Я буду рядом

Вьюга завывала над крышами домов, пропуская хлопья снега в каждую закоулку, под каждый карниз и в капюшоны идущим по сельской тропинке со школы детям. Одна из них - белокурая девочка с хмурым выражением на лице. Она шла позади толпы мальчишек и раздражённо хмыкала, не страшась что они её заметят. — Вот как знала, что стоило остаться в школе, а не идти в такой буран! — Бубня себе под нос, девочка рассекала новенькими сапогами недавно выпавший, ещё совсем рыхлый, снежок. Скромная тропинка тянулась от школьных ворот вдоль небольшого лесного нагромождения. Оно то и защищало глаза от летящих отовсюду снежинок — Плестись ещё буду до вечера.. — Катя! — Не успела белокурая продолжить поток ругани, как её окликнули со спины — Катя, погоди немного, пожалуйста! Навстречу ей, нелепо расталкивая сугробы, бежала одноклассница Полина. Длинные тёмные волосы выглядывали из-под шапки, усыпанные снежинками и скрутившиеся от ветра. — Полина? — Кать, такая вьюга на улице, не хочешь у меня переждать? — Запыхаясь, но уверенно предложила брюнетка — Тут идти недалеко, отогреешься, а как закончится - пойдёшь домой. — Ну, не знаю, — Ей вспомнилось, что о ней может побеспокоиться мама — Мне следовало бы предупредить Лилию Павловну об этом, вот только в школу возвращаться будет долго. — Не переживай об этом, я предупредила её что приглашу тебя. Лицо девочки покрылось румянцем, то ли от холода, то ли от дружеской милости Полины. Она поблагодарила одноклассницу и охотно согласилась переждать вьюгу у той дома. Всяко лучше, чем плестись до вечера с сосульками на ресницах.

***

Дом Полины оказался скромным и ветхим. Сразу видно - мужских рук тут не хватает, чтобы починить отломавшуюся от фасада доску или скрипучее крыльцо. Катя знала, что её одноклассница живёт с парализованным дедушкой, но не думала, что это настолько сильно отразилось на их быту. Запах в доме был наредкость приятным. Пахло жжёными дровами и песочным печеньем. Девочки прошли в небольшую комнату, по обе стороны которой находились диван и телевизор, тумба под которым была доверху забита видеокассетами. Видимо, это и была комната Полины. — Ты чай больше с сахаром любишь? — Да. Полина растворилась в коридоре, оставив Катю наедине с настежь зашторенным окном и кое-как горящей лампочкой. Это даже удивляло - от улицы света было бы всяко больше, чем от одного жалкого осветителя. Присев на диван, девочка осматривала стены, погрузившись в свои мысли. Так много произошло за последние дни. Начиная с предновогодних контрольных работ и заканчивая исчезновением Семёна. Последнее было особенно волнующим - второй человек за неделю, совпадение ли? По школе уже расползлись слухи, которые Катя тут же подхватила, о том что Семён пропал в лесу, пока гулял с друзьями. Это было бы самым приятным стечением обстоятельств. Но всё же.. — Хочешь посмотреть чего-нибудь? Голос Полины, раздавшийся со стороны двери, вырвал Катю из размышлений. Брюнетка в два шага преодолела расстояние до дивана, ставя поднос с чаем и теми самыми печеньями, запах которых стоял по всему дому. — У меня в основном ужастики, но должна быть парочка видеокассет с записью маминых концертов. Катя с интересом всмотрелась в полку с кассетами. Ужастики сейчас будут совсем некстати, а вот записи концертов помогут отвлечься от негатива. Пусть она и не очень любит такого рода музыку. Полина с гордостью на лице запустила кассету в видик, после чего на телевизоре появилась чёрно-белая картинка. Из того, что могла разглядеть Катя был большой концертный зал на множество зрителей, целый музыкальный ансамбль на сцене, притаившийся, выжидающий. На сцену грациозно продефилировала девушка в красивом платье и с знакомыми тёмными волосами, убранными в пучок. По выражению лица Полины было понятно - это её мама. Забрав скрипку на плечо и разрезав смычком воздух, девушка вдруг заиграла. Мелодия была знакомая, будто Катя слышала её мимолётом на уроках музыки и могла угадать последующую ноту. Движение за движением, словно в бессознательном состоянии, но всё контролируя, скрипачка была чуть-ли не воплощением баланса. В подобном ступоре девочки оставались до тех пор, пока музыка не стихла совсем, сменившись бурными авиациями зрителей. Катя сама чуть не начала хлопать. — Ну как тебе? — Горящие глаза Полины были обращены уже не к экрану, а к Кате, которая никак не могла отвести взгляда. — Невероятно. Брюнетка, радуясь ответу, заулыбалась пуще прежнего. — Можем посмотреть ещё её выступления, если захочешь! Катя улыбнулась. Не так злорадно и ехидно, как она обычно улыбается, а с неподдельной радостью и восторгом. Она однозначно хотела услышать больше этой интригующей и обворожительной музыки.

