Хорошо, что ты все-таки смогла прийти

      — Хорошо, что ты все-таки смог прийти, Адриан, — Маринетт засияла, осматривая пришедшего гостя, и немедля впустила его в дом погреться после пребывания на холоде.       — Не мог же я пропустить такое событие, — он чуть улыбнулся, разматывая шарфик и складывая его на полочку к остальным головным уборам.       Агрест бегло оглядел большую комнату деревянного домика. Высокие стены, внешне выглядящие как настоящие необработанные деревянные доски, расстеленные по всему полу красные и коричневые ковры, несколько окон на паре противоположных стен, висящие картины леса и другие пейзажи. Отметил про себя, что тут очень тепло, в чем виновен давно разожженный камин. В середине, между двумя лестницами, ведущими на второй этаж, расположился диван и несколько кресел по бокам и напротив, на которых уже успели занять места другие прибывшие до него гости.       Закончив с верхней одеждой и приняв предложение надеть теплые мягкие тапочки, он последовал за ней к своим когда-то очень близким знакомым, которых не видел вот уже пять лет.       — Вы пока располагайтесь, а я схожу за напитками, — пролепетала на радостях Маринетт, умчавшись в соседнюю комнату.       Адриан неловко замялся на месте, стоя под прицелом восьми пар глаз. Было ли дело в том, что они долгое время не виделись, и он ни разу не пытался связаться ни с одним из них, или же это из-за того, что после выпуска он поднялся еще выше по карьерной лестнице, и им было неловко рядом с ним, он не знал. Но почему-то казалось, что дело тут в чем-то третьем.       Просуществовав еще несколько секунд в молчании и явной неловкости между всеми сидящими и стоящими, Алья решила немного разбавить обстановку.       — Надо же, давно не виделись, Адриан. Даже удивительно, что ты пришел на эту внезапную встречу бывших одноклассников, — неловко проговорила она, теребя небольшой локон своих волос. — Присаживайся, тут еще есть свободные места.       Блондин был немного в растерянности, ведь на так называемую встречу одноклассников пришли почти все, кроме четырех человек. Но больше всего удивляло, что пришла Хлоя, ему казалось, что она лучше сломает себе ногу, чем проведет пару ночей в одном доме с людьми, с которыми когда-то училась. Но заняв более удобное положение для осмотра присутствующих, и заметив, что та самая некогда заносчивая и эгоистичная девчонка сидит чуть ли не в обнимку с Сабриной и за прошедшие пять минут никого не оскорбила, он был приятно удивлен, даже счастлив. Любой может измениться, так весь?       Хотя еще больше внимания привлекала другая пара, чуть левее него самого.       — Поздравляю с вступлением в брак, — желая лишь показаться любезным, он вновь обратил их взгляды на себя. — У вас кольца на пальцах. Вот я и предположил, что вы поженились.       — Ты прав, Адриан, эти двое уже два года, как окольцованы, — подала голос Маринетт, проходя к небольшому кругу собравшихся и ставя поднос с кружками теплого какао на стеклянный столик. — А ты не сильно-то и удивился, учитывая, что тебя даже не пригласили и не оповестили о таком важном в их жизни событии.       Совсем не задумываясь, что заставляет своими словами Алю и Нино чувствовать себя неловко от стыда, она продолжает мило улыбаться Агресту, смотря в его глаза даже чуть дольше, чем следовало бы.       Ее щеки покраснели немного больше обычного, и она поспешила перевести взгляд на что-то менее заметное. Например, на Кима, решившего, видимо, проверить на прочность кружку. Хотя против его зубов она вряд ли устоит.       — Так, для сведения, никакой посуды, из которой можно было бы пить, у нас больше нет, а еда скоро будет готова, поэтому я не советую перебивать аппетит стеклом. К тому же это больно…       Дюпен-Чен слегка поморщилась, вспоминая свой горький опыт.       Неловкость вскоре совсем испарилась, чему они все были обязаны Маринетт и ее способности заставить каждого чувствовать себя на своем месте. Гости уже без препятствий общались, распивая теплые напитки и закусывая вкусным домашним печеньем.       Со времен старшей школы мало что изменилось.       Адриан не отличался особой наблюдательностью или талантом к чтению людей, но даже от него некоторое не могло укрыться.       Например одно такое чудо.       И Сабрина определенно сыграла не последнюю роль в совершенном чуде. За все время, что он присутствовал, Хлоя ни разу не сделала нечто более характерное для нее, чем простые выкрикивания недовольств и грубых слов. Больше всего это, конечно, касалось Маринетт. Дочь мэра даже в сторону ее не смотрела, словно боялся получить от подруги за любое действие против своей бывшей одноклассницы, перепалки с которой раньше казались чем-то обыденным.       И это явно к лучшему.       За поведением остальных он не заметил ничего противоестественного. Но то, что больше никто из присутствующих не обручился, немного… разочаровывало? И если в случае с Джулекой и Роуз все понятно, то что насчет остальных? Они даже в отношениях ни с кем не состояли… Хотя чего тут говорить, Адриан сам все еще был самым завидным холостяком с нулевым опытом в романтических делах.       — И так, — синеволосая девушка приподнялась со своего места, радостно оглядывая всех. — Думаю, нам стоит начать готовиться ко сну, потому что если мы собираемся завтра успеть все запланированное, то нам стоит поспать хотя бы несколько лишних часов. Наверху две ванные, спальни можете выбрать любые, только оставьте одну двуспальную кровать нашей паре, — он мельком улыбнулась Але, уже собираясь отнести использованную посуду на кухню.       Натаниэль и Роуз вызвались помочь, а остальные уже пошли распределять комнаты и занимать очереди в ванную.       Адриан немного замешкался, не зная, что именно ему делать, но все же решил присоединиться в помощи с посудой и расстановкой продуктов на завтрак. Ближе к двум часам ночи все были готовы и расположились каждый у себя, кто уже ложился в кровать, кто уже видел второй сон, а кто отважился провести эту ночь более интересным способом.       Все еще самый завидный парень всего Парижа относился к тем, кто уже давно был готов заснуть, но сон все никак не приходил, чего не скажешь о посторонних мыслях.       Он не мог не думать о том, насколько не изменилась Маринетт, все такие же сверкающие глаза небесного цвета, голос все еще оставался мягким, слегка волнительным, и только темные волосы, отливающие синевой, и некогда собранные в хвостики, сейчас были распущены и украшали ее худенькие плечи, доходя почти до талии. А главное, она все еще был той самой Маринетт, готовой помочь любому, кому эта помощь будет необходима.       Вскоре поток мыслей начал переходить за рамки представлений о простой дружбе.       И кто знает, куда бы он зашел, если бы не тихий стук в дверь. Поначалу даже подумалось, что этот стук ему лишь показался, но звук повторился. Все еще такой же тихий, словно человек за дверью надеялся, что все уже спят, и никто ему не откроет.       Но дверь открыли.       И синеволосый гость был впущен в комнату.

