Глава 6. Не повторять историю
11 июня 2021 г., 18:00
Не сдавайся. Держись. Ведь ты же знаешь, мы пройдем через это, пройдем через это. Просто будь сильным. Ведь ты же знаешь, я здесь ради тебя, я здесь ради тебя. Avril Lavigne — Keep holding on
2 августа 1997 года Сириус во что бы то ни стало избегал комнаты Регулуса, настаивая на том, что он займется поиском медальона в другом месте, где-нибудь внизу. На самом деле, Блэк отправился на охоту за спрятанной бутылкой огневиски и старым тайником шоколадных батончиков Римуса, расположенных в запертой жестяной коробке под кухонной раковиной внутри котла с надписью: «сломанный, возможно, проклятый, не трогать». — Идиот, — пробормотал Сириус отсутствующему оборотню, с триумфом доставая завернутые в обертку сладости. Как только алкоголь был выпит и прошло несколько часов игнорирования верхних комнат, Сириус с шоколадными батончиками в руках присоединился к делу, он замер на лестничной площадке, ближайшей к комнате Регулуса. — Вы уже нашли медальон? — Пока нет, но у меня есть идея, — сказал Гарри, закрывая за собой дверь как раз в тот момент, когда Гермиона и Рон вышли из своих старых комнат. С решительным видом Гарри прошел мимо крестного, перепрыгивая через две ступеньки. — Кикимер умыкнул кучу разных вещей. У него в кухонном чулане целый склад. Идемте. Вслед за Поттером вниз по лестнице проследовали Рон и Гермиона, Сириус медленно плелся позади. Шума они наделали столько, что, проносясь через вестибюль, разбудили портрет Вальбурги. — Мерзопакость! Грязнокровки! Отбросы общества! В направлении изображения матери Сириуса взметнулась волшебная палочка, и занавески задернулись, сопровождаемые тихими ругательствами Блэка, он прошел на кухню и закрыл за собой дверь. Гарри пробежал через всю кухню, притормозил, заскользив по полу, перед дверью Кикимерова чуланчика, рывком открыл ее. Опустившись на колени рядом с ним, Блэк заглянул в грязный чулан. Старые одеяла, на которых когда-то спал домовой эльф, в этом грязном гнездышке все еще валялись, а вот спасенных Кикимером поблескивающих безделушек больше не было. Единственной ценной вещью являлся лишь древний экземпляр книги «Природная знать. Родословная волшебников». — Черт! — воскликнул Гарри и вытащил старую книгу. — Здесь нет ничего, кроме этой книги и кучи всякого хлама, — он вздохнул и передал вещицу Сириусу, который отряхнул от пыли обложку. — Что это? — спросила Гермиона, пока Гарри и Рон продолжали рыться в шкафу Кикимера. — Старая книга по генеалогии чистокровных, — ответил Сириус, проводя пальцем по корешку. — Мы с братом должны были запомнить все написанное из этого учебника перед тем, как поехать в Хогвартс. Убедиться, что не смешаемся с нечистой кровью, — он закатил глаза и открыл книгу, с отвращением пролистывая страницы, затем поднялся на ноги и прошелся по комнате. — Она магически обновляется, поэтому, когда рождается ребенок или кто-то умирает, пергамент меняет содержание. Очень похоже на гобелен наверху. — Думаешь, там есть моя семья? — вслух задумался Гарри как раз в тот момент, когда Сириус наткнулся на страницу, где сверху мелким почерком было выведено:ПОТТЕР
Беспокойно пробежав глазами по странице, Сириус провел большим пальцем по хорошо знакомым именам. Одно из них особенно выделялось, и он нежно прикоснулся к имени, после чего потянулся рукой к серебряной цепочке на шее. — Сириус? Как думаешь, в этой книге есть моя семья? — снова спросил Гарри. Сириус оторвал взгляд от страницы и отпустил цепочку. — Извини, отвлекся. Он прочистил горло и поверх книги встретился взглядом с Гарри, в то время как его волшебная палочка, скрытая большими страницами, коснулась пергамента. При помощи невербального заклинания исчезновения страница Поттеров была удалена из книги. — Поттеры были в книге, — начал свое объяснение Сириус, — но когда я сбежал, мать вырвала страницу с ними, — он пожал плечами и отвернулся, не испытывая удовольствия от того, что ему приходится лгать своему крестнику. Рон вздохнул. — Здесь ничего