, бог мой, он без рубашки и вспотел. Ванзци заставляет себя не пялиться на то, как твердые мышцы пасынка красиво сжимаются и сгибаются при любом его движении. Мускулатура Вэй Ина уступала выпуклым, толстым мышцам его отца. Тело юноши стройное и легче по весу, соответственно, и мышечный слой тоньше, чем у Чанцзэ, но ясно, что мальчик через год-два не будет ничем уступать отцу, может, даже превзойдет его, если купит себе абонемент на регулярное посещение спортзала. У Ванцзи нет времени беспокоиться, отражается ли на его лице тот жар, которым загорелось его тело под одеждой от великолепного зрелища перед ним, потому что едва он оказывается достаточно близко, пасынок втягивает его в свою комнату. Очень осторожно, чтобы не издавать подозрительного шума, Вэй Ин закрывает дверь за ними и тут же прижимает  к ней Ванцзи. - Отпусти, - требует Ванцзи, потому что разум говорит, что он должен сделать это, чтобы не выглядеть полной шлюшкой. – У твоего отца возникнут вопросы, если нас долго нет. – Он толкает пасынка в плечо, но Усянь только рассмеялся над его "борьбой", бесстыжий маленький нахал. - Вэй Ин, твой отец дома,  -  предупреждает Ванцзи занервничав, когда видит, что Вэй Ин сокращает расстояние между их губами.   - Ты игнорируешь меня уже несколько дней, ангел. Ты знаешь, как тяжело наблюдать, как ты уделяешь все внимание ему, а меня не замечаешь? И хриплым от желания, и немного сердитым, голосом ворчит он слова между нетерпеливыми поцелуями, которыми покрывает шею Лань Ванцзи. Ванцзи дрожит от предвкушения того, что пасынок захочет с ним еще сделать, уверен, точно будет грязно, но и восхитительно приятное.  Из-за всей этой долбанной ситуации с возвращением старика  домой, Вэй Ин на стены лез все ночи, которые отец, а не он, провел в одной постели с Ланем, раздираемый на части ревностью и любовью, и до рассвета прислушиваясь, нет ли неправильных шумов из спальни его «родителей», готовый броситься к двери и прервать все, что бы там не происходило. Наконец, возлюбленный стоял прямо перед ним и единственное, что хотел Вэй Ин сейчас, это поцеловать его. Хотел, чтобы Лань Чжань тоже желал обнять его, поцеловать. Он ненавидел тот факт, что ему приходилось делиться своим Ванцзи, и понимание, что это маленькое отступление ради большой  победы, всего лишь временная необходимость, не делало принятие ситуации для Вэй Ина легче.   - Ты не ответил на мой вопрос. - Усянь сжал их лбы вместе, пытаясь поймать взгляд Лань Ванцзи и передать ему, как сильно тот ему нужен. Вэй Ин нуждался в заверении от Ванцзи, что он важнее для него, чем его отец. Он почти истощен физически из-за всех своих неконтролируемых эмоций, прибавь к этому мало сна, много ревности, злости, обид, раздражения и много ссор с отцом. Он прекрасно играл в равнодушие и безмятежность, пока на самом деле едва ли не параноидально следил за любым взаимодействием между отчимом и отцом днем, когда те вне спальни, следя, чтобы они не оставались наедине больше, чем пару минут. Его люто бесили все те легкие касания к пояснице и руке, которые его отец давал Лань Ванцзи, еще больше ненавидел, когда он давал Ванцзи указания, будто своему секретарю. Но если Вэй Ин позволит отчиму подать на развод, без чего-то, что могло бы накрепко связать его и Лань Чжаня - на всю жизнь в идеале, - то нет гарантий, что отчим не исчезнет сразу же из его мира навсегда в неизвестном направлении. Сколько времени, потом уйдет, чтобы вновь разыскать его? Что если у него появится кто-то другой, когда Вэй Ин найдет его? Так что, вот так вот... у Усяня просто не было другого выбора, кроме как быть негодяем и использовать мягкие угрозы, манипуляции и все остальное - на войне все средства хороши, так ведь говорят? Ну и победителя потом судить не будут, и даже если Ванцзи на него немного рассердится за методы, Усянь сумеет его уговорить и получить свое прощение.   