Подчиниться - означает отдать контроль

Нефритовое небо давило, вжимало в землю, казалось кости сейчас треснут, а череп раскрошится на мириады осколков. Сейчас ровно полдень, это время дня впитало кровь всех войн и дуэлей, ни одной из воинствующих сторон солнце в это время дня не светило в глаза. Казалось именно из-за этого небо было столь синим и тяжелым. Иронично, но у Чайлда такие же ультрамариновые глаза, словно маринованные полуденными битвами. Он игриво прищурил синие щелочки заставляя юного агента Фатуи замяться, в отличие от Синьоры или Скарамуччи Аякс пользовался положением только чтоб кого-то смутить и посмеяться над этим с знакомыми агентами заставляя новичков краснеть. Впрочем это и особенно бесило честолюбивых Фатуи. — Владимир, не стоит так волноваться, я такой же как вы, только чуть получше, — игривый смешок, огненная лисица под светом солнца оплетала мысли всех окружающих своим хвостом заставляя восхищаться собой. Тарталья любил внимание. Так что даже в Ли Юэ предвестник не стал снимать отдельную квартиру — жил в Северном банке вместе с остальными Фатуи как бы говоря «у меня нет личной жизни, я живу работой». — Так который час? У меня важная встреча… — агент буркнул ответ стыдливо ковыряя пальцами пуговицы. Чайлд лишь заботливо улыбнулся выходя из здания. Радоваться было чему. Всю неделю предвестник следовал указаниям своего мастера. Красивая глаженная одежда лежала по фигуре, ни складочки, конечно уход за одеждой можно было поручить слугам, но почему-то тогда «игра» казалось нечестной. Зазывальщики в рестораны грустно смотрели на знакомую рыжую макушку — главный столб местной экономики перестал появляться вовсе отдавая предпочтение свежим закатникам. Как ни странно голова стала работать лучше, словно жир, которого не было видно на теле, пропал открывая новый простор для развития тела. Парень потянулся шагая на встречу, шарик мышц в руках перекатился, , кто для него Чжун? Друг? Сугубо доминант? Любовь? Тот, кто опрокинул мир предвестника, заставил ночью смотреть в небесное дно вспоминая нежность чужих рук. Этого достаточно. Как можно сильнее доказать верность и покорность архонту? Купить подарок? Чайлд вышел заранее, чтоб уж точно не опоздать, так что есть немного времени помучаться у прилавков. Что любит гео-архонт? Деньги и камни. Если первое дарить как минимум неуважительно, то второе просто странно. Хотя… Шагая в плавном танце огибает толкучку, первое правило фехтования — двигайся плавно, словно носитель анемо стихи. — А можно посмотреть изделия из нефрита? Вон то колечко? Ме… Слишком дешево… А давайте вон тот брелок с вставкой агата… Время бежало быстро, каждый шум прибоя — секунда, а Тарталья все никак не оставался доволен бестолковыми разноцветными стекляшками, взгляд постепенно замыливался, все украшения на одно лицо — не достойны Чжуна. Но словно северным ветром толпу окатило волнение. Покупатели, продавцы показывали куда-то, дети ставили козырек пальцами чтоб солнце не мешало и буравили глазами что-то вдалеке. Аякс выпрямился. Обычно такие такие занятые люди как жители Ли Юэ не отвлекались просто так, на красивое облако (для Мондштатовских это норма). Глухое волнение поселилось в груди черной грязью, липкой, холодной, парень прищурил глаза вглядываясь вдаль. Из-за жары пейзаж немного плыл, но что-то было явно не так. Маленькая черная точка маячила на вышках порта. Осознание окатило ледяной водой — котенок, совсем маленький, почти не заметный котенок. Что он там делает? Малыш вцепился в древесину и наверняка истошно мяукал прося о спасении. Не долго думая Тарталья ринулся через толпу расталкивая неподвижных и шокированных людей, правило фехтования — быть ветром среди преград забылось резко, как только на кону стоит жизнь существа. Вот и порт, перепрыгнув строительство судна юный Фатуи полез в небо, хватаясь за выступы до боли в пальцах. Тонкий колокольчик прорезал воздух — пищание малыша, глаза круглые от ужаса, хоть на улице и светло. — Тише тише, это я, все хорошо, дитятко… — Чайлд словно успокаивал сам себя, высота набралась незаметно и от взгляда вниз кружилась голова. Грубо дернув малыша за загривок, парень ловко съехал с вышки собрав в руку все занозы. Котенок впился ногтями в торс, как и в вышку до этого. Все ещё истошно плакал. Аякс поднял глаза, он сегодня герой, немного улыбнулся, готовясь чувствовать восхищенные взгляды. Маска чуть