"В мире всё повторится, но не для нас"
3 июня 2021 г., 23:17
С обретением лейтенантской должности у Ичимару Гина появились дела поважнее, чем бегать за студентками Академии – всё же это был удел таких харизматичных маэстро, как Айзен. Вот экс-тайчо - он да, то и дело выступал с инициативой провести публичную лекцию для учащихся и никогда не упускал возможности посеять зёрна сомнений в умы молодёжи. Девушки-студентки неизменно следовали за молодым профессором Соускэ, раз за разом подтверждая его талант внушать окружающим всё, что угодно. В итоге, там же, в Академии Шинигами, он нашёл себе развлечение в лице Хинамори-чан, заполучил её в свой отряд и, кажется, на долгие годы потерял интерес ко всякого рода учебным заведениям.
- Гин, контакт с новобранцами – это залог успеха нашего общего дела, - увещевал его Айзен.
- Ну вот вы и контактируйте, капитан. У вас явно в этом больше талантов, - лениво отмахивался Ичимару. – Не растрачивайте мои на то, к чему они непригодны.
Впервые он обратил внимание на Рукию, когда она стала Кучики. Тогда от этой новости гудел весь Сейрейтей. Хм, какая-то без году неделя ученица Академии, вчерашняя руконгайка, стала приёмной сестрой самого Кучики Бьякуи, главы одного из старейших благородных кланов? «Кучики всегда отличались извращёнными вкусами! Аристократы, что с них взять?» – рассуждал Гин. Но на заметку девчонку взял.
Первая же встреча его разочаровала: что это она вот так растерялась при виде капитана, стоило ему чуток выпустить рейяцу из-под контроля?
«Игрушка в руках судьбы, очередная жертва обстоятельств», - сделал вывод он. Как оказалось впоследствии, несколько поспешный.
Кучики Рукия – подающий надежды офицер, которая ни черта не понимает в жизни, но умеет смотреть своим страхам в глаза. В следующий раз она заговорила с ним по собственной инициативе, на улице, у прохожих на виду. Улыбка не сползала с лица Ичимару. Он не будет играть с ней в поддавки – пусть догонит, если сможет. Как объяснить ребёнку, что мир вовсе не таков, каким его описывают в учебниках? Гин видел в глазах юной Кучики непонимание и страх – якобы вызванные его присутствием – на самом деле Рукия пугалась отражения собственных непережитых кошмаров. Очень полезная девчонка для Готэй-13 – такая, не задумываясь, отдаст свою жизнь, лишь бы оправдать ожидания вышестоящих по рангу. Правил тоже нарушать не станет без острой на то необходимости.
Как-же-предсказуемо! Ей пришлось поднять меч на дорогого ей человека лишь однажды, но за это она будет убивать себя каждый день. Шибе Кайену было не выжить – Гину это было понятно ещё задолго до трагических событий в лесу. Не зря капитан Айзен так старался наделать побольше шумихи с этими модифицированными Пустыми. Сейрейтей должен был выучить урок, но для Кучики Рукии это происшествие превратилось в настоящую пытку на долгие годы. Тогда-то Гин впервые обратил на неё внимание не походя, как раньше, а по-настоящему. В свободное от обязанностей время (спасибо Кире за его беззаветную преданность делам Третьего отряда) он из любопытства незаметно следовал за Рукией, как только она попадала в его поле зрения за пределами родового поместья Кучики. Девчонка была морально раздавлена. Казалось, на её хрупкие плечи упало тяжкое бремя всего мира. Неужели она настолько глупа, чтобы всерьёз винить себя в произошедшем? Впервые, где-то на подкорках сознания Гин уловил неподдельное раздражение и... может быть, тщательно замаскированное желание помочь ей разобраться, понять, распутать этот тугой узел чувства вины.
Разумеется, Ичимару не стал ничего предпринимать. В конце концов, она Кучики, и в её распоряжении целое поместье защитников во главе с неприступным капитаном шестого отряда.