Одна рука Усяня прижата к двери рядом с головой Ванцзи, другая нырнула прямо в трусики Ланя и погладила его быстро увлажняющуюся киску. - Стой, с-стой, Ин, ты должен отпустить, твой отец...  – отказ Лань Чжаня неуверенный, и легко обрывается, когда пальцы плавно вошли в его мокрую пизду. Ванцзи издает сдавленный, радостный  звук и бессознательно расставляет ноги шире, когда эти пальцы проскальзывают глубже в его дырку. Обе ладони Лань Ванцзи мгновенно оказываются на голой груди пасынка, его колени дрожат, ему нужна какая-то надежная опора, когда Ин начинает имитировать толчки пенисом своими пальцами. Вэй Ин всегда был нетерпеливым любовником, едва его член попадал внутрь, он принимался трахаться так, словно если он будет чуть-чуть медленнее, то опоздает на встречу с оргазмом.   - Это из-за утра два дня назад? Блять, бля... ангел, ты у меня такой мокрый,  – мягко и счастливо хвалит он, наклоняясь, чтобы закусить нижнюю губу Ванцзи. – Не сердись на меня, Лань Чжань, хорошо? Я просто так сильно скучал по тебе, ангел, но ты видишь только его, все время проводишь с ним. Встаешь едва рассвет, чтобы приготовить для него завтрак, всегда что-то, что он любит. На ужин у нас всю неделю только рыба. Ты ненавидишь рыбу, я не люблю рыбу, но ты ставишь ее на стол, потому что он любит.  – Пальцы Усяня безостановочно входят и выходят из скользкой дырки Лань Ванцзи. – Я чувствовал, что ты меня больше не любишь, Чжань. От пасынка пахло мятной зубной пастой, и его сердце быстро билось о ладонь Лань Чжаня, пока Вэй Ин терся о его бедро своим одетым пахом. Ванцзи  восхищается захватывающим ощущением мягкой кожи и твердых мышц под его пальцами. Если бы только были объяснения тому, что с ним такое происходит... Никогда раньше Ванцзи не чувствовал ни к кому ничего подобного, но каждый раз, когда пасынок приближался к нему, смотрел на него или улыбался ему, сердцебиение Лань Чжаня учащалось, тело слабело и он совсем не мог думать, только слюни пускал как голодная собака на сочную кость. Ванцзи почувствовал слабость в коленях, когда зубы пасынка мягко сжались на его горле , недостаточно крепко, чтобы осталась настоящая метка, но место укуса приятно горит, без сомнения, его бледная кожа приобрела раздраженно-красноватый оттенок. - Пообещай, что уделишь мне больше внимания, Чжань, и я сразу тебя отпущу. – Предложил Усянь. - Ах..  д-да, я буду, - обещает Ванцзи, чувствуя головокружение. Лань Чжань вдруг понял, что независимо от того, что Вэй Ин хочет сделать с ним, он не может сопротивляться ему. Интересно, есть ли в гугл ответ на: что делать, если ты шлюха для одного человека? Потому что Ванцзи, кажется, необходим один.   Получив ответ, которого желал, Вэй Ин с удовлетворением отступил. Ванцзи не сделал и полшага к двери как вновь оказался пойман между дверью и пасынком, заперт между мускулистыми руками юноши - его не освободили, а он просто попал из одной ловушки пасынка в другую, но пока не понимал этого.  - Тогда, Чжань, подтверди... И вот, наконец, с опозданием, но к Лань Чжаню пришло понимание, пасынок никогда не собирался его легко отпускать. Со своей запатентованной дерзкой ухмылкой на губах Усянь потерся пахом о бедро Лань Ванцзи. Твердый, очень твердый... едва слышно пискнув Лань Чжань отпрянул. С глухим  «бам»  его  пышные ягодицы ударились о дверь, но это совсем ненадолго помогло ему с дистанцией, потому что Ин быстро ее сократил до нуля. Прищурившись, Вэй Ин взглянул на отчима. Он чувствовал, что упускает тут что-то очень важное. И это чувство ощущается неприятно раздражающим. Хищно Вэй Ин наблюдает, как золотые глаза старшего мужчины расширились и испуганно метались по комнате, а ушки приобрели глубокий, бордовый оттенок. Лань Ванцзи выглядел так, словно мечтал провалиться сквозь землю. Забавно... И секунду спустя это ударило Вэй Ина, он почувствовал, что понял, что упускал: - Что случилось? – спросил Усянь с нахальной улыбкой, растирая эрекцию отчима своим бедром. Ну, серьезно? После того, как пальцы Усяня буквально копались в его киске минуту назад и точно знали насколько она мокрая, его отчим стеснялся, что Вэй Ин почувствует, что его член твердый? Это заставляло его милого возлюбленного так бегать глазками?! Вэй Ин почти рассмеялся, но сдержал себя, чтобы не расстроить своего ангела. Вэй Ину захотелось еще немного подразнить отчима. – Бьюсь об заклад, тебе бы хотелось почувствовать, как мой член расширяет твою пизду. Вэй Ин схватил рукой промежность отчима и потер опухший мужской половой орган несколько раз. - Думаю, я мог бы даже поднять тебя на руки и трахнуть об дверь. Мы ни разу еще не трахались у стены, я нахожу идею горячей, а ты? - Не-нет..  – неубедительно для любого слуха отрицал Ванцзи и попытался убрать руку, напавшую на его член, но Усянь явно был ни тем, с чем Ванцзи мог легко справиться. Его бесполезная борьба лишь создавала ненужный шум. – Остановись, Лань Чжань, иначе отец все услышит. – Усянь наслаждался запыхавшимся шепотом отчима. - Почему нет? Ты знаешь, насколько ты красивый, когда с трудом берешь мой член? – Он улыбнулся, поцеловав уголок надутых губ отчима, и не давая мужчине времени решать, легко спустил его брюки до колен, а сразу за ними и трусики. Видя, что глаза его любимого покраснели, будто он собирается расплакаться как если бы его обидели, Вэй Ин немедленно начал снова уговаривать его мягкими словами. – Всего две минуты, еще две минуты, ангел, и обещаю, я отпущу. Я не буду заходить далеко, только посмотрю и все, Лань Чжань.   Лань Чжань не мог не увлечься удовольствием, просыпавшимся в нижней части его тела, когда его пенис так тщательно и «правильно» дразнили. Над его верхней губой  и на лбу уже блестели маленькие капельки пота. Две смуглые и сильные ладони накрыли красивые, белые ягодицы Ланя и дважды погладили, отчего член Ванцзи задрожал между ног и из него вытекло немного прозрачной жидкости, делая головку влажной и красиво блестящей. Довольно быстро Лань Ванцзи перешел от «нам нельзя» к «пожалуйста, толкни свои пальцы в меня», когда правая рука Усяня задвигалась вверх и вниз по его стволу, каждый раз потирая большим пальцем щель на головке. - Ванцзи! Крик Чанцзэ испортил их веселье, и быстро вернул Лань Чжаню рассудок. Боже, он, серьезно, собирался только что позволить пасынку заняться сексом с собой, пока его муж находился  всего в паре шагов от них?   - Нет. Вэй Ин, стой!  - Он стал отталкивать юношу, на этот раз всерьез. – Ин, потом, пожалуйста. Когда он уйдет. - Вынужден был пообещать он, зная то единственное, что может быстрее всего убедить его пасынка сотрудничать. По пути на кухню Лань Чжань берет себе несколько минут в ванной. Его дыхание нестабильно, щеки красные, одежда не в порядке. Слава богу, Вэй Ин не усердствовал с поцелуями в губы, Ванцзи не может представить себе, как бы объяснил мужу их слишком сочный, кроваво-красный  цвет или припухлость, которые они обязательно иначе приобрели бы. Вэй Ин любил целоваться по-настоящему крепко, основательно, добавляя немного зубов, губы Ванцзи всегда приятно покалывало после этих поцелуев. Еще раз убедившись, что его внешний вид не выдает его перед зеркалом в ванной, Ванцзи возвращается на кухню, быстро проходит мимо мужа к своему месту, пока тот склонился над тарелкой и молча садится за стол. - Этот ребенок снова не мог найти собственную рубашку? – Со знакомым Лань Ванцзи резким упрекающим тоном сказал  Чанцзэ, обычно Ванцзи заступился бы за Вэй Ина, но сейчас он чувствовал себя несобранным. – Что с тобой? Паршивец снова тебе нагрубил? Усилием воли Лань Чжань заставил себя не отводить взгляд от мужа, когда тот посмотрел на него. Тело Ванцзи все еще гудело от возбуждения, голова нечеткая, мысли как дикое, непослушное стадо разбежались и отказывались собраться в целое. Как он должен ответить в таком состоянии? Что сказать? - Нет, - весь Ванцзи был взволнован и не мог сосредоточиться даже для поддержания самой примитивной беседы. Притворяться, что он не стоял со спущенными штанами перед сыном этого мужчины две минуты назад уже являлось прыжком выше собственной головы для Ванцзи.   - Мм, -  равнодушно промычал Чанцзэ и вернулся к последним кусочкам  своего завтрака. -  Сегодня на ужин меня не жди, задержусь на работе. - Мгм, - дает знать, что услышал Лань Чжань. Он рад, что Чанцзэ легко ушел от разговора о Вэй Ине. Не знал, как долго бы выдержал, прежде чем начал подозрительно краснеть, если вопросы продолжились.   - Ты уверен, что есть столько вафель хорошо для тебя? Ты, кажется, немного поправился за то, время пока я был в отъезде? Лицо округлилось. - Небрежно говорит Чанцзэ, указывая на вторую вафельку на тарелке Ланя. - Нужно ли нам обновить твой гардероб или подарить тебе на день рождения абонемент в спортзал?  - Смеется он. Ванцзи непроизвольно взглянул на свое запястье, та рука, которая держал вилку, и слегка нахмурился. Кажется... Он и правда стал толще? Был ли Чанцзэ прав? Водоворот мыслей Лань Ванцзи был нарушен, когда на тихую кухню вошел Вэй Усянь, как всегда громко и с невинной, солнечной улыбкой на лице. - Ммм, Чжа-а-ань, как вкусно пахнет, - нежно промурлыкал он. – Доброе утро, кстати. -  Быстро наклонившись, он поцеловал отчима в щеку, прежде чем упасть на стул рядом с ним. - Чжань, ты не сделаешь для меня горячие? Все остыло, - надувается он, грустно тыкая вилкой в холодные вафли на столе. - Не будь расточительным и ешь. Холодно говорит Чанцзэ, прежде чем отпить последние капли чая из своей кружки. При этом он ни разу даже не взглянул на сына. Вэй Усянь морщится, но молчит, не желая портить настроение Ванцзи с утра, - равнодушный и холодный кусок грязного льда, - думает он про себя об отце. - Если ты хочешь горячее, тебе следует вставать из постели, когда это делаем мы. Ты уже не ребенок, капризы которого родители должны исполнять, Усянь.   Это утро уже было сложным, Ванцзи не хотел в куче еще и ссору отца и сына. Снова! Казалось, Усянь и Чанцзэ спорили все время, по любому поводу, с тех пор, как старший Вэй вернулся. Эти двое делали атмосферу в доме просто невыносимой на регулярной основе, когда они находились в какой-либо комнате одновременно.   