съехала закрывая глаза, свободной рукой поправил спускаясь на порт уже по лестнице. Но счастье и празднование победы сменилось неприятным смущением. Котенок лизал руку рыжего, плакал, благодарил как может благодарить бездумный котенок. Зрители представления смотрели холодно, на рыжие волосы горящие под солнцем, хмурились, словно на тучи, никто не радовался за спасение кота. «Ты не наш» — говорили глазами. «Ты чужой» молчали дети. «Ты другой» шептались приближенные Нин Гуан. Чайлд поправил маску, чтоб никто не видел грусть и держа котенка на руках поплелся в бюро. Наверняка опоздал на встречу, одежда помята, опозорился перед половиной Ли Юэ, но черныш в руках грел — это главное. Животному не важно кто дает приказы Тартальи, он будет любить его за приятный запах, за теплые руки и заботу о себе. — Ты опоздал. Сегодня договор был придти пораньше, так что бюро ещё открыто. Ху Тао игралась с призраком на фоне, девочка явно не от мира сего. — Я… я спасал его, — робкий ответ, в ответ глухой смешок. Это звучит как ужасное оправдание: переводил бабушку через дорогу, собака рожала, и конечно, котенок на дереве. — Он не врет. — Ху Тао? — До меня доходили слухи как один рыжий придурок из Фатуи залез на саму вышку в порту! Она вроде треснула, вот ты болван, хах, — темноволосая отстала от призрака вскакивая с места, выхватила котенка, выпучив глаза — она всегда так делала от радости, выглядит даже мило. Покружившись с малышом девушка огласила вердикт. — Я заберу его себе. Назову тебя… Бубонная чума! — Чжун Ли хихикнул в кулак обращаясь к ней как к ребёнку. — Слишком длинное имя, не думаешь? — То же мне проблема, Бубочка, — Чайлд почувствовал облегчение, благодаря Ху Тао Чжун точно поверил и наказания не будет. — Чтож, развлекайтесь, я со своим другом пойдем домой. — Ага, если выловишь ещё кота принеси мне! Даже мертвого неси! — Чжун щелкнул дверью прерывая монолог девушки. — Пожалуйста, не приноси нам трупы животных, — лицо мужчины обреченное, это явно не просто шутка. Порт постепенно погружался в темноту, красное солнце блёкло подсвечивало верхушки зданий, словно отчаянно цеплялось, не желая уходить. Тени ползли, поглощая улочки, и в сумерках Чжун сам напоминал ночного демона. Не как отвратительные монстры из бездны, умный и хитрый дракон — ум куда более опасный бездумной силы. Сейчас Тарталья ощущал себя осой, смертоносной, неуловимой, но застрявшей в паутине паука. Цепляется за жизнь, жалит пустоту, истошно барахтается чувствуя дрожь паутины — мягкие вкрадчивые движения паука. Он боится жала, огибает обматывая спинку и крылышки желтого насекомого слюной. Оса дергается последний раз, но уже безрезультатно, черный паук смакует победу вырывая клычками из тушки жало. Чайлд остался без защиты под желтым взглядом паука. — Рассказывай как прошла неделя. — Я все делал как вы говорили… Готовил, гладил одежду, сам даже! — И как мне в это верить, я видел только твое опоздание сегодня, помятую одежду и твой «триумф» в порту. — Видели?.. — что-то разбилось внутри, несправедливость больно уколола в грудь, — но я же опоздал не просто так, я спас кота! — Приму это к сведению, проходи. Минималистичная квартира приятной наружности, достаточно маленькая, но светлая, из коридора видно кухоньку и две бамбуковых двери. Не бедно, но и не подстать архонту моры. Картинки на рисовой бумаге, белые ширмы с изображением лилий, Чжун явно на них повернулся. — Подготовь себя к сессии наказания, умойся, разденься и сложи вещи, я буду ждать тебя в той комнате, — Чжун не оборачиваясь повесил пиджак на стул и пропал за дверью оставляя рыжего в одиночестве. Всё-таки наказание. Парень повернулся к зеркалу на стене рассматривая собственное лицо. Разочарование в пустых глазах, не для этого Аякс трудился неделю. Стало страшно за собственное тело, юноша обнял сам себя, прикрывая глаза и мысленно успокаивая. С напыщенной уверенностью Тарталья хлопнул дверью ванной. Раньше люди бегали без одежды, это странно и тяжело осознать когда пиджак и штаны уже вторая кожа для тебя. Ветерок гулял по телу холодком поглаживая оголенные ребра. Одежда, это подражание шкуре животных или наоборот отрицание животной сущности? Аякс тяжело выдохнул, о чем он думает в такой момент. Скинув одежду парень шагнул в неизвестность. — Мастер, я все, — он открыл дверь хмурясь, борясь с чужим пристальным взглядом. Впервые Чайлд увидел Чжуна в чем-то кроме