Часть 1
3 июня 2021 г., 02:11
Холодный ветер окутывал хрупкое тело, сжавшееся над крышкой гроба. Зима ещё не наступила, но во внутреннем мире Дионы всё замерзало, поглощая каждую клетку организма, покрывая изморозью. Опухшие глаза остекленели, вновь наполняясь слезами, которые стекали по бледному лицу, после впитываясь в белую ткань.
Некогда живое лицо сейчас, с прикрытыми полупрозрачными веками, смотрело сквозь преграду ввысь. Уже никто никогда не увидит озорную улыбку с поднятыми вверх усами, уже никто никогда не посидит с Драффом в таверне, за хорошей кружкой вина.
Белые перчатки вцепились в край деревянного сооружения, кладбище Мондштата пронзил истошный крик.
— Ты не можешь! Нет, я не верю! Просыпайся, папа! Хватит притворяться! — Не было видно, но костяшки побелели от силы хватки девушки. Ушки низко опустились, тяжесть душевной боли невозможно было скрыть во внешнем виде.
Диона продолжала выкрикивать Драффу, чтоб тот вставал, она даже пару раз пропустила угрозы. Магистр Джинн и Лиза пытались оттащить её от гроба, но девушка начинала шипеть и ещё больше плакать, отчего у обеих сжималось сердце.
Бард играл грустные ритуальные мелодии, дабы проводить усопшего в иной мир, Магистр держала белоснежный платок у лица, а Библиотекарша старалась её успокоить, хотя сама, не скрывая, плакала. Диона упала на колени перед каменной плитой, опустив руки на землю, плакать уже не было сил.
Невозможно описать боль утраты близкого человека. Весь внутренний мир, тщательно построенный этим человеком, по кирпичику разваливался, ухая в бездну и отдаляясь противным лязгом при разбитии. Весь фундамент в один момент рухнул, оставляя за собой осадок в форме тысячи разбитых осколков стекла, которые вонзались в тело, оставляя на нём будущие шрамы. Сознание противилось, когда внутреннее ощущение души находилось на грани смерти и жизни, на грани осознания реальности. Просто на грани.
Холодный вечер, Диона провела за собором Барбатоса, где перебирала каждый цветок Сесилии. Цветы были такими же белыми, непорочными, лёгкими, как те дни, проведённые с отцом, когда девушка была совсем маленькой. Теплые воспоминания обрушились приятной волной, вызывая у Дионы легкую улыбку, но затем обрушился и водопад реальности, состоящий из острых ледянных игл, всё так же ранивших душу.
Она не заметила как уснула, свернувшись калачиком на промёрзлой земле, около нежно-серой усыпальницы отца.
Некоторое время спустя, Диона ощутила чувство легкости, а потом и обжигающего тепла, буд-то Драфф заботливо обнимал свою дочку, ласково перебирая розовые пряди, как он делал перед тем, как начал пить…
Еле открыв опухшие от слёз глаза, Диона попыталась оглядеться. Она находилась в помещении из тёмного-дерева, везде был налажен теплый свет. Девушка заметила приятно-трескающее пламя около себя, которое согревало её продрогшее тело. После она почувствовала тёплые руки, аккуратно сжавшие её тело, как бы обнимая. На тех руках не было перчаток, лишь белоснежная кожа, украшенная множеством шрамов и рубцов, поблескивающая желто-красным свечением от камина. Услышав равномерное сопение позади, Диона попыталась тихонько повернуться, чем и разбудила своего спасателя. Красные пряди были распущены и разбросаны по широким плечам, а белая рубашка, помятая от неудобной позы, колосилась по атлетически сложенному телу. Окончательно проснувшись, Дилюк перевёл взгляд на Диону, после, мягко провёл большим пальцем по опухшей коже под глазами.
— Как ты себя чувствуешь? — Немного улыбнувшись, спросил Дилюк.
— Не могу точно сказать, но мне уже лучше благодаря Вам. — Диона попыталась продублировать действие Рагнвиндра, но она была слишком уставшей.
Диона выбегает из винокурни, звонко смеясь, за ней несутся Дилюк Рагнвиндр и Кэйя Олберич.
— Мистер Олберич, пап, догоняйте! — Крикнула девушка, прыгнув бомбочкой в реку около заведения, после солдатиком прыгает Кэйя, а Дилюк плавно заходит в воду с берега. Всё это сопровождается громким смехом, брызгами и ощущением семьи.