Ванцзи встает, и возвращается с чашкой кофе для Вэй Ина. - Пей, через три минуты будут горячие вафли, - избегая лисьих глаз пасынка, говорит Ванцзи, вкладывая любимую кружку в руки пасынка. Ухаживать за Вэй Ином гораздо приятнее, чем за мужем. Вместе с тарелкой горячих вафель Ванци ставит перед юношей и банку со взбитыми сливками, вынув их из холодильника, и с улыбкой наблюдает, как загорается счастьем лицо Вэй Ина, когда он топит вафли в сладких сливках и клубничном сиропе. Боже, он ведь все еще ребенок, даже если ему восемнадцать, качает головой Ванцзи в такт своим мыслям, прежде чем он успевает отвести взгляд, Вэй Ин ловит его глаза и благодарно улыбается. Юноша запихивает в рот огромный кусок, запивает его большим глотком кофе и радостно стонет. Он выглядит счастливым. В груди Лань Чжаня теплеет от этого, если бы Чанцзэ смотрел на своего мужа в этот момент, он бы увидел сердечки в его глазах, зарождающие чувства о которых сам Ванцзи еще не подозревает. - Это чертовски вкусно, Чжань, почему ты не ешь? -  Искренне недоуменно интересуется Усянь. - Хочешь попробовать мой? - Усянь не ждет ответа ни один из своих вопросов, его вилка с румяным кусочком теста на конце, обильно покрытый воздушными, белыми сливками, уже толкается в губы Ланя. Рот Ванцзи раскрывается скорее от удивления, Вэй Усянь пользуется этим и вот вафли уже у Лань Чжаня во рту, сладость распространяется по всему его языку. Приятно. Ухмылка пасынка самодовольная, она говорит - "вкусно ведь, правда?!" - Ванцзи краснеет, думая о том, как это похоже на домашний пух влюбленной парочки. Вэй Ин всегда умеет приковать все его внимание к себе. - Когда ты собираешься вернуться в университет? Портит их момент Чанцзэ, оба, и Усянь, и Ванцзи выныривают из их розового пузыря и напрягаются. Ванцзи, потому что забыл, что Чанцзэ, вообще, был рядом, пока тот не заговорил. – Я много заплатил, чтобы ты попал в самый лучший университет, тебе следует отнестись к этому серьезнее, сын.   - Ешь, разговоры после, - Ванцзи твердо смотрит на мужа, затем на пасынка, потому что, правда, тридцать секунд и они снова спорят?!    Остаток завтрака проходит в благословенной тишине. Ванцзи без интереса катает по тарелке нарезанные кусочки своих вафель, не съел ни один кусок. Вэй Ин улыбается и набивает щеки. Он торопливый, но аккуратный, что даже немного удивляет Лань Чжаня на самом деле. Ванцзи не понимает, как пасынку удается не запачкать все вокруг, когда он так, казалось бы, небрежно размахивает вилкой в разные стороны, постоянно беспокойно ерзает и вертится на стуле. Чанцзэ ест тихо, можно сказать, элегантно. Он то и дело бросает хмурые взгляды на сына и сжимает недовольно губы, но молчит. Слава богу.   - Спасибо за завтрак, Ванцзи, но в следующий раз меньше сахара, хорошо?  И приятного вам аппетита, а мне пора одеться.  - Закончив завтрак, Чанцзэ почти сразу встает и уходит в спальню.  – В дверях кухни он останавливается и глядя прямо на Ланя добавляет. – Помни, меньше сахара и выпечки. Лань Чжань  был голоден, честно, но после комментария мужа, аппетит пропал совсем. Что Вэй Чанцзэ хотел этим сказать? Он намекал, что если Ванцзи не сохранит свою фигуру тонкой, он его бросит? - О чем он? – Вэй Ин перестает есть и нахмурившись смотрит на отчима, но Ванцзи лишь качает головой, как бы говоря, чтобы  не обращал внимания. Он все равно не ест, поэтому не зачем продолжать сидеть за столом, лучше вымыть посуду, решает Ванцзи и встает. Когда он проходит мимо пасынка – это самый близкий к раковине путь – Вэй Усянь неожиданно забирает тарелку из рук и тянет Ланя, чтобы тот упал ему на колени попой. - Ангел, ты не должен врать своему парню, - упрекает с улыбкой он. Ванцзи пытается поскорее встать, Чанцзэ может в любой момент пройти мимо