Лю(бить) тебя

Бойд знал, что просить помощи у Хьюи — глупость. Парень впервые в жизни пошёл против своих же правил, но ради чего? Неужели Дрейк теперь счастлив? Он недовольно шипит, сжимает руки в кулаках, сидя у себя в комнате. Парень снова слышит, как к нему ломится Дуфус, но Бойд старается делать вид, что вокруг ничего не происходит. Ему хочется представить себя в подвале с Госалин, которая тепло встречает парня, однако он не может. Потому что это не его мир. Жизнь Бойда состоит из психованного брата, изменщика-отца и горе-матери, как в такой картинке могут быть другие люди? Дрейку хочется отказаться от попыток что-то исправить в своей жизни, но разве он может? Стуки в деревянную дверь усиливаются, Бойд слышит, как тёплый голос миссис Дрейк просит Дуфуса успокоиться. Бойд к этому привык, он закрывает глаза, представляя, что эти слова адресованы ему, тогда почему так противна приёмная мать? Пару мгновений женщина спокойно разговаривала, пока не начала кричать на Дуфуса. Бойд совсем не ожидал, что мать наорёт на блондина, ведь такое поведение ей вовсе не свойственно: родители привыкли лелеять любимого сыночка. Бойд резко открывает глаза, оглядывает комнату: всё остаётся неизменным. Он не может спокойно спать, ведь знает, что Дуфус полностью не успокоится, пока не добьётся своего. Именно поэтому Дрейк не мог уснуть, думая о печеньях Госалин.

***

Бойд сдержал обещание и снова вернулся в то самое загадочное место. Он до конца не понимал, почему эти четверо находятся в одном помещение, и что же их объединяло? Ему всё ещё было беспокойно. Сидеть за столом с четырьмя незнакомыми людьми, из которых никто не вызывал доверия — некомфортно, но терпимо. Он неторопливо поедал печенье, слыша, как Хью хвалит девушку за вкусное лакомство. На секунду Бойду кажется, что так и выглядят семейные ужины, которых у Дрейка, конечно же, никогда не было. Ему не удаётся до конца проникнуться всей атмосферой, ведь, во-первых, они не семья, а во-вторых — Бойд тут чужак. Вечер был не плох, и кто бы знал, что через пару дней Гос снова пригласит его на чаепитие. Госалин всегда улыбалась, но как только она увидела Дрейка, её выражение лица стало ещё радостнее. Девушка сразу же кинулась к парню, ей хотелось его обнять, но Бойд автоматически сделал шаг назад. Пару секунд юноша смотрел, как Маллард без колебаний разглядывала Дрейка, а потом её улыбка дрогнула. — Прости, я не хотела, — шёпотом произнесла Гос, после чего Бойд сразу же отмахнулся. Он боялся прикосновений, не мог позволить другому человеку себя обнять, пожать руку. Всё это заставляет вспоминать о Дуфусе. О том, как он бесцеремонно каждый день вторгается не только в его личное пространство, но в его жизнь и тело. Как небрежно берёт за волосы, бьёт по рукам и ногам, надавливая на шрамы. Как блондин специально щекочет, заставляя Бойда кричать и кусать до крови губы. Дрейк понимает, что Госалин — не Дуфус, но доверять ей всё равно не мог. На голос Гос вышла Вебби. Она коротко кивнула Дрейку, и парень сделал тоже самое. Бойд с уверенностью мог сказать, что именно Вандеркряк больше всего симпатизировала ему. Она немногословна: всегда молчит, находясь рядом. Девушка не гиперактивна и всё время находится в поле зрения и, если бы Гос не было, то Бойд крутился вокруг неё. Они втроём двинулись к диванам, Госалин сообщила, что печенье они будут есть только тогда, когда вернётся Хью. Маллард с Дрейком уже успели поудобнее устроиться на софе, а Вебби садиться не спешила. К подросткам вышел недовольный Лу, Бойд даже не думал над тем, чтобы поздороваться с ним, но всё-таки посмотрел на отчаявшегося парня. Чужой взгляд как обычно пылал от ненависти, словно пытался убить, но Дрейка никак это не колышило. И именно это злило Дака. Именно поэтому Луэллин, признав своё поражение, скрывается в сторону кухни. Лицо Вебби становится мрачнее тучи, девушка без раздумий кинулась за блондином, не вызвав недоумения у Госалин, в отличии от Бойда, который не понимал, почему Веббигейл и Луи часто находятся вместе. — Возможно это не моё дело, но ты сказала, что у вас есть проблемы. — Да, они нас и объединили, — усмехнулась Гос. — Хотел спросить, почему я всё ещё улыбаюсь, да? Бойд не помнил свою искреннюю улыбку. Возможно уголки его рта поднимались, когда Дуфус не избивал его, но такие дни можно и по пальцам пересчитать. Он не привык радоваться, ведь парень был сломлен, а значит ничего не чувствовал. — Думаю, что с Луи всё понятно, он — клептоман. Вебби — социофоб, её влиятельные родители не выпускали свою дочь никуда до шестнадцати лет, заставляя учить шесть языков и приёмы единоборств. Только ей это всё не нужно, она рисовать любит, но кто будет спрашивать? Не знаю, насколько были жестокие методы воспитания, но смею предположить, что сильно, учитывая её отстранённость и дерганность. Что в её голове — тоже непотнятно. — Получается, что ты первая и единственная подруга? — И последняя, — усмехнулась Гос. — Мой папа был деловым партнёром Вандеркряков, — было сложно не заметить, как её глаза поблекли, а улыбка стала натянутой, отнюдь не искренней. Она теребила пальцами ткань штанов, пыталась успокоить руки, но не получалось, из-за чего у девушки вырвался нервный смешок, который заставил Бойда застыть, терпя звенящую тишину. — Его убили на моих глазах. — Мне очень жаль, — неосознанно выпалил Бойд. Ему стало стыдно, ведь он прекрасно понимал, что его слова сейчас ничего не стоят. Отца Госалин убили прямо при ней, поэтому Дрейк даже не имеет права говорить эти жалкие три слова. Предложение Бойда быстро растворяется в тишине. Осознание того, что Дрейк никак не мог поддержать девушку, пришло почти сразу. Он никогда не испытывал к кому-то сочувствия, не мог успокоить и утешить, а в лексиконе были лишь стандартные фразы. — Спасибо, что выслушал, — улыбнулась Госалин. Даже в такой ситуации Бойд для Маллард был… полезным? В голове не укладывается, как он заставил снова по-настоящему улыбнуться Гос и забыть весь этот дикий ужас. Хотя Дрейк понимал, что она его уже никогда не забудет, прямо как Бойд свои муки в детдоме и издевательства брата. — А что насчёт Хьюи? — Это тебе лучше у него спросить, — услышав, как дверь открылась, Гос подскочила с места. — А вот и он, время отведать мои шикарные печенья! Они снова сидели впятером, когда Хью хвалил деликатес девушки, которая невинно краснела рядом с ним. Казалось, что разговора между ним и Маллард даже и не было, однако Бойду было не по себе. Он старался подавить в себе пустоту, которую подросток начал испытывать, но почему-то не мог. Обычно юноша даже не обращает на неё внимание, однако сейчас, когда Вебби смеётся над шуткой Хьюберта, а Госалин раскладывает по тарелкам оставшееся печенье для него и Луи, хотелось быть другим. Хотелось улыбнуться в ответ, похвалить, но он не мог. Парень глянул на Лу, у которого было неоднозначное выражение лица. В какой-то момент юноша в зелёной кофте просто вышел изо стола, отчего Дрейку стало хуже. Теперь он не видел напротив бешеного взгляда, и это не успокаивало. Через десять минут Госалин и Вебби тоже скрылись. Бойд, поняв, что он засиделся, встал со стула, уже хотел найти девочек, но резко остановился, впадая в ступор. Сейчас ему есть куда идти, он всё ещё ощущает лёгкую дрожь, но понимает, что если бы не пришёл сюда неделю назад, то всё закончилось печальнее: — Хьюи, — он развернулся на сто восемьдесят градусов, глядя на сидящего за столом и ни о чём не подозревающего Хьюберта, который остался доедать печенье. — Я хотел сказать тебе спасибо. — За что? — удивился Хью, кидая на парня вопросительный взгляд. — Что разрешил остаться, — с трудом выговаривает Дрейк. — Это для меня очень важно. — Ты нравишься Вебби и Гос. Если они считают тебя другом, то и я тоже буду, — усмехнулся Хью. Бойд, конечно, не так долго знал братьев Дак, однако заметил интересную деталь: когда Хьюберт один, он спокойный и расслабленный. Совсем недавно Хьюи игнорировал Бойда, не считая его за живое существо, а сейчас юноша улыбается, и от этого тело Дрейка задрожало сильнее. — Как так получилось, что ты проводишь время с друзьями своего брата? Ты же старше как минимум на… — Бойд заткнулся, пытаясь прикинуть, сколько Хьюи лет. — Мне девятнадцать, — улыбка всё ещё красовалась на лице Хьюи. — Я просто приглядываю за Луи. — Это и есть твоя проблема? — шёпотом спросил Бойд, но сразу же пожалел, увидев, как мышцы на лице собеседника невольно дрогнули. — То есть, я хотел сказать, что Луи сковывает твои действия? Когда ты без него, то ведёшь себя по-другому. — Я цикломитик, — пожал плечами парень, однако Бойду это мало что дало. — Тебе кажется, что Луи безумный, но ты его мало знаешь. Как бы это грустно не звучало, я тоже. — Вы же родные братья, — хмыкнул Дрейк. — Большую часть времени мы были порознь. Он пару лет был в интернате, а я в престижном училище. Пока Луи был на дне, я находился на верхушке, но никогда не был рад этому. Между нами было огромное расстояние, которое с годами только увеличивается, но я привык, уже не так обидно. — Ты всё равно зависишь от брата? — Моё настроение — да. — И что ты хочешь чувствовать сейчас? — Умиротворение. Бойд заметил, как Хьюи стал крутить в руках чашку. Небольшие брызги чая пачкали кофту Дака, но парень был настолько погружён в мысли, что даже не обращал внимания на такие мелочи. Дрейк сглотнул, юноша снова поднял взгляд, заглядывая в глаза Хьюберта: — Не знаю, зависит ли твоё настроение от других людей, но я сейчас спокоен. Таким незамысловатым жестом Бойд хотел оказать поддержку. Он пока не мог напрямую сказать Хьюберту, что всё будет хорошо, что рано или поздно эта пропасть между ним и Луи исчезнет, а произносить это жалкое «мне очень жаль» больше не хотелось. В этот момент Дрейк просто хотел, чтобы Хьюи не засорял голову проблемами и немного расслабился, почувствовав долгожданное умиротворение. — Есть такое, — он высвободил кружку из плена, ставя её на стол. Дак пару мгновений смотрит на Бойда, пока не переводит свой взгляд на миску, двигая её на противоположный край, ближе к Дрейку. — Доедай, я больше не буду. — Не люблю сладкое, — честно признался парень. — А по тебе не скажешь, — усмехнулся Хью. — Недавно ты с огромным удовольствием уплетал печенье. — Не люблю — не значит, что не ем. Она старалась, я не хотел ей отказывать. — А жёлтый чай любишь? — парень вскочил, доставая из-под стола термос. — Не пробовал, — парень сел напротив Хьюберта. — Но это не значит, что не люблю, так что не откажусь.