А затем ею заинтересовался Айзен, и присматривать за сестрой Бьякуи стало личным заданием Ичимару. Не то чтобы Гин долго отнекивался – наблюдать за людьми он любил. Другое дело, что подолгу отсутствовать на посту, не привлекая при этом внимания, становилось всё труднее. Девчонка застряла в Генсее.
Далее события разворачивались, как в дешёвом кино. Ожидаемо, её духовная сила слабела день ото дня под воздействием Хогьёку, и волею судьбы рыжий мальчишка стал шинигами. В финале – сцена на четверых: Бьякуя в своём репертуаре, его лейтенант... подождите, он что, влюблён в юную Кучики? Как интересно... Он и отряд, видимо, выбирал, чтобы далеко не ходить. А ведь её сердце вот-вот будет отдано другому – тому, кто сейчас лежит, распластанный на асфальте, истекая кровью. Кульминация: Рукия возвращается в Сейрейтей, наказав рыжему ребёнку оставаться на месте. Как благородно! И как неправдоподобно. Фух, ну что ж, операция «затяжной грунт» подошла к концу, самбантай-тайчо, пора стряхуть пыль с капитанского хаори.
Суд, приговор, тщательно скрываемая от посторонних глаз ухмылка Айзена в качестве интерлюдии к следующей сцене – всё идёт по плану. Но Гин не был бы собой, если б не воспользовался возможностью развлечься напоследок, если уж всё стало так стремительно двигаться к печальной развязке. Их встреча на мосту... Он будет не раз вспоминать о ней: сначала с привкусом самодовольства, чуть позже – с досадой на своё малодушие.
- Хочешь, я спасу тебя? – неожиданно произносит Ичимару. В отличие от своего бывшего капитана, Гину вообще было несвойственно планировать наперёд – он любил импровизировать. Вот и сейчас слова сами сложились в нужную комбинацию, которая возымела потрясающий эффект. Картина маслом: ещё секунду назад мрачно собранная и решительная, Кучики Рукия глядела на него с расширенными от ужаса глазами, боясь признаться, что да-да-да, тысячу раз да, он угадал – она хочет жить и...
- Кстати, - лениво обронил он, - Абараи-кун ещё жив, я чувствую его рейяцу... – казалось бы, её и так большим глазам уже некуда округляться, но Рукия-чан, оказывается, умеет удивлять. – Хочешь, я спасу его и твоих друзей? Хочешь, я сделаю так, чтобы все они выжили?
«Невозможно, это просто невозможно!» – кричал её взгляд.
«Эх, Рукия, Рукия, что ты знаешь о возможностях этого мира? Ровным счётом ни-че-го. Что, впрочем, объясняет тот факт, что ты добровольно позволила себя сковать, посадить в Башню Раскаяния и спланировать твою казнь».
- Шучу, - повернуться и уйти, улыбнувшись её крику отчаяния за спиной.
«Нет, Рукия-чан, ведь это будет слишком просто, если я тебя сейчас спасу. Давай посмотрим, справится ли с задачкой твой рыжий друг».
«Айзен прав, в этой девчонке теперь нет никакого смысла», - размышлял Ичимару, пока на Холме Сокьёку разыгрывалась настоящая драма. Тогда почему рука не хочет подниматься? Неужели... неужели ей удалось разбередить что-то в его душе? Любопытно.
«Может, ещё не поздно всё переиграть?»
- Икоросэ, шинсо, - нехотя отдаёт он приказ своему мечу, справившись с минутным наваждением.
Настоящего бойца инстинкты не подводят.
«Негласная борьба ещё в силе, капитан Кучики? Как давно я мечтал испачкать ваше белое хаори!»
Но главное, Рукия каким-то чудом осталась жива. Только теперь Ичимару Гин уже с трудом мог скрыть от себя тот факт, что им завладел азарт игрока. Тогда ещё он не вполне осознавал, откуда взялся этот запал, однако ему даже показалось это забавным. А почему бы не сыграть в кошки-мышки с благородной руконгайкой? Нет, вовсе не потому что он в одночасье стал воспринимать девчонку всерьёз – просто на секунду ему показалось, что рядом с ней его наработанные годами реакции дали сбой, и за этим стоило понаблюдать. В конце концов, он же ничего не теряет, правда?