кухни к входной двери и застать их, но Вэй Ин сильнее сжимает руки вокруг его талии. - Вэй Ин, отпусти! – Шипит Лань, но, как и в спальне, пасынок с беззаботной ухмылкой просто отмахивается от них. - Не-а, тебя приятно держать на руках, - Вэй Усянь улыбнулся и уткнулся нос в длинные волосы человека на руках. - Эй, ты такой, эм, невесомый. Это нормально, что такой высокий парень как ты, настолько мало весит? Сейчас осень, дожди, ветер и все такое, тебе следует нарастить немного жирка для тепла. – Он говорит,  озабочено сжимая пальцами бока отчима. - Хватит, - Лань Чжаню щекотно, он, не задумываясь, ерзает на коленях пасынка. – У меня нормальный вес, а теперь дай мне встать. - Мхм, тебе следует остановиться на минутку, - медленно дышит Вэй Ин, изо всех сил борясь с разгорающимся в паху огнем, и это действительно безумно сложно, когда отчим продолжает вот так своими упругими ягодицами растирать его промежность. – Предлагаю соглашение. - Улыбается Усянь, его правая рука гладит покрасневшую щеку застенчивого человека на его коленях. – Поцелуй меня так, как я учил тебя... Лань Чжань знает, что это не все, слишком уж многозначительна пауза. - Или? – Подыгрывает он зачем-то, возможно, дело в левой руке пасынка все еще на его талии, пробралась под его рубашку, пальцы медленно огладили его бок, пробежались по ямочкам позвоночника и спустились на ягодицы. - Я хочу покормить тебя вот так, сидящим на моих коленях, - слова выходят из Усяня торопливо, как если бы он пытался содрать пластырь одним движением. - Вэй Ин.. Усянь, когда Ванцзи внимательнее смотрит на него, он выглядит так, как выглядел бы человек, пытающийся скрыть свою нервную неуверенность, даже его шея была немного красной. Его плечи напряжены, спина немного сутулится, и он не смотрит в глаза Ванцзи, как делал обычно. Вся будничная дерзость Вэй Ина куда-то исчезла, оставив робкого и беззащитного молодого парня. Лань Чжань ловит себя на том, что не может отказать ему. Он взволнован, то о чем просит пасынок очень, мм, похоже на жесты между настоящей парочкой и, плохо, наверное, что Лань Чжань находит это привлекательным и желанным. Ванцзи знает, что может пытаться всю оставшуюся жизнь, но никогда не почувствует подобного с Вэй Чанцзэ. Он уже пытался полюбить Чанцзэ, но тяжело любить кого-то, кто не обращает на тебя внимания. Кто не стремится заставить их отношения работать лучше, чем есть. Кого устраивает, эта холодная деловая атмосфера. Лань Чжаню когда-то тоже было достаточно этого. Но уже нет. Он не понимал этого раньше, но, оказывается, он жаждет этих маленьких, домашних, романтических штук. Только вот прикосновение мужа никогда не вызывает искр по его позвоночнику. Его взгляд никогда не заставляет Ванцзи почувствовать себя так, будто его видят.  Его сердце никогда не разбухает, когда он ловит взгляд Чанцзэ на себе.  Он больше не влюблен в Чанцзэ, вернее, пожилой мужчина не сделал ничего, чтобы влюбленность Лань Чжаня когда-либо могла перерасти в любовь. Чувства Ванцзи сдохли не успев обрести форму, потому что Чанцзэ не хотел их, оставив между ними только меркантильное удобство.   Ванцзи наклоняется и целует губы пасынка. Они распутываются, услышав шаги в коридоре. Они целовались, может, минуту или две, казалось же, что прошли часы.  Лань Чжань вскакивает с колен Усяня и в два шага оказывается у раковины, спиной к двери, скрывая свое горящее лицо от мужа, проходящего мимо открытого пространства кухни. Он не может видеть, что делает Вэй Ин, но уверен, что этот человек улыбается и ест, как ни в чем не бывало.