нет, Гарри. Всего лишь парочка дохлых крыс. — Еще не конец, — сказал Гарри, повысив голос, крикнул: — Кикимер! Ничего не произошло. — Почему он не появился? — спросила Гермиона. — Может быть, наконец-то умер, — пробормотал Сириус себе под нос, закрывая большую книгу и передавая ее Гермионе. Внезапно он осознал собственные слова и ухмыльнулся при мысли о старом эльфе-предателе, который умер где-то в забытии. — Жаль, что он не оставил пирога, которым мы могли бы отпраздновать это. Гермиона сердито посмотрела на него. — Сириус! Он застонал. Только не снова. Блэк думал, что ей надоело заниматься этой ерундой с правами эльфов. — Погоди, а что, если твое существование делает завещание недействительным? Что, если он обо всем знает? — спросил Гарри, вылезая из шкафа и отряхивая брюки. Бровь Сириуса приподнялась. — Хочешь сказать, что я все еще в ответе за этого маленького монстра? — Вызови его и узнай, — предложил Гарри. — Черт побери, — Сириус вздохнул. — Кикимер! Раздался громкий треск, и домовой эльф, которого Сириус так надеялся не увидеть, появился из ниоткуда перед холодным и пустым камином: маленький, в половину человеческого роста, с висящей складками бледной кожей и такими же, как у летучей мыши, ушами, обильно поросшими белым волосом. — Хозяин вернулся, — прохрипел Кикимер, с презрением глядя на Сириуса. — О, моя бедная госпожа будет так разочарована, узнав, что неблагодарная свинья живет, чтобы принести дальнейшую гибель благородному и древнему дому Блэков. О, моя бедная госпожа будет так разочарована Кикимером за то, что он не смог избавиться от пятна на ее великом и благородном доме. — Ты отлично справился, маленький кусок дерьма! — Сириус отреагировал мгновенно и пнул мерзкое крошечное чудовище, отбросив его на добрых несколько десятков сантиметров. — Сириус! — взвизгнула Гермиона. Он заставил себя выглядеть пристыженным, вспомнив, как маленькая ведьма отчитывала его за плохое обращение с Кикимером. — В чем-то он прав, Гермиона, — заметил Рон, явно не чувствуя любви к эльфу. — Кикимер — причина смерти Сириуса. — Я знаю! — рявкнула на него Гермиона. Сириус прищурил на нее свои серые глаза. — Тогда, может быть, проявишь чуточку меньше внимания к этому! — Вон, вы оба, — Гермиона указала на Сириуса и Рона. — Мы с Гарри разберемся с Кикимером, — она выглядела невероятно расстроенной, и не только из-за того, как обошлись с эльфом. Мужчина открыл было рот, чтобы возразить, но Гермиона шагнула в его личное пространство и упрямо прищурилась. — Насколько я понимаю, Кикимер — отражение своего окружения. Ты плохо обращался с ним, и он отвернулся от тебя. Вы виноваты оба. Прямо сейчас мне трудно иметь дело с кем-либо из вас, когда есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться. Сердито стиснув зубы, он мысленно напомнил себе, что она не всегда такая. Сириус обратил свой гнев на Кикимера, глядя на него с чистой ненавистью. — Ты останешься в этой комнате и ответишь на все их вопросы, понял? Тебе нельзя выходить из этой гребаной комнаты, пока они тебе не скажут об этом! — Как прикажете, хозяин, — эльф низко поклонился ему. — Кикимер живет, чтобы служить благородному дому Блэков. Сириусу пришлось приложить немало усилий, чтобы не пнуть эльфа снова, поэтому он не сводил глаз с твердо настроенной Гермионы и старался успокоиться, после чего вылетел из кухни. Рон тут же последовал за ним. Девушка вздохнула с облегчением, когда закрылась дверь. Поттер сразу приступил к допросу эльфа. — Два года назад в гостиной наверху был найден большой золотой медальон. Мы его выбросили. Ты после украл его? На миг наступило молчание — Кикимер выпрямился и взглянул в лицо Гарри. — Да. — Где он сейчас? — ликующе спросил Гарри, в то время, как Гермиона радостно смотрела на него. Кикимер зажмурился, похоже, реакцию на следующее его слово видеть ему ничуть не хотелось. — Пропал. — Пропал? — повторил Гарри, весь его восторг как ветром сдуло. — Что значит «пропал»? Эльф задрожал и даже закачался. — Кикимер, — свирепо произнес