***

Бойд выходит из подвала лишь ближе к девяти, понимая, что дома его заждался Дуфус. Почему-то сейчас мысль о брате волновала в последнюю очередь, ведь он чувствует приятную усталость. Бойд постепенно ощущает себя в безопасности. Это странно осознавать, страшно принимать, но это — неоспоримый факт. Ему не хочется делать преждевременные выводы, но пока Вебби, Хьюи и Гос не против того, что Бойд проводит время с ними, он на максимум использует эту возможность с осознанием того, что это ненадолго. Что, если они узнают правду о Бойде, то они отвернутся. Абсолютно все. Никто не давит на Дрейка, принимая его желание молчать, но эта ноша крайне тяжела для юноши. Когда Гос и Хью начали открываться, Бойд, к сожалению, не мог предложить им такого же, ведь не привык доверять людям. Весь его опыт общения с другими — это старший брат и сверстники из приюта. Теперь этот список пополнился новыми людьми, которые сильно отличались. Совсем не замечая, что происходит вокруг него, парень вздрагивает, чувствуя, как кто-то дёргает за руку, силой разворачивая на себя. Это было абсолютно безболезненное движение, Дрейк не чувствует страх, ведь снова видит перед собой разгневанного Лу: — Кто ты вообще такой? — шипит Луи, пытаясь подавить в себе гнев. Бойд, как человек со стороны, с уверенностью мог сказать, что это у него получается просто отвратительно. — Человек, как и ты. — Не смей сравнивать меня с собой, — он отходит в сторону. Дрейк сейчас не смеет уходить: парень смотрит, как вокруг него наяривает круги Луэллин, желающий рассмотреть Бойда со всех сторон. А юноша не сопротивляется и выдерживает такую ну уж слишком близкую дистанцию. — Хочешь с моим братом подружиться? — В тебе говорит ревность, Луи. У меня нет друзей и никогда не будет. — Завались, — выдохнул Лу, а до Бойда дошло, что правда всё же задела Дака. Луэллин снова смотрит на него и, делая шаг навстречу, заключает лицо Дрейка в свою ладонь, разглядывая парня вблизи. Ему хочется почувствовать страх Бойда, но он всё ещё держится. Сейчас Лу притягивал его лицо ближе к себе, но Дрейк видел в нём образ Дуфуса. В голове проскальзывали воспоминания о том, что такие сцены заканчивались изнасилованием. Мысли о том, что ему хочется оттолкнуть Луэллина от себя, но он этого не делает, ожидая дальнейшего развития событий. Ему не хочется смотреть на Луи, но он продолжает это делать. Он не может сказать «нет», минуты кажутся вечными, пока Луэллин не начал говорить: — Какая у тебя проблема, Дрейк? Бойд не рассказывал о себе, о приёмных родителях, о издевательствах и уж тем более о безумