Глава 97. Вне времени
8 января 2023 г., 19:00
Время — это ценность.
Ты можешь наблюдать, как оно течёт с каждым движением маятника.
Ты можешь отсчитывать минуты до конца каждого дня.
Часы — счетчики нашей жизни.
Я не заглядываю вперед, за окном время ведет свой отсчет,
Почти удержал, но не понимал,
Что растратил все впустую, потерял тебя.
Linkin Park — In The End
19 сентября 1979 годаОсталось 198 песчинок
Звуки, которые она издавала, могли бы привести его к смерти. Было ли это связано с постоянным беспокойством и адреналином, вызванным войной, или эйфорическим счастьем от свадьбы Джеймса и Лили, Сириусу было все равно. Все, что он знал, так это то, что ведьма в его постели реагировала на каждое прикосновение так, будто сама ее жизнь зависела от того, насколько быстро он сможет ускорить ее пульс. Наклонившись, он втянул напрягшийся сосок в свой рот, слегка посасывая, пока она запускала пальцы в его волосы и двигала бедрами, пытаясь добиться трения, чего он пока не позволял. Обхватив рукой ее талию, он притянул вплотную к себе, ухмыльнувшись, когда она выжидающе закинула ногу ему на плечо. Он начал спускаться вниз, целуя каждый сантиметр ее тела, пока не погрузился языком в жар ее тела и насладился доказательством того, как отчаянно она хотела его. Он работал языком, одной рукой сжимал бедро, покоящееся на его плече, а другой потянулся наверх, чтобы смять ее грудь. — Сириус, пожалуйста, — захныкала Миа. — Ты нужен мне. Он улыбнулся, нежно поцеловав ее набухший клитор, после чего поднялся по ее телу плавным, текучим движением и скользнул внутрь нее, полностью заполняя. Сириус зашипел, когда его захлестнуло удовольствие от ощущения ее бархатных стенок, идеально обхватывающих его. — Ты очень отвлекаешь. Видишь ли, я был занят там, внизу, — он улыбнулся, покачиваясь над ней, находя свой ритм. — И я собираюсь закончить начатое чуть позже. «Если все пойдет по плану, она, скорее всего, ответит взаимностью», — подумал он про себя, медленно и глубоко входя в нее. — Миа, как же хорошо, — громко простонал он, ускоряясь, когда почувствовал, как она на мгновение затрепетала вокруг его члена. Сириус наклонился и нежно прикусил ее шею, плечо и ключицу, двигаясь вниз, пока его зубы не коснулись ее груди, когда она выгнула спину. Когда дыхание Мии стало поверхностным, он воспринял это как знак двигаться сильнее и глубже, именно так, как ей нравилось. Он приподнял ее бедра и обвил ими свою талию, упрашивая сцепить лодыжки вместе, когда он наклонился вперед и глубоко вошел под новым углом, отчего у обоих перехватило дыхание. Сразу после очередного вдоха он медленно и сладко поцеловал ее, наслаждаясь тем, как ее пальцы впились в его плечи, притягивая ближе к себе. — Я люблю тебя, — выдохнул он, открываясь от ее губ. — Я люблю тебя так, как ты даже представить себе не можешь. — Я так сильно люблю тебя, Сириус. Давай со мной, любимый, пожалуйста. Ее тело и голос сжали его, подобно тискам, ее тугое влагалище физически притягивало его к себе так, что он не мог вырваться. Ее губы, слова любви и обожания, произнесенные шепотом, метафорически поставили его на колени. Помоги ему Мерлин, если все пойдет по плану, ведьма станет его невестой к концу ночи.***
Осталась 81 песчинка
Решив провести романтическую ночь дома, Сириус вышел из квартиры, чтобы забрать ужин из маггловской закусочной по другую сторону от «Дырявого котла», Миа же в это время должна была приодеться. Ее забавляла идея переодеваться для дешевой ночи, но Сириус был слишком упрямым, а она сама была готова согласиться с любыми его планами, в особенности после обещания, которое он дал в порыве страсти, — завершить пару дел, ранее оставленных без внимания. Миа приняла приятную, расслабляющую ванну, а затем высушила волосы палочкой — удивляясь тому факту, что они были почти такой же длины, как у Пандоры, — она радовалась, что за эти годы каким-то образом смогла укротить свои кудри. Заплетая медово-каштановые локоны в простую косу, она натянула темно-зеленые спортивные штаны и накинула старую квиддичную форму Сириуса, пока искала что-нибудь более нарядное в их шкафу. Как только она нашла обтягивающее черное платье и положила его на кровать, Миа полезла в свой старый хогвартский сундук в поисках сережек с силуэтами, которые Сириус подарил ей много лет назад на Рождество. Прошло столько времени с момента последнего использования, и она помнила, как убрала их в шкатулку для драгоценностей перед тем, как покинуть Хогвартс. Несмотря на наложенные чары незаметности, она нашла маленькую деревянную шкатулку и взмахнула над ней рукой, снимая запирающие чары, Миа открыла ее в поисках своих сережек. Однако вместо этого она нашла старый Маховик времени. Она небрежно отодвинула его в сторону, гадая, положила ли под него серьги. Отодвинув часы в сторону, она моргнула при виде песка. Движущегося песка. Миа вновь взяла в руки Маховик с длинной золотой цепочкой. «Это невозможно», — подумала она, заметив, что застывший голубой песок с верхней части часов почти полностью опустился на дно. Поднеся предмет ближе к себе, Миа перевернула его вверх дном, но голубой песок остался на месте. Она с особой внимательностью следила за тем, как одна очень крошечная песчинка упала в центр песочных часов. — Какая частота? — спросила она отчаянным шепотом, бросаясь к краю кровати, где Сириус хранил старые карманные часы, которые ее отец подарил ему на семнадцатилетие. Открыв часы, она посмотрела на песочные часы в своей руке и засекла время. — Нет, — произнесла она, у нее вырвался нервный вдох. — Минута. Почему минута? — поднявшись, она в панике принялась расхаживать по комнате, крепко сжимая Маховик времени. — Почему это началось? Когда началось? Что оно отсчитывает? Черт! Ее глаза расширились, когда взгляд упал на календарь, висящий на стене. Они купили его, чтобы помнить о всех планах к свадьбе Джеймса и Лили, но это же было ясно как божий день. Прошли годы с тех пор, как она даже не думала об этой дате как о чем-то большем, чем об еще одном секрете. Она почувствовала сильное давление в груди, и рыдания сразу же начали сотрясать ее тело. Как она не поняла этого раньше?***
Осталось 62 песчинки
— Котенок! — позвал Сириус из другой комнаты. — Знаю, ты считаешь прорицания полной чушью, но эти печеньки с предсказанием просто уморительны. Магглы правда думают, что это работает? Я открыл тут одну, в ней говорится: «Ваша бесконечная способность к терпению будет вознаграждена». Он поставил пакеты с едой на обеденный стол и крикнул: — Миа! Пойдем есть! Когда ответа не последовало, Сириус направился в спальню, открыл дверь и просунул голову внутрь. — Миа, я принес ужин и… Миа? Он опустил взгляд и увидел, как его ведьма прижимала колени к груди и рыдала, задыхаясь каждые несколько секунд, пока пыталась набрать воздух. — Черт, Миа! — он опустился на колени рядом с ней. — Любимая, что такое? Что случилось? Заплаканные янтарные глаза посмотрели на него, и она громко всхлипнула, когда он коснулся ее щеки. — Пожалуйста, не ненавидь меня, — взмолилась она. — Пожалуйста, прости меня. Мне так жаль, Сириус, мне так жаль. Сириус с трудом сглотнул. — Что ты сделала, любимая? — Ничего, — ответила она, и от этого слова, казалось, заплакала сильнее. — Я ничего не сделала. Я ничего не могла сделать. Я хотела, клянусь, я хотела. Я хотела исправить. Исправить все. Но я произвела расчеты, даже спросила у провидицы… и когда я попыталась сделать хоть что-то, все рухнуло к чертям! — Успокойся, любимая, — Сириус притянул ее к своей груди и начал выводить круги на спине. Он не видел ее такой с той ночи, когда она напилась огневиски и начала бесцельно блуждать. Отчасти он задумался, стоит ли ему отправить Патронус Римусу. У него как-то получалось успокоить ее, когда она была в таком состоянии. — Что бы это ни было, мы разберемся, да? — Нет, нет, нет… — Миа отстранилась от него. — Я не могу. У меня нет времени. Времени недостаточно. Я потратила все впустую, Сириус, я потратила впустую восемь лет. Сириус встал, когда она выбежала из комнаты. — Миа! Потратила впустую восемь лет? Потратила впустую, делая что? — Делая ничего, все… — пробормотала она, запустив пальцы в свои кудри и крепко сжимая их, наматывая круги по комнате. — Ты?.. — его рука зависла над карманом, где лежала маленькая коробочка. Его сердцебиение резко участилось, и он нервно прикусил внутреннюю сторону губы. «Черт, неужели она узнала?» – удивился он про себя. Узнала ли она, что он собирался сделать, и было ли это ее способом сказать «нет»? — Хочешь сказать, что зря потратила время со… со мной? — Да! — взорвалась она. — Нет. Не то… я-я п-пыт-таюс-сь с-с-ска… Ее заикание что-то пробудило в нем. — Что ты скрываешь? — потребовал он, и выражение страха на ее лице все сказало за нее. Что бы она ни скрывала, это было важно. И чем-то большим. — Я не могу сказать. Если попытаюсь, то потеряю сознание, — сказала она. — Я хочу, Мерлин, я хочу рассказать тебе все. — Так расскажи! — выкрикнул Сириус. — Блять! Неужели секреты между нами никогда не закончатся? — Закончатся. Однажды мы с тобой расскажем друг другу все, но понадобятся г-г-г… — Годы? — он быстро заморгал. — Ты хотела сказать «годы»? То есть ты собираешься скрывать это от меня годами?! — Нет, нет, нет, — Миа бросилась вперед, обхватив руками его талию и крепко прижавшись к нему. — Сириус, прошу, ты не понимаешь. А у меня нет времени объяснять. Я должна была бороться сильнее. Я должна была попытаться. Я хотела попробовать, но думала только лишь о Г-Г-Гар… Но сейчас все зависит от тебя. Сириус, не доверяй Х-Х-Х-Черт! Сириус едва ли обратил внимание, он был поглощен мыслью, что любовь всей его жизни не только все еще что-то скрывала, но, по-видимому, планировала делать это годами. — Не о будущем… не о будущем, — снова и снова бормотала Миа. — Может, из прошлого… — прошептала она про себя, а затем повернулась с проблеском надежды в глазах. — Сириус. Визжащая хижина. Первый раз, когда мы там были. Инстинкты. Доверяй своим инстинктам. — Мои инстинкты говорят, что мне нужно подышать свежим воздухом, — прорычал Сириус, сбрасывая ее руки с себя, когда он потянулся за своей кожаной курткой. — Нет! — Миа отчаянно закричала. — Тогда доверься моим инстинктам! — Знаешь, у меня сейчас небольшие проблемы с доверием к тебе, Миа. — Сириус, не уходи, не уходи… Пожалуйста! — крикнула она ему вслед, когда он открыл дверь в квартиру. — Сириус, не оставляй меня! — Я вернусь через час или два, Миа. Мне нужно… блять. Мне нужно время подумать. — Сириус! — воскликнула Миа, когда он аппарировал у подножия лестницы. Она всхлипнула и бросилась обратно наверх по лестнице в поисках своей палочки. В тот момент, когда виноградное древко было зажато в одном кулаке, а Маховик времени — в другом, Миа выкрикнула: — Экспекто Патронум! — и смотрела на то, как серебристая лиса возникла из ее палочки, повернулась и стала ждать указаний. — Римус! Помоги! — это было все, что она крикнула, прежде чем маленький Патронус в форме лисы метнулся прочь.***
Осталось 10 песчинок
Римус аппарировал у подножия лестницы и поспешил в квартиру так быстро, как только мог. Он даже не потрудился захватить свои покупки в аптеке, когда маленькая лисичка метнулась в дверь магазина, открыла пасть и закричала: «Римус! Помоги!». Повинуясь инстинкту, он тут же исчез, оставив свои дела позади. Когда он практически вышиб ногой входную дверь, ожидая худшего, он обнаружил Мию, стоящую на коленях, она дрожала, ее глаза покраснели. — Миа? Она подняла голову и при виде него разразилась новым приступом рыданий, прежде чем броситься в его объятия. — Римус, он ушел. — Что? — спросил он, оттаскивая ее от себя. — Кто ушел? Что случилось? — Сириус ушел. Мы поссорились, и он… Он не понял, а я не смогла рассказать ему, потому что Дамблдор… — Ты что, пила? Миа, что бы ни случилось, я уверен, мы сможем все исправить. — Нет, — она покачала головой. — Не получится исправить. Все сломано, а я ничего не починила. Римус, мне так жаль. Он никогда не простит меня. Как он сможет простить, если я ничего не изменила? За то, что не остановила Волдеморта от у-у-уб… Римус вздрогнул, когда она так свободно произнесла имя Сами-знаете-кого, но не из-за того, что он боялся его, а потому, что это стало привычкой, перенятой у общества. — Миа, мы уже говорили об этом. Ты знаешь, что не можешь изменить будущее, то, чему суждено случиться, все равно случится. Мы разберемся вместе, и никто не будет тебя ненавидеть, особенно Сириус. Просто дай ему немного времени остыть, и я уверен, все получится. Миа подняла левую руку. — Что это? Это?.. — его глаза расширились, и холод прошиб все тело, это же чувство проникло в само сердце. — Миа, это то, о чем я думаю? Она раскрыла ладонь, явив Маховик времени, в верхней части которого осталось всего несколько песчинок. — Он движется. Раньше такого не было, — сказал он, подавляя панику, стремительно растущую в его груди. — Миа, когда он начал двигаться? — Предполагаю, около девяти месяцев назад, но я только нашла его. — Почему он движется? — Потому что меня не может быть две, — объяснила она. — Сегодня мой день рождения, Римус. — Твой день рождения в марте, — поправил Римус, качая головой. — День рождения Мии Поттер 27 марта, но Гермиона Грейнджер родилась — родится 19 сентября 1979 года. Римус затаил дыхание. — В котором часу? — В одну минуту одиннадцатого, — прошептала она с выражением полного поражения в глазах. Римус вытащил карманные часы из мантии и открыл их. 9:58.Осталось 3 песчинки
— О, черт, — пробормотал Римус, а затем посмотрел на Мию, которая застыла, в одной руке сжимая свою палочку, в другой — Маховик времени. — Что произойдет? — Не знаю, — ответила она, пожимая плечами. — Когда я пользовалась Маховиком в прошлом, время вернулось к тому же моменту. Но там был счет на часы, не больше трех часов. Прошло восемь лет. Римус, я могу просто… исчезнуть. — Нет, — сказал он, пытаясь придумать хоть что-нибудь, что могло бы исправить ситуацию. Он быстро сделал первое, что пришло ему в голову, и вытащил цепочку Маховика времени из ее рук, накинув ей на шею. — Что ты делаешь? — Спасаю тебя. Это ведь моя работа, да? Я отправляю тебя обратно. Ты сказала, что это был не просто Маховик времени, это был портключ, который привел тебя сюда, в прошлое. Миа кивнула. — Тогда я придумаю, как наложить заклинание, — пообещал он. — Я уже знаю дату, когда ты отправишься в прошлое, и теперь я знаю дату, когда ты должна… должна уйти, — сказал он, борясь с собственными слезами, которые угрожали пролиться. — Я настрою портключ, который активируется по времени, ровно 19 сентября 1979 года в 10:01. У меня есть… у меня есть девятнадцать лет, чтобы понять, как это сделать.Осталось 2 песчинки
Девятнадцать лет. — О, Мерлин, девятнадцать лет. Девятнадцать лет без… — Римус посмотрел на ведьму сверху вниз, сдерживая слезы, которые собирались в уголках его глаз. — Без тебя, — ему хотелось потянуть за цепочку и полностью уничтожить Маховик. — Как я должен прожить девятнадцать лет без тебя? — Четырнадцать, — она крепко обняла его. — Римус, я люблю тебя, — пробормотала она сквозь рыдания. — Ты мой лучший друг, и я люблю тебя. Пожалуйста, позаботься о нем. Помни, что я говорила: доверяй Сириусу. Всегда Сириусу.Осталась 1 песчинка
— Обещаю, — сказал Римус, обнимая ее так крепко, как только мог, он даже задумался, сможет ли отправить вместе с ней. И все же нет, он должен сдержать обещание. — Скоро встретимся, да? Ты получишь своего красивого седого оборотня. Миа всхлипнула, отстраняясь от него. Встав на цыпочки, она поцеловала его в щеку. Затем, взмахнув палочкой, призвала свой Патронус. Маленькая лисичка моргнула широко раскрытыми глазами, а затем сосредоточилась на ней. — Сириус, мне так жаль. Пожалуйста, помни, что я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете, Сириус, и прости, что я… Прежде чем она успела сказать еще хоть слово, ее окутал яркий синий свет, а когда он померк, она исчезла.***
Поначалу Сириус думал о том, чтобы пойти в «Дырявый», но это было бы первое место, где Миа искала бы его, и после той ссоры ему нужно было проветрить голову, прежде чем он снова увидит ее. Ведьма вывела его из себя. Он думал, что на высшем уровне подготовился к предложению руки и сердца девушке, но он, разумеется, не ожидал, что в нем поднимется такая паника. Реакция Джеймса накануне и в день свадьбы внезапно обрела больше смысла. Сириус рисковал своим сердцем и душой. Он лишь дважды в жизни видел, как кто-то делал нечто подобное. Во-первых, такое произошло год назад, когда Джеймс сделал предложение Лили. Едва «да» сорвалось с ее губ, как Джеймс закружил ее в своих объятиях с выражением облегчения в глазах. Во-вторых, в Хогвартсе Римус отправил письмо о намерениях Мии. Сириус знал, что сам стал причиной произошедшего, и, несмотря на то, что они сами сделали выбор, именно связь души вернула Мию к нему. Но она сожгла письмо Римуса на глазах у всех, как это было принято. Сириуса не покидала мысль, что каким-то образом она сожжет и его тоже. — Всем пива за мой счет! — крикнул высокий темноволосый мужчина, ворвавшись в двери почти пустого маггловского паба. Пять или шесть человек в баре зааплодировали, и бармен кивнул мужчине, прежде чем продолжить наполнять несколько кружек, передавая первую магглу, который улыбался от уха до уха. Сириус посмотрел на парня, приподняв бровь. — Ваша команда выиграла игру или что? — спросил он, все еще недостаточно хорошо разбираясь в маггловском спорте, чтобы выдавать конкретные названия. — Лучше! У моей жены схватки. Сириус фыркнул от удовольствия. — Без обид, дружище, раз уж ты только что купил мне выпивку, — сказал он, взглянув на кружку, которую поставили перед ним. — Но если у тебя скоро будет ребенок, почему ты в пабе? Маггл осушил всю кружку одним глотком, а затем кивнул бармену, чтобы тот повторил. Он судорожно выдохнул и немного истерично рассмеялся. — Тяжелый денек выдался. Доктор сказал, что это займет еще некоторое время, а Хелен, моя жена, сказала, что я нервирую ее своими шагами по комнате. Приказала мне свалить. Сказала, что, если я потеряю сознание от нервов, когда наступит важный момент, она сломает мне нос. Сказала, чтобы я выпил, пока она еще разрешает. — Похоже на мой типаж женщин, — любая девушка, которая угрожала кому-то сломать нос, была хороша, по мнению Сириуса. — Ну, в таком случае, два огневиски, — сказал он бармену. Бармен приподнял бровь. — Это какой-то новый бренд? Не думаю, что у нас найдется такое, приятель. — Тогда обычный виски. Один для меня, и один для будущего отца, — сказал он, указывая на маггла рядом с собой. — Спасибо, — радостно сказал мужчина и протянул Сириусу руку. — Ричард Грейнджер. Он кивком принял протянутую руку. — Сириус Блэк. — Сириус? — Ричард рассмеялся. — Это твое имя? Сириус пожал плечами, скорее удивленный, чем оскорбленный. — Семейная традиция. — Интересная семья, — пробормотал Ричард с легкой ухмылкой. — Без обид, конечно, — добавил он, прежде чем сделать глоток своего пива. — Все нормально, — заверил его Сириус. — Дерьмовая семейка. Рад, что избавился от них, — он задвинул образы своих родителей и Регулуса в дальний угол сознания и попытался вызвать видения своей настоящей семьи: Джеймса и Лили, Мии и Римуса, даже Питера, где бы этот гребаный придурок ни ошивался в последние дни. Он пришел на свадьбу под угрозой расправы, а потом свалил сразу после произнесенных клятв. — Так вот почему ты пьешь в одиночестве? — с любопытством спросил Ричард. Сириус приподнял бровь. — Ты часто спрашиваешь у совершенно незнакомых людей об их личной жизни? Ричард пожал плечами. — Я горжусь быть любопытным. Ты же не можешь знать всего, не спросив для начала, не так ли? К тому же, не похоже, что ты пьешь, чтобы что-то отпраздновать. — А мог бы праздновать, — Сириус сокрушенно вздохнул. — Вместо выпивки в моих руках должна быть моя девушка. — Расстались? — Нет. Я разозлился и ушел. Так что какое-то время она будет чертовски зла на меня. Она всегда злится на меня, — он рассмеялся и провел рукой по лицу. — Все гребаное время. Кричит во все легкие. Ричард усмехнулся. — Впрочем, как и многие женщины, с которыми я знаком. Что ты хотел сделать? Сириус достал из кармана бархатную коробочку и, открыв ее, положил на стойку, открывая вид на кольцо с серебряной окантовкой. Серебро закручивалось, изгибаясь в форму, похожую на символ бесконечности, покрытый бриллиантами. А в центре был массивный опал. — Боже мой, парень, — Ричард уставился на кольцо. — Может, это тебе стоило купить мне выпивку. Сириус фыркнул и закрыл коробочку, убирая ее обратно в карман. — Значит, она сказала «нет»? — Я едва ли успел спросить. Вошел в комнату, и ссора началась из ниоткуда. На полпути я чуть было не подумал о том, чтобы бросить в нее эту штуку и закричать: «Видишь? Вот что я думаю о будущем. Теперь ты, блять, счастлива?». — Романтично, — саркастически парировал Ричард. — Я делаю, что могу. Никогда не был силен в романтических выпадах. Уж точно не в таком, — он мельком подумал о Римусе и чертовски пожалел, что не попросил совета у Лунатика о том, как сделать предложение. На тот момент он думал, что это, возможно, странно спрашивать у бывшего парня и все такое, но сейчас Сириус ругал себя на чем свет стоял. — Она видит всю эту чушь насквозь. Я не могу придумать хорошего момента попросить ее выйти за меня замуж. Ричард кивнул, будто действительно понимал его. Сириус удивлялся, почему все магглы не могут быть такими же понимающими и дружелюбными. Нет же, в мире просто должны существовать такие засранцы, как Вернон Дурсль. — У меня ушло шесть месяцев на то, чтобы набраться смелости и спросить мою Хелен, — размышлял Ричард. — А потом еще четыре месяца мы пытались понять, как все устроить. В итоге я увез ее с собой в Сицилию, — он прислонился спиной к стойке, опустив на нее локти, и с улыбкой на лице рассказывал историю. — Мы сходили на шоу, поужинали в модном ресторане, а потом я купил ей старинное собрание произведений Шекспира. Я привязал кольцо к ленточке от закладки на странице своего любимого сонета. Вот как создается романтика, мой друг. — У меня бы так не сработало, — сказал Сириус с ухмылкой. — Точно получилось бы с книгами, но моя девочка ненавидит Шекспира. Еще в школе одна пташка прислала мне стихотворение, так моя птичка, черт возьми сошла из-за этого с ума. Глаза вспыхнули, волосы заискрились, а потом она прокляла ее и всех девушек, которые дважды моргнули в мою сторону, — сказал Сириус и тут же с трудом сглотнул, осознав, что он только что перечислил несколько магических терминов магглу. Ричард просто рассмеялся. — А она вспыльчивая. Сириус вздохнул с облегчением и присоединился к смеху своего нового друга. — Ты даже представить не можешь. — Так почему же ты не решаешься жениться на ней? Сириус пожал плечами и опрокинул стакан виски, скорчив гримасу, когда оно обожгло горло. — Это сложно. У нее есть секреты. — Как и у всех нас. — У нее очень много секретов, приятель, — сказал Сириус, вспоминая все шрамы Мии, странное поведение, когда она с прошлого года вдруг начала заикаться, ее неопределенные намеки и нежелание говорить о будущем, сумасшедшая манера, с которой она разражалась слезами при упоминании людей; и это не говоря уже о ее откровенном презрении к Питеру, которое выходило за рамки того, чего заслуживал мелкий засранец за то, что однажды шпионил за ней в школе. — Ты думаешь, у нее есть другой парень? Сириус немедленно покачал головой. — Нет. Она всегда была только с… — Римусом. — По итогу мы должны быть вместе, понимаешь. Это что-то вроде судьбы. Между осознанием того, что она — все для меня, и тем, что она не говорит мне правды, я чувствую, что у меня отняли все возможности выбора. Будто судьба ждет, что мы окажется вместе, но она не упомянула, как это должно произойти. — Но ты купил кольцо, — заметил Ричард. — Я получил кольцо, — поправил Сириус. — Это старая реликвия ее семьи. Принадлежало матери ее мамы. За последние несколько лет она потеряла обоих родителей, а на прошлой неделе ее брат женился. — Что ж, судьба нашла кольцо для тебя? — спросил Ричард. — Нет. Ее брат нашел. Я попросил у него благословения, и он сказал, что поможет мне. — Если бы судьба заставляла тебя быть с ней, ты действительно думаешь, что у тебя была бы возможность сидеть здесь и запивать свои тревоги? — Намек понят, — признал Сириус, отодвигаясь от барной стойки. — Думаю, у меня есть предложение, которое нужно спланировать. Ричард усмехнулся. — Я бы сначала подумал об извинениях. — Нет. Секс лучше, когда она немного зла на меня, — произнес Сириус с коварной усмешкой. — Кстати, о хорошем сексе, — сказал Ричард, посмотрев на свои часы. — Мне пора возвращаться в больницу, чтобы разобраться с последствиями одного из моих. Но для начала, еще одну порцию виски для моего нового, скоро обрученного друга, — бармен с радостью наполнил стаканы, когда Ричард положил на стойку маггловские деньги. Он потянулся за вторым напитком и передал его Сириусу. — Выпьем. За Сириуса и… — Мию, — сказал Сириус с улыбкой. — За Сириуса и Мию! — И за будущего отца, — и опрокинул дешевое виски в горло. — Твое здоровье, приятель, — сказал Ричард с усмешкой и допил свою порцию. — А теперь, если вы меня извините, мне нужно встретиться с дочерью. Они вдвоем покинули бар. Сириус протянул магглу руку, а тот принял ее с улыбкой, нетерпеливо пожимая с глупой ухмылкой на лице. Сириус задумался, будет ли он когда-нибудь так же счастлив, как этот простой маггл, из-за рождения ребенка. — Уже выбрали имя? Ухмылка Ричарда превратилась в мягкую улыбку. — Гермиона. Не сказав больше ни слова, эти двое разошлись. Оказавшись вне пределов слышимости и приблизившись к «Дырявому», Сириус тихо усмехнулся. — И он подумал, что мое имя глупое. Бедная девочка. Он покачал головой, смеясь, еще раз постучав по маленькой коробочке в кармане, чтобы убедиться, что она все еще там. У него получится. У него получится. — Добрый вечер, Том, — Сириус кивнул в знак приветствия мужчине, когда проходил через паб, направляясь с другой стороны к большой кирпичной стене, которая выходила на Косой переулок. Когда он постучал палочкой по кирпичам нужную комбинацию, перед ним появился клубящийся серебристый туман. Он повернулся, протянул палочку, и туман сформировался в очень знакомого телесного Патронуса. «Сириус, мне так жаль, — сказала лиса голосом Мии. — Пожалуйста, помни, что я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете, Сириус, и прости, что я… Слова закончились, и Патронус исчез. Сириус стоял, чувствуя себя так, словно его мир только что рухнул. Бессознательно он коснулся своей груди. Что-то казалось… неправильным. Это не звучало как извинение. Это не звучало как признание в любви. Это прозвучало как… прощание.
Примечания:
Арт к главе в телеграмм-канале под #арткДолгу: https://t.me/thedebtoftime