Гарри, — я приказываю тебе! — Наземникус Флетчер, — прохрипел эльф, все еще крепко зажмурив глаза. — Наземникус Флетчер украл все: картины мисс Беллы и мисс Цисси, перчатки моей хозяйки, орден Мерлина первой степени, кубки с родовым гербом и… и… Кикимер глотал воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась, потом он открыл глаза и издал леденящий кровь вопль. — И медальон, медальон хозяина Регулуса! Кикимер поступил дурно! Кикимер не выполнил приказа! Как только Кикимер бросился к стоявшей в решетке очага кочерге, Гарри прыгнул на него и прижал к полу. Визг Гермионы смешался с воплями Кикимера, однако Гарри перекричал обоих: — Кикимер, я приказываю тебе прекратить! Но эльф продолжал. — Гарри, заставь его остановиться! — воскликнула Гермиона, наблюдая, как старый эльф продолжает попытки наказать себя, несмотря на все усилия Гарри помешать ему. — Я пытаюсь! Гермиона закричала. — Кикимер, перестань! Эльф остановился. — Какого черта? — у Гарри от шока отвисла челюсть. Опустившись на колени рядом с эльфом, опасаясь, что он нанес себе непоправимый ущерб, девушка спросила: — С тобой все в порядке? — Да, госпожа. Кикимер слушается хозяйку, — горько сказал Кикимер, прищурив на нее большие глаза. Гермиона отшатнулась после этих слов и с трудом сглотнула, когда эльф продолжил говорить. — Даже если хозяйка — мерзкая грязнокровка, приведенная в благородный дом Блэков неблагодарным предателем крови. Гарри разинул рот. — Подожди, ты слушаешься Гермиону? — Кикимер живет, чтобы служить благородному дому Блэков. — Гарри, пойди и скажи Сириусу, что медальон забрал Наземникус, — попросила Гермиона, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Но… Она бросила на него свирепый взгляд. — Гарри, уходи! Я разберусь с Кикимером. Пожалуйста. Ее лучший друг кивнул, еще раз взглянул на эльфа и вышел за дверь. Гермиона быстро переключила свое внимание на домового перед ней. — Кикимер, почему ты назвал меня хозяйкой? Почему ты послушался меня? Он сердито посмотрел на нее и покачал головой. — Кикимер видит связь своими глазами. Видит, как хозяйка грязнокровка привязана к его хозяину — предателю крови. О, моя бедная госпожа, — причитал он. — Посмотрите, что стало с вашим любимым домом. Госпожа никогда не простит Кикимера. — Ты видишь связь? Между мной и Сириусом? — спросила она его. — Это не имеет смысла, Кикимер. Мы с ним не женаты, и я не твоя хозяйка. — Кикимер видит магию, — он посмотрел на нее так, словно что-то выискивал. Явно испытывая отвращение к тому, что ему открылось, эльф поморщился и отвернулся. — Брак не имеет значения. Магия была использована, чтобы создать связь. Хозяйка связала себя с благородным домом Блэков своей грязной кровью. Ее сердце бешено колотилось в груди, она судорожно сглотнула. — Ты никому не расскажешь об этом, понятно? — она посмотрела на эльфа, чувствуя себя несчастной за то, что отдавала ему приказ и наблюдала, как он поклонился ей. — Кикимер живет, чтобы служить благородному дому Блэков. — Ты видел, как Наземникус украл медальон? — спросила она, возвращаясь к теме разговора. — Кикимер видел его! — просипел эльф; слезы, миновав нос, вылились ему в рот, полный зеленоватых зубов. — Кикимер видел, как он выходил из чулана Кикимера с руками, полными сокровищ Кикимера. Кикимер сказал гадкому вору: «Перестань», — но Наземникус Флетчер засмеялся и у-убежал… — Ты сказал «медальон хозяина Регулуса». Почему? Откуда он взялся? Что собирался сделать с ним Регулус? Сядь, Кикимер, и расскажи мне все, что ты знаешь о медальоне и о том, что связывало с ним Регулуса.***