***

Тяжёлые облака, окутавшие тайгу, разошлись лишь к вечеру. Из-под них выглянула далёкая, но особенно яркая сегодня Луна. Ветер утих, лишь изредка колыхая рыхлый снег по дорожкам. Окружённые скрипучими стенами, девочки не заметили наступление сумерек. Они одну за другой просмотрели все кассеты с записями концертов мамы Полины, болтали обо всём на свете и сплетничали об одноклассниках. Катя была рада проводить так вечера, и почему только она раньше не оставалась у одноклассницы? — А ты не боишься? — Вдруг изменилась в голосе Полина. — Чего? — Пропасть. Этот вопрос поверг Катю в некоторый аффект. Она не хотела признавать, что каждый день по дороге домой оглядывается и прислушивается - не идёт ли кто-нибудь за ней? Руки покрылись мурашками и лёгкой дрожью, девочка замяла их в кулаки, пытаясь не показывать своего страха. — Я то? Не боюсь! Зачем мне такой ерунды боятся? Полина хмуро посмотрела на одноклассницу, словно разглядев в её словах ложь. — Катя, зачем ты лжёшь? Упомянутая отшатнулась, недоумевающе глядя на прищуренную Полину. — Не лгу! — У тебя руки дрожат, — Тут Катя не могла отрицать. Полина заметила смятение белокурой и протянула ей ладонь, положив руку на сжатые до конвульсий кулаки — Ты можешь поделиться. Девочка промолчала, поджимая губы и отводя взгляд. — Мне страшно. За эту неделю пропало уже двое детей и один из них - наш одноклассник. Может их подсторожили в лесу и убили? А может они лежат под грудами снега, холодные, мёртвые! — Катя не могла контролировать громкость своего голоса. Ей хотелось закричать о том, насколько сильно она боится просыпаться тёмным утром и идти через трескучий, мрачный лес — Я так больше не могу. Полина понимающе посмотрела в опущенные и поникшие глаза одноклассницы, всё также держа ладонь на её руках. Ей знаком этот страх, она сама боится высунуть нос на улицу даже при свете дня. Её окно всегда зашторено, потому что Полина боится увидеть истинное обличие ночи - жестокое, коварное. — Хочешь, я буду провожать тебя со школы? Катя смутилась. — У тебя своих дел по горло. — Не переживай о таком, для тебя я всегда найду время. Полина дружелюбно улыбнулась, прикрыла глаза и обратилась к Кате. У белокурой было чувство, будто никто кроме Полины в этом мире не сможет помочь ей, и только эта брюнетка всегда будет рядом, когда она будет в ней нуждаться. Девочка еле сдерживала порыв чувств вперемешку со слезами. Вот вот заплакав, она кинулась обнимать Полину, отчего брюнетка смутилась, но вскоре понимающе похлопала её по плечу. — Я буду рядом.

***

В это утро, по-таёжному морозное и тёмное, Катя пристально глядела в окно, ожидая вот вот увидеть за низкой калиткой знакомую шапку и выглядывающие из-под неё заснеженные пряди. Часы показывали половину восьмого, а Полины так и не было. «— Может, проспала?» — Эта мысль первой прокралась в голову Кати. Ещё немного подождав, она встала из-за стола, вымыла за собой посуду и направилась в прихожую. Было непривычно идти одной, последние две недели её провожала Полина и белокурая по привычке пыталась рассказать ей что-то, но в пустоту. Чем дальше она заходила в пролесок - тем чаще её посещали мысли о том, что одноклассница не просто так не пришла. Вдруг что-то ужасное случилось с ней, когда она вчера вечером возвращалась от её дома? День в школе пролетел быстро, за мыслями о Полине, которая так и не появилась. Катя спросила у классной руководительницы, не звонила ли ей Морозова. Не звонила. Волнению уже не было предела, Катя придумала больше сотни причин, как хороших так и плохих, почему Полина не пришла. После звонка она пулей выскочила из кабинета, еле успев попрощаться с мамой и лже-подругами. Единственным намерением Кати сейчас было добежать до дома Полины, выяснить, что же случилось. Пролесок быстро пролетел перед глаза и девочке открылся вид на знакомый домик. Перед сломанной калиткой остановился полицейский УАЗ, наводя ещё больше веры в худшее. Через тонкие стены дома можно было услышать диалог. Катя приподнялась на цыпочках, подглядывая в окно и прислушалась. Два милиционера стояли посреди комнаты, один что-то записывал, а другой брал показания. — Вы говорите, что ваша внучка вчерашним вечером не вернулась домой от подруги, так? Теперь за слоем инея на стекле Катя могла разглядеть сидящего в кресле, практически неподвижного, дедушку. Его лицо, наполовину парализованное, выглядело печальным и обречённым. — Так. — Можете рассказать немного о той подруге? — Её одноклассница. Белокурая такая, староста. Она часто оставалась у нас, и Полиночка говорила, что они с ней очень дружны, — Сделав тяжёлый вдох и выдержав паузу, он продолжил — Внучка каждый вечер за ужином рассказывала, как они проводили время вместе. Она выглядела такой счастливой. — Вы знаете её адрес? — Спросите в школе. Катя не могла слушать дальше. Ее зрачки сузились, а руки под варежками вспотели, став непослушными и ватными. Опустившись, девочка присела на корточки, сомкнув руки на коленях. «— Она не вернулась домой из-за меня.. если бы не мой страх оставаться одной, Полина бы не пропала». Всё её тело тряслось и пульсировало. Горло заложило и в ушах раздался звон. Катя была вне себя от переполняющего её сожаления и самобичевания. Когда входная дверь знакомо заскрипела и по крыльцу раздались шаги, Катя вернулась в сознание. Наблюдая за тем, как УАЗ отъезжает на дорогу, она думала о многом, а когда он скрылся за поворотом, девочка вскочила и рванула в своему дому. Падая, теряя на ветру тетрадки из открывшегося портфеля, утопая ногами в свежем снегу, Катя безумно хотела увидеть знакомые черты лица, улыбку, привычные жесты и тёмные длинные волосы. Слёзы на её глазах жгли, соприкасаясь с уличным морозом, а открытый в отдышке рот пускал клубы пара. — Полина!! Тишина. — Полина! Это я, Катя!! И снова пролесок отвечал ей гулом ветра. Завидев издалека что-то выбивающееся из снежного полотна, Катя ринулась в лесную гущу. Упав на колени и отряхнув кусок ткани, она узнала в нём шапку Полины. От неё в глубины леса шла череда следов. Больших следов ботинок, не Полининых. Забыв обо всём, она рванула туда. Она бежала и бежала, пока грудь не свело судорогой, а сердце не ударило так сильно, что Катя упала на снег. Задыхаясь, судорожно черпая воздух в лёгкие, белокурая била кулаком о землю, проклиная себя и этот чёртов городишко. — Утащили! Полину утащили из-за меня!! — Хриплый голос раздавался эхом по всей чаще — Если бы не мой эгоизм. Господи, я больше никогда не буду эгоисткой, только верни мне Полину! Вскрикнув ещё пару раз, Катя без сил опустила голову, пролежав так несчётное количество времени. — Моя вина.. Как вдруг, из леса раздался крик. Душераздирающий вопль, девчачий, Полинин! Прислушавшись, Катя вздрогнула. — Полина? Снова крик. — Полина! Девочка вскочила, совсем позабыв об усталости и боли в мышцах. Кинувшись на звук, она даже не думала о том, что может заблудиться и тогда уже её будут искать вместе с Полиной. Ей было плевать. Былой страх перед тайнами леса совсем позабылся ей. Тем временем, тьма сгущалась над головой, наступала ночь, а вместе с ней и всё самое жуткое выходило из своих берлог. Катя бежала час, а может и два, совсем забывшись и мечтая лишь о том, что за очередным стволом её поджидает Полина. Метр за метром, всё глубже в лес, всё дальше в чащу. Наконец, её организм не выдержал. Катя снова упала на снег, задыхаясь и корчась от ноющей боли в коленях. Она найдётся. Катя найдёт её. Они с Полиной снова будут смотреть кассеты с выступлениями её мамы и сплетничать на переменах. Всё будет как раньше. Только если она сейчас встанет. Девочка проглотила ком в горле, вытерла насквозь промокший рукавом куртки слёзы и подняла взгляд. Темнота, вот кто её встретил. Чёрная пучина, наполнившая лес и окружающая девочку со всех сторон. На секунду ей показалось, что оттуда на неё смотрят два голодных глаза, сморщенных, злых. Она потянулась к ним, ожидая встретить помощь. Что-то тёплое и липкое коснулось её руки, погладило онемевшие пальцы, как тогда это делала Полина. Катя улыбнулась. — Это ты.. Полина? Но ответа не было, только грозное гортанное рычание, похожее на рык хищника перед добычей. Но Катю это не волновало, она видела в этом ночном ужасе свою горячо любимую подругу и тянулась, как за лучиком света. — Пойдём к тебе, а? Посмотрим записи концертов твоей мамы, попьём чаю, послушаем истории дедушки? Рык усилился. — Можем поиграть в снежки, если хочешь. Или приготовить печенье, — Катя уже слабо понимала что твориться. В голове полный кавардак, то ли она устала, то ли сошла с ума — Только пойдём домой. Девочка подползла ближе, пытаясь обнять притаившееся существо. — Полина.. Резкая колкая боль в голове и пустота. Не было ни глаз, ни бегущего по коже холода, ни Полины.