одежды, безрукавный пиджак, рубашка на 3\4 закрывающая руки. Необычные руки, каменные с вкраплениями желтых сияющих кор-ляписов. Понятно почему Чжун Ли всегда носил перчатки. Аякс не желал показаться стыдливым, так что даже голым смело проследовал в середину комнаты, смотря призывно и воинственно. — Очаровательно краснеешь, — Чжун закинул ногу на ногу за стулом прикусывая большой палец руки. — Бес с Севера, с повадками лиса, без особого смысла в жизни и гроша за спиной. Не надейся на чудо, хоть я и не твой архонт, твои мысли и сердце должны быть мои. Иначе какой для меня смысл вести тебя, — мужчина поднялся со стула оплетая руки и ноги Аякс невидимой паутиной. Запах беды повис в комнате. В драконьих глазах полыхнули последние лучи заката, кровожадно засверкали руки, что-то звериное проснулось в миролюбивом Чжун Ли. Тарталья чувствовал себя даром богу, жертвоприношением ради урожая или дождя. Легким шагом шатен обошел тело, осматривая как товар. — Опусти, — оказывается архонт что-то говорил, Чайлд был слишком сосредоточен на собственных чувствах. — Я не расслышал, мастер, — собственный тихий голос показался смешным. — У тебя прекрасные волосы, опусти их немного. Хотя бы до плеч, дальше будут мешаться в битвах, — Тарталья чуть сгорбился, повинуясь, за что сразу получил бамбуковой палочкой по спине. — Не смей горбиться во время сессии, красивая осанка - залог здоровья. Для начала начнём с порки, десять ударов ремнём. Не буду сильно мучать, так как есть причина для опоздания, — разве это не повод простить его? Но спорить парень не смел — Чжун выглядел сейчас слишком властно. Глухой голос ласкал слух. — Вставай у стола, облокачивайся в позу «г», — словно в трансе парень выполнил приказ, такая открытая поза, щечки зарумянились, чувствуя пронзительный взгляд на себе. — Если будет сильно больно я могу сказать стоп-слово? Например… Кор-ляпис… — Тебе это не понадобится. Обещаю, — оказывается Чжун уже подошел к парню, тяжелая рука опустилась на ягодицы, сжимая, поглаживая, уводя в самую ямочку и перед самым интимным местом останавливаясь. Тарталья тяжело выдохнул, крепче вжимаясь в стол. Внизу живота стал разгораться огонь, завязался узел, нежеланный стояк в такой момент. Аякс уже хотел извиниться за неловкость, но Чжун опередил: — Для такой сессии это нормально, не переживай, — пряжка ремня звонко брякнула, напоминая, что это вовсе не награда, Чайлд повернул голову, через муть замыленного взгляда почти ничего не видно, кроме света от рук. Свист ремня в воздухе и с громким ахом Тарталья распластался на столе. Бедра наливались кровью, парень всхлипнул вытягиваясь и стараясь сбежать из рук Мастера. «Считай. Или же ты хочешь, чтоб я бил тебя вечно?». — Раз… — голос смешался с вскриком от нового потока боли. Чжун не жалеет парня. — Два… Мгх. Три! — Глаза наливались слезами, попытки сбежать прекратились, стоит лишь ожидать конца пытки. Это за то, что он опоздал, Чжун жесток, но справедлив. — Четыре… — остальная десятка прошла быстрее, бедра уже не чувствовались. «Десять» и Аякс расслабился поворачиваясь с влажными от слез глазами. Но что-то в Чжун Ли было не так, глаза светились в темноте, язык стал нечеловеческим, длинным, словно Чжун постепенно возвращался в форму Моракса, руки жестоко сжали раны на бедрах заставляя парня оставаться на месте. Ремень присвистнув в воздухе, удар железной пряжкой прошелся прям по прошлым ранам. Тарталья взвыл, отталкивая, но тщетно. — Мастер, Чжун! Перестаньте, счет закончился давно! — но драконоподобный не переставал, выбивал слезы пока от самообладания парня не осталось ничего. Веки прикрылись, Тарталья провалился в темноту. Даже в обмороке тело болезненно пульсировало, кто-то перенес его на кровать. — Чайлд? Чайлд, как ты? — парень открыл глаза. Лицо Чжуна фокусировалось прям перед ним, только не такой как во время сессии, привычный Чжун Ли, даже руки в перчатках. А желтые глаза светились обеспокоенностью. — Отпустите меня… — Рыжик попытался сесть. Но Чжун лишь крепче сжал, оказывается он обнимал его. — Твои бедра все в ранах, если сядешь будет больно, я обработал, но… Прости меня… Слетел с катушек и травмировал своего мальчика… — Я даже ног не чувствую, боже, — Аякс даже не подумал строить обиженного, обняв крепче. Да и раз уйти пока не может, почему бы нет? Зато теперь он его мальчик. — Переночуй сегодня у меня, я закажу целительные мази у Бай Чжу.