Все волшебники сидели в гостиной наверху и ждали Гермиону. Когда вошел Гарри, Сириус вопросительно поднял бровь на своего крестника, который покачал головой, выглядя смущенным, и пробормотал что-то себе под нос о Гермионе и ее проклятых эльфах. Блэк мог сказать, что Поттер что-то скрывает, но раз уж он сам уничтожил целое семейное древо из древней книги только для того, чтобы уберечь его от любопытных глаз, Сириус не чувствовал, что у него достаточно оправданий для раскрытия секретов крестника. Вскоре в комнату вошла бледная Гермиона. — Что случилось? — быстро спросил Гарри. Взгляд девушки упал на Сириуса. — Что сказал эльф? — Волде… — Не говори этого! — крикнул Рон, и остальные закатили глаза. — Сам-знаешь-кто много лет назад одолжил Кикимера у Регулуса. Отвел его в пещеру, где спрятал медальон. Он заставил эльфа выпить зелье, которое когда-то принял Дамблдор, — она оглянулась на Гарри. — Сам-знаешь-кто использовал Кикимера, чтобы установить меры безопасности вокруг медальона, а потом оставил его там умирать. Но Регулус приказал эльфу всегда возвращаться к нему, что он и сделал. Она подошла к дивану, села рядом с Сириусом и взяла его за руку. — Кикимер рассказал все Регулусу, и он выяснил, что Сам-знаешь-кто создал, по крайней мере, один крестраж. Попросив эльфа отвести его в пещеру, чтобы выкрасть медальон, он сам выпил зелье и заменил крестраж подделкой. А оригинал отдал Кикимеру и приказал уничтожить. — Регулус выпил зелье? — тихо спросил Гарри, и Гермиона кивнула. — Инфери? Сириус увидел, как девушка кивнула, а затем перевел взгляд на руки, обхватившие его. Ее слова снова и снова прокручивались в голове, и он переключил свое внимание на другую руку с зажатым стаканом огневиски. — Кикимер сказал, что он ушел под воду. Он слышал дрожь в ее голосе, и какая-то часть его ненавидела эту жалость, исходившую от нее. Остальная же часть хотела купаться в этом ощущении. Она убрала руку, и Сириус заметил, как Гермиона утерла слезы с глаз, сосредоточенных исключительно на нем. Не желая говорить о смерти младшего брата или потенциальном искуплении, Сириус полностью избегал темы Регулуса, нарушая молчание. — Так… где он теперь? Гермиона на мгновение запнулась, невразумительно промычав что-то в ответ. Она выглядела так, словно хотела встряхнуть его, пока он не раскроет всю историю между своим братом и собой. Выражение его лица говорило ей не поднимать этот вопрос прямо сейчас. — Кикимер сказал, что его забрал Наземникус. Я послала найти его. — Откуда нам знать, что он сделает это? — спросил Рон. — А что, если он исчезнет и предаст нас? Однажды уже так сделал с Сириусом. — Я была точна в приказе, — ответила Гермиона. Младший Уизли приподнял бровь. — И он тебя послушается? — Конечно, — невозмутимо подтвердила девушка, получая любопытные взгляды от каждого из мужчин. — Сириус велел ему это сделать, и он не может игнорировать приказы своего хозяина. Высший закон домового эльфа — приказ хозяина. Рон склонил голову в знак согласия, но Гарри и Сириус подозрительно уставились на нее. — Вот, — Гермиона вернула фальшивый медальон Гарри. — Береги его. Я сказала Кикимеру, что он может забрать его, когда вернется. Это осчастливило его. Мне потребовалось некоторое время, чтобы остановить поток его слез. Сириус уткнулся в нее взглядом. — Ты сделала эльфу подарок? — Пора положить конец этому циклу, — подтвердила она. — Гарри победит Сам-знаешь-кого, мы выиграем войну, и когда это случится, мне не хочется смотреть, как магглорожденные, гоблины, оборотни и домашние эльфы попадают под чей-либо каблук. Это не значит, что он мне нравится. Отвращение в ее голосе стало шокирующим, и она, должно быть, прочитала удивление на лице Сириуса, потому что вдруг нахмурилась. — Он предал тебя, и ты погиб из-за этого. Но сейчас это не так, и я смотрю в будущее. Пришло время покончить с циклом ненависти. Надеюсь, что вы, все трое, будете любезны с этим гнилым эльфом, когда он вернется. Она встала и в гневе выбежала из комнаты, поднимаясь по лестнице. Мгновение спустя по дому разнесся звук захлопнувшейся двери. — Просто держи Кикимера подальше от меня, когда он вернется, — проворчал Сириус. — Если хочешь, я верну его тебе, Гарри. — В конце концов, нам придется покинуть площадь Гриммо, — ответил Гарри, качая головой. — Мы скажем ему, что если не вернемся, то он должен уйти в Хогвартс. По крайней мере, там он не доставит неприятностей.***
4 августа 1997 года Они несколько дней ждали возвращения Кикимера, с каждой потраченной минутой становясь все более и более встревоженными. Гарри и Сириус упражнялись в дуэлях в подвале, где было абсолютно пусто, кроме большой и старой железной клетки, которую когда-то использовал Римус, чтобы обезопасить себя и всех вокруг во время полнолуния, пока площадь Гриммо не была замечена Пожирателями. Тем временем, Рон и Гермиона обычно находились в гостиной. Грейнджер читала книгу сказок, которую Дамблдор завещал ей, а Рон игрался с делюминатором. Поднимаясь по лестнице из подвала, Блэк чувствовал, что в комнате искрило напряжение: Гермиона, прищурившись, смотрела на Рона, пока тот щелкал маленьким прибором в руках, следя за тем, как в лампах то загорается, то гаснет свет. Прежде чем она успела полностью сорваться и накричать на него, Сириус выхватил делюминатор из рук Рона. — Эй! — Рон сверкнул глазами. — Ты получишь это обратно, когда научишься справляться со скукой другим образом. У тебя есть рука, иди покури, — предложил Сириус, бросая мальчишке пачку сигарет. Рон моргнул, глядя на маленькую пачку, но пока он не сделал еще одно движение, его взгляд метнулся к Гермионе, которая выглядела убийственной. — Даже. Не. Думай. Рон вздрогнул. Гарри отвел глаза. Сириус улыбнулся ей. — Думаю, я пас, приятель, — сказал Рон, возвращая сигареты Блэку и делая шаг из комнаты, вероятно, пытаясь избежать потенциального радиуса взрыва. Девушка обратила свой прищуренный взгляд на мужчину, который не только настроился морально, но и жаждал встретить любой гнев, который она приготовила для него. Однако прежде, чем кто-либо из них успел произнести хоть слово, в коридоре сработали охранные чары, и все собрались в гостиной, вытаскивая свои палочки. — Не стреляйте, это я, Римус! — О, слава богу, — слабо произнесла Гермиона и повела палочкой в сторону матери Сириуса — портьеры со стуком задернулись, наступила тишина. Рон тоже опустил палочку, — но не Гарри и Сириус. Римус вышел под свет ламп, продолжая держать руки над головой, точно он сдавался победителю. — Я Римус Джон Люпин, оборотень, известный также под прозвищем Лунатик, один из четырех создателей карты Мародеров, женатый на Нимфадоре, известной также как Тонкс, и это я научил тебя, Гарри, как создать Патронуса, принявшего затем облик оленя. — Да, все в порядке, — сказал, опуская палочку, Гарри, — но надо же было проверить, верно? Римус, казалось, расслабился. — Какого черта? — Блэк, не опуская палочки, своим возмущением заставил друга сделать шаг. — Что насчет моих мер безопасности, Лунатик? — В самом деле? — нахмурился оборотень. — Отлично, во время моего шестнадцатилетия ты, Сириус Блэк, в игре «Сыворотка правды или действие», публично признался, что целовался с… — Ладно! Ладно! — перебил его Сириус, поднимая палочку, сдаваясь. — Ублюдок, — прорычал он, когда Римус с торжествующим видом вошел в комнату и обнял своего друга. Подойдя к Гарри, Люпин похлопал его по плечу. — Как твой бывший преподаватель Защиты от темных искусств, не могу с тобой не согласиться, проверить было надо. А вот вам, Рон и Гермиона, не следовало так быстро отказываться от обороны. — А как же я? — Ты сдался под давлением публичного унижения, — Римус покачал головой. — Честно говоря, мне стыдно за тебя, Бродяга, надеюсь, что тебя никогда не будут пытать в целях допроса. Простое упоминание о твоих подростковых годах заставит тебя изливать секреты Ордена любому, кто спросит, — он усмехнулся, а Сириус закатил глаза, провожая его внутрь дома. — Значит, от Снейпа пока ни слуху ни духу? — Нет, — ответил Гарри. — Что происходит? Все целы? — Да, — сказал Люпин, — только за всеми следят. Пойдем вниз. Мне многое нужно вам рассказать, да и я хочу узнать, что с вами было после того, как вы покинули Нору. Они спустились в кухню, и Гермиона направила палочку на решетку очага. Немедля вспыхнул огонь, от которого темные каменные стены стали казаться уютными, а длинный деревянный стол заблестел. Римус вытащил из-под мантии несколько бутылок сливочного пива, все сели. Блэк выжидающе посмотрел на него. — Сливочное пиво или ничего. Он взял бутылочку, но что-то проворчал. — Я был тут рядом три дня назад, но мне пришлось стряхивать с хвоста Пожирателей смерти, — сказал Римус. — Так вы направились со свадьбы прямо сюда? — Да, — подтвердила Гермиона. — Поскольку мы вчетвером не могли массово аппарировать без риска расщепления, это было единственное наполовину безопасное место, которое пришло нам в голову за столь короткое время. — Расскажи, что произошло после нашего ухода. Папа Рона сообщил нам, что семья в безопасности, но больше мы ничего не знаем, — взмолился Гарри. — В общем-то, нас спас Кингсли, — сказал Римус, — благодаря его предупреждению большинство гостей аппарировали еще до появления Пожирателей смерти. — Кто это был, Пожиратели смерти или люди из Министерства? — перебила его Гермиона. — Смешанная компания. Впрочем, по существу, разницы между ними теперь уже нет, — ответил Римус. — Их прибыло около десятка, однако они не знали, Гарри, что и ты там. До Артура дошел слух, что Скримджера пытали, прежде чем убить, старались вызнать, где ты. Если это правда, он тебя не выдал. — Удивительно, — признался Гарри. — Пожиратели смерти обыскали Нору сверху донизу, — продолжал Римус, — а потом два часа допрашивали тех из нас, кто остался в доме. Они пытались выведать что-нибудь о тебе, Гарри. Разумеется, никто, кроме членов Ордена, не знал, что ты был там. Когда у них ничего не вышло, они начали расспрашивать о Сириусе. Хотя за пределами Ордена никто не видел тебя с того самого момента, как ты воскрес, по крайней мере, до свадьбы, слухи дошли и до них. — Что спрашивали обо мне? — спросил Сириус, потягивая сливочное пиво. — В основном, знает ли кто-то из нас, действительно ли ты вернулся, и если да, то как это возможно, — Римус вздохнул и посмотрел на Гермиону. — Они просто пытались вывести меня из себя, можно и так сказать. Но это не возымело эффекта, — сказал он с улыбкой. — Конечно, нет, — усмехнулся Блэк, — чтобы сломить тебя, Лунатик, требуется нечто большее, чем допрос. — Что касается других… — улыбка Римуса погасла. — Они сожгли дом Дедалуса Дингла и использовали на родителях Тонкс проклятие Круциатус. — Что? — Сириус вскочил и опрокинул стул, отчего тот заскользил по комнате и ударился о стену. — Они ранили Дромеду? — С ней все в порядке, — заверил его Люпин. — Испугалась, но в остальном в порядке. Обещаю. Теперь и они моя семья, — Римус встал и остановил Сириуса, положив руку ему на плечо. — Тонкс сейчас дома и заботится о них. — Как такое возможно? — Гермиона ахнула. — Это незаконно! — Пойми, Гермиона, теперь на стороне Пожирателей смерти вся мощь Министерства, — сказал Римус. — Они могут использовать самые жестокие заклятия, не опасаясь, что их разоблачат или арестуют. Им удалось пробить всю установленную нами защиту, и действуют они теперь совершенно открыто, и, оказавшись внутри, они не скрывали того, для чего пришли. Они объявили Гарри беглецом, разыскиваемым для допроса в связи со смертью Дамблдора. И Гермиона… открыли отдел регистрации «маггловских выродков», каждый должен зарегистрироваться. Это прикрытие для того, чтобы привлечь их и обвинить в краже магии. — Это просто смешно! Нельзя украсть магию! — возразила Гермиона. Рон начал расхаживать по комнате, нервно покусывая внутреннюю сторону щеки. — Люди такого не допустят. — Уже допустили, — внимание оборотня было направлено лишь на молодую троицу, он подчеркнуто игнорировал Сириуса. — Пока мы тут разговариваем, идут облавы на тех, кто родился от магглов. Неважно. Вы находитесь на задании, и я представляю, что вам нужно сделать, чтобы оставаться под наблюдением вопреки всему. Продолжая слушать речь друга, Сириус обратил на него внимание. Что-то было не так. Он понюхал воздух и прищурился, глядя на Римуса. Блэк легонько пнул ножку стула Лунатика. — Пойдем поболтаем, Лунатик. — Мне и здесь хорошо, Бродяга. — Давай же, Римус! Немного поколебавшись, Люпин встал и направился к двери. Блэк