***

      Какие бы у них не были планы на шесть утра, вставать, видимо, никто не собирался.       И единственной причиной, по которой Агрест открыл глаза этим прекрасным утром, был громкий женский крик, доносящийся из другого конца дома.       Он уже и забыл, что пару секунд назад сладко спал и видел прекрасный сон, а теперь ему осталось лишь соскочить с кровати, попутно скидывая с себя чью-то тушку, на удивление, не проснувшуюся от такого звука.       Так и оставшись стоять возле кровати в одной пижаме, Адриан отчаянно пытался вспомнить вчерашние события. По ощущению он словно пил весь вечер не какао, а что-нибудь более крепкое, что заставило его наутро забыть произошедшее.       Но он все еще находился в комнатке большого снятого дома, а единственное, что не вписывалось в представленную обстановку, так это до сих пор сладко посапывающая Маринетт на его кровати, а если вспомнить, как он минуту назад скидывал его с себя, то очевидно предположить, что спали они в обнимку.       — А-адриан?..       Она приоткрыла глаза, натягивая одеяло на голову, укрываясь от яркого солнечного света.       Перед тем, как последние локоны вьющихся волос скрылись за толстеньким одеялом, блондин заметил на его шее то, что при обычных обстоятельствах не появляется на коже, особенно в подобном месте. Даже небольшой взгляд на них словно ударом вбил все воспоминания в голову.       И если бы не чей-то крик, про который он до сих пор помнит, Агрест бы уже сам завернулся в плед, скрывая красное от смущения лицо. Да, и этот человек является одной из ведущих моделей, умеющий словно по щелчку менять эмоции, а главное контролировать их и не показывать внешне. А еще до этого дня он был одиноким девственником, не вступавшим в отношения.       За дверью послышались чей-то топот, направленный, судя по всему, к недавнему источнику крика.       — Адриан, ты что, не слышал как кри… Ой, ты тут не один и у вас, похоже, дела…       — Аля? — Маринетт услышал голос подруги, и поспешила высунуться из кокона, приветствуя гостя своей привычной улыбкой.       — Мари?! Ну ты, конечно, молодец, Адриан… Но у нас что-то произошло, Сабрина кричала так, что слышал весь дом. Скорее одевайтесь и подходите к нам, — Миссис Ляиф прикрыла дверь, резво убегая по коридору, оставляя парочку смотреть друг на друга и постепенно краснеть.

***

      После того, как они привели себя в более подобающий вид, то поспешили к комнате, вокруг которой столпились остальные жильцы. И если Агрест действительно так выглядел, то Дюпен-Чен со своими наспех собранными волосами в большой хвост и в большой рубашке, взятой из вещей своего, уже можно сказать, парня, не особо подходила под это пусть и сомнительное, но описание опрятного человека.       Они еще не были введены в курс того, что вообще произошло, и по какой причине несколько минут назад по всему дому раздался какой-то отчаянно-ужасающий крик.       Адриан, будучи стойким молодым человеком, которому не раз приходилось проходить через довольно ужасающие вещи, прошел мимо своих бывших одноклассников, таща за собой Маринетт, останавливаясь у закрытой двери чьей-то спальни.       — Хлоя… — испуганно прошептала Маринетт, вставая позади него и не меньше дожидаясь раскрытия этой чертовы двери.       Парень пересилил желание отвести свою вроде-как-уже-девушку-но-это-не-точно куда подальше, ведь неизвестно, что именно подвергло остальных в такой шок, но, решив, что она уже не маленькая девочка и со всем справится, Адриан все же повернул ручку, открывая дверь нараспашку.       И где-то в мыслях у него уже мелькал такой вариант, хотя он до последнего надеялся, что это просто назойливые мысли после так полюбившихся ему ужастиков, а вовсе не какое-нибудь там чутье. Вид, открывшийся вместе с дверью, включал в себя такую же скромную обстановку, как и в других комнатах, исключением было лишь одно. Мертвое тело мисс Буржуа, лежащее на постели нежно-персикового цвета.       Руки чуть затряслись, ком застрял в горле, и стоило больших усилий подавить чувство паники, разрастающееся внутри. Ему была знакома эта ситуация, отчего сложнее сохранить самообладание, но рядом с ним еще много людей, выглядящих и чувствующих себя гораздо хуже от всей этой ситуации, так что он продолжал стойка держаться.       — Ну вообще... она сама виновата... — чуть слышно пробубнила под нос Маринетт, чем привлекла внимание впереди стоящего парня и Алю, успевшую присоединиться к ним и выглядывающую из-за плеча подруги. Они как-то неодобрительно посмотрели на нее, отчего Маринетт занервничала. — Нет! Нет... Я не имею в виду, что она заслужила это, или произошедшее является чем-то хорошим, просто я... Да, просто я ляпнула не подумав, потому что первая ассоциация с Хлоей это терроризация других людей, отчего я подумала, что многие бы хотели ее смерти, даже я. Нет! Я вовсе не хочу ее смерти, точнее не хотела, точнее мне пора замолчать...       Она прикусила губу и опустила голову, с одной стороны ее волнение было объяснимо, а зная ее, она могла нести несвязный бред как раз в такие моменты, но с другой стороны, он был более чем уверен, что Дюпен-Чен потеряет сознание или как минимум не сможет связать и пары слов, увидев подобное.       Посмотрев на нее подозрительным взглядом еще две секунды, они повернулись к самой причине этого переполоха.       Оставив голубоглазую девушку стоять в дверном проеме, Аля с Адрианом прошли через комнату к кровати, внимательнее рассматривая мертвое тело Хлои. Ляиф была кем-то вроде эксперта в данной области благодаря своей работе, хотя тут справился бы и любой другой. По бордовому, почти синему, следу на ее шее, предположение о том, что ее задушили, казалось довольно правдоподобным. А лежащий неподалеку кожаный ремень от штанов еще больше подтверждал этот вариант.       Скорее всего, ремень принадлежал самой Буржуа, так как на ее штанах подобный аксессуар отсутствовал, а еще вчера днем любой гость сего дома мог заметить черный ремень на ее светлых брюках.       Не менее странным Аля посчитала то, что погибшая находилась в своей комнате, на кровати, явно готовясь ко сну, в тех же штанах, в каких пришла. Одного носка на ноге не было, а блузка и вовсе лежала на полу возле шкафа.       Возможно, ее убили, пока она пытался переодеться в пижаму и лечь спать, либо она всегда спит полураздетой в повседневной одежде. И вот с этим вопросом уже можно обратиться к ее лучшей подруге, с которой она и пришла.       Все трое, видимо подумав об одном и том же, резко выскочили из комнаты, глазами высматривая Сабрину.       Ее найти было не сложно, она расположилась почти возле двери, спрятав лицо в плече Роуз и не переставая всхлипывать. Роуз нежно гладила ее по волосам, стараясь хоть жестами унять дрожь своей подруги. Иногда в такие моменты девушка жалела, что она не умеет утешать словами как, например, Мари, и может только выслушать, обнять, а если и надо, то поцеловать по голове, давая шанс проплакаться.       Хотя некоторым такая поддержка бывает куда нужнее утешительных фраз.       — Эм, Сабрина, — Аля постаралась аккуратно привлечь ее внимание. — Не могла бы ты ответить на некоторые мои вопросы?       Она подняла на нее отчаянный взгляд, полный слез и чуть неуверенно кивнула.