под музыкой и дождём.

мокрый асфальт, темнота и яркие блики на земле. ноги подкашивались на холоде, но алина продолжала ждать. её светлые зрачки бегали по скверному фасаду здания, в поисках одного единственного светила её покоренной души. девушка прислушивалась к симфонии звуков и шёлковых голосов. но розововолосая любила лишь один единственный. из открытой форточки второго этажа музыкального вуза доносился самый родной и нежный голосок. олешева подняла голову как можно выше, чтобы завидеть бархатные рыжие пряди хоть краем глаза. остальные окна потемнели, люди быстро выходили, хлопая стеклянной дверью, но той девушки, чей голос трелью разливался по промозглой улице, всё не было. зато алина могла насладиться этим чувственным концертом ещё с десяток минут. . вдруг дверь противно скрипнула, провожая долговязую студентку с темными волосами и нелепыми складками на пальто. за спиной девушки был черный чехол от виолончели. олешева удостоила её лишь коротким беглым взглядом. всё внимание было приковано лишь к окну. — опять соньку свою ждёшь? — нарочито небрежно кинула темноволосая. — никого я не жду! — раздражённо произнесла девочка в сырой одежде. ей не понравилось, что от созидания музыки её отвлекают. — да ладно тебе, пошли ко мне в гости, нечего под ливнем стоять. я накормлю тебя малиновым пирогом и буду играть тебе все что угодно, даже спеть могу, — придвинулась ближе долговязая, роняя робкую улыбку. . алина зыбилась в сомнениях. всё-таки девочка эта не такая уж противная и долговязая, даже накормить её может, да согреть в тёплой комнатушке. несчастной ничего не оставалось, как ступить под зонт этой черноволосой дамы и последовать к ней в гости. нескончаемый поток серых капель пробивался сквозь угрюмые тучи и звенел по старым крышам, отскакивал от асфальта. алина то и дело оглядывалась на любимое здание, провожая взглядом светящееся окно. но рядом с улыбчивой девчонкой она не видела себя, не ощущала. это был кто-то другой. а настоящая алина всё ещё стояла под этим светилом и слушала ангельские ноты. . олешева не желала потерять себя, поэтому бросив растерянный взгляд на черноволосую, вещающую удивительную историю, быстро сорвалась и под самым гадким дождем побежала к себе, к своей любви, пусть не разделённой. последнее окно погасло, к тому времени, как девушка добежала до фасада здания. позади её окликал чужой голос, но той было всё равно. двери музыкального вуза величественно распахнулись и перед стеклянными глазами появился гладкий силуэт певицы. от неё веяло ароматом спелой черешни, густые ресницы подрагивали, огненные локоны спускались по хрупким плечам. алине нравился её нос с аккуратной горбинкой и рассыпные веснушки. они вглядывать в глаза друг друга ещё пару секунд. — дурочка, зачем под ливнем стоишь, — с уютной хрипотцой сказала рыжуля и закрыла розовую голову черным изящным зонтом. алина растворилась в её заботливом жесте, глаза распахнулись шире, кокетливая улыбка проявилась даже сквозь холодные дождевые капли. — мне так нравится твой голос, — робко, совсем неслышно пробормотала алина, мечтательно глядя на свою влюблённость. это первый раз, когда они заговорили. — спасибо, меня кстати, соня зовут. а тебя? — потопталась на месте рыжая, призывая другую к ответу. — я алина. . софи доброжелательно улыбнулась и предложила проводить намокшую. две лучезарно улыбающиеся девушки рассекали полумрак своей искренностью. оказывается, соня не раз замечала незнакомку под окном аудитории, но всё никак не заставала её наяву. а алина рассказала, что любит рисовать портреты бежевой сангиной и в её коллекции наблюдается софья. олешева даже невзначай пригласила объект симпатий в свою однушку. рыжеволосая была только за, ей понравилась новая приятельница. . жёлтые стены, приглушённый свет, темно-коричневые полки. алине хотелось делать экскурсию по одинокому помещению. соня удивлялась её талантливым рисункам и пила зелёный чай из любимой алининой кружки. хозяйка квартиры была счастлива как никогда. всё-таки она рада что не предала свои чувства ради малинового пирога и неброской виолончели. . через 5 месяцев. . вот снова олешева стоит под дождем, только не терпким осенним, а радушной весенней капелью, сопровождающейся пением разнопёрых птичек. дотошная темноволосая снова открывает дверь и противно цокает, завидев ждущую. но тут алине на встречу выбегает её огненно-рыжее солнышко и лезет обниматься. цепкие алинины пальцы обхватили её розовый свитер и прижали как можно ближе, делясь теплом. их жаждущие губы слились в неминуемом поцелуе. долговязая скривила лицо и фыркнув, убежала. влюблённые лишь рассмеялись и последовали в их общую квартиру под общим чёрным зонтом.