моментально захлопнул ее за ними, услышав, как Рон задал вопрос: — Что, черт возьми, это было? — Что происходит? — напрямую спросил Сириус у Римуса. — Не понимаю, о чем ты, — быстро, но твердо возразил оборотень. — Не валяй дурака, Римус! — крикнул Блэк и угрожающе поднял палочку. — Почему от тебя пахнет страхом и стыдом? Что ты наделал? Я знаю, что ты ничего не говорил Министерству обо мне или Гарри, так что же это? — Я… я… хочу пойти с вами, — взмолился Римус. — Хочу помочь. Сириус посмотрел на него. — Тебя не должно это касаться. Что подумает моя кузина, если ты присоединишься к этой маленькой шайке неудачников? — Она с родителями. — Не об этом я спрашивал, — проворчал Блэк. — Что ты скрываешь? Его плечи поникли, он опустил взгляд и прошептал: — Она беременна. — Она… — Сириус опустил палочку, услышав неожиданное заявление. Он вспомнил момент, когда Лили сказала им, что ждет ребенка. Это был один из самых счастливых моментов в их жизни, новость, которая помогла преодолеть огромное количество горя и печали. Однако этот момент оставался напряженным, и Римус выглядел таким… виноватым. Сириус хотел отпраздновать новость со своим другом, поздравить его, но он быстро понял, почему оборотень не был в радостном настроении. Широко раскрыв глаза, Блэк сильно ударил Римуса по голове. — Ах ты, придурок! — Ой! Какого черта? — Ты уходишь от нее? Ты тупой ублюдок! — Сириус выстрелил красными искрами из палочки в пол, едва не спалив мантию Римуса. — Без меня она будет в безопасности! — крикнул Римус. — Я лучше буду с тобой, помогу Гарри! Этого хотел бы Джеймс… Внезапно палочка Сириуса взметнулась вверх, а кровь забурлила в венах. Выражение лица Римуса говорило о том, что он точно осознавал, насколько неудачно были подобраны его слова. — Ты хочешь еще раз сказать мне, чего, по-твоему, хотел бы Джеймс? Ты не крестный Гарри. Я. Я рядом, и я буду защищать его, а не ты. У меня нет семьи. У тебя есть. А теперь убирайся из этого дома и возвращайся к ним. Вот чего хотел бы Джеймс! — Разве ты не видишь, что я наделал? — обычно бледное лицо Римуса на мгновение покраснело от гнева. — Я обратил ее в прокаженную! Беллатриса пыталась убить ее из-за меня! А теперь она… теперь мой ребенок… что, если это… Что я наделал? — Ты все еще думаешь, что передашь это своему ребенку? — недоверчиво спросил Сириус, отчаянно желая ударить его снова. — Как ты можешь быть таким непробиваемым? Тебе годами твердили, что этого не может быть! Римус покачал головой. — Ты этого не знаешь. — Это содержится в слюне, идиот! Миа говорила тебе это каждый год. И даже тогда вся суть заключается в укусе в облике оборотня! — Сириус опустил палочку и разочарованно провел пальцами по волосам. — Мерлин, ты все это знаешь, Римус! — Нет никаких достоверных доказательств, — тихо пробормотал Римус. — Никаких доказательств… — прорычал Сириус, бросил палочку и накинулся на Римуса, ударив того кулаком в челюсть. Люпин отшатнулся и повернулся, нанеся сильный удар Сириусу по голове. Как только его кулак пришелся по месту, Блэк превратился в Бродягу и крепко вцепился челюстью в предплечье Римуса, громко рыча, пока тот продолжал кричать и скалиться в ответ. — Что, во имя Мерлина? — Гермиона закричала, ворвавшись через дверь, Гарри и Рон следовали за ней. — Иммобилус! Оба мгновенно замерли. — Вы с ума сошли?! — рявкнула она и подняла их палочки с пола. Гермиона взмахнула палочкой, Бродяга с рычанием свалился на пол. Он быстро принял человеческий облик и отошел в другой конец кухни, пока Гермиона размораживала Римуса. — А теперь кто-нибудь из вас расскажет мне, что произошло. — Тонкс беременна, — быстро сказал Сириус. — Это замечательно! — Гермиона просияла и потянулась, чтобы обнять Римуса, но он оттолкнул ее, чувствуя себя виноватым. — Что случилось? С Тонкс все в порядке? — Она, определенно, не в порядке, — рявкнул Люпин. — Следи за тоном, приятель, — прорычал Сириус достаточно зловеще, чтобы Гарри и Рон отступили от него с выражением неподдельного страха в глазах, продолжая перемещаться между двумя волшебниками. — Что случилось с Тонкс? — наконец выпалил Гарри. — Ребенок может быть оборотнем, — впервые произнес Римус вслух. Сириус закатил глаза. — Он идиот! — О, Римус, — Гермиона осторожно приблизилась к нему, нежно положив руку на его раненое предплечье. — Иди сюда, сядь и дай мне все исправить, — она указала на большую рану от укуса на руке, куда вцепился Сириус. Римус смиренно повиновался, подвинул ногой стул и рухнул на него. Гермиона улыбнулась молчаливому согласию и повернулась к Рону. — Сходишь за моей сумкой? Там есть маленький флакончик с бадьяном, пожалуйста, принеси его сюда. — Ты уверена? — осторожно спросил Рон, его взгляд метался между Римусом и Сириусом, будто он готовился к тому, что они снова начнут драться. — Все будет хорошо, пожалуйста, иди, — сказала Гермиона. Она снова обратила свое внимание на Римуса, поднеся руку к его лицу и приподняв подбородок, чтобы заставить его посмотреть на нее. Он так и сделал, но тут же снова отвернулся, смаргивая слезы. — Римус, ты будешь замечательным отцом, и у вашего ребенка не будет ликантропии. Это передается только через укус в полнолуние. — Это то, что мы говорили ему со времен Хогвартса, — раздраженно проворчал Сириус. Римус покачал головой. — Нет никаких доказательств. Полностью сытый по горло своим другом, Блэк громко усмехнулся. — Хочешь доказательств? Лунатик, если бы слюна, сперма или кровь была переносчиком твоей маленькой пушистой проблемы без всякого там полнолуния, то эта бы маленькая пушистая проблема стала бы и моей! Гарри и Гермиона мгновенно уставились на Сириуса, Римус повернул голову и вопросительно посмотрел на него. Блэк несколько раз моргнул, пытаясь расшифровать выражение их лиц, прежде чем перейти к объяснениям. — О, эм… я о крови, — уточнил он, бессознательно почесывая левое плечо, где под татуировками виднелся шрам. — На пятом курсе мы… а потом еще после Хогвартса, ну… — он застонал, пытаясь все описать, его взгляд обратился к Римусу и сузился за то, что друг не помогает ему. Люпин выразительно покачал головой, а Гарри подавил смешок. — Это было по типу как у братьев по крови. Так магглы делают. Без всякой спермы. Ну, вы знаете… ничего такого. — Видишь? — Гермиона улыбнулась, подавив собственный взрыв смеха, повернулась к Римусу и поблагодарила Рона, когда он вернулся на кухню с флаконом целебного экстракта. — Ты поедешь домой к жене, — четко проинструктировала она, капнув бадьян на рану от укуса, — будешь растирать ей ноги, покупать мороженое и делать все, что ей захочется. И все это с улыбкой на лице. — И выдохни уже, — добавил Сириус. — Ну, я бы так не сказала, — нахмурилась Гермиона, глядя на Сириуса. — Но да, успокойся. Ты хороший человек, друг, муж и будешь хорошим отцом. Сириус наблюдал, как Римус ничего не сказав, взял Гермиону за руку. Его взгляд скользнул по ее плечу, оставленному частично обнаженным темно-синим жилетом, который она носила. Уголки рта Люпина слегка приподнялись в грустной улыбке при виде ее безупречной кожи. В течение нескольких минут в комнате стояла тишина, пока он боролся со своим внутренним конфликтом, не обращая внимания ни на что, кроме рук Гермионы и присутствия друзей, поддерживающих его. Наконец Римус встал, повернулся к Сириусу и пробормотал: — Прости. — Сделай мне одолжение, Лунатик, — произнес Сириус, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. — Оставайся с Тонкс. Скрывайся. Не сопротивляйся. Мне все равно, что будет. Все равно, дойдет ли дело до конца, ты останешься со своей семьей. Ты должен это пережить, — он мельком взглянул на Гермиону, после чего снова обратил внимание на друга, прошептав: — Мне нужно, чтобы ты пережил это. — Я должен пережить это, — повторил Римус. — У тебя есть работа, — напомнил ему Сириус. — Значит, ты останешься с женой и ребенком. Сделай себя чертовым Хранителем тайны и оставайся в этом чертовом доме. Не повторяй историю. Римус твердо кивнул, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Не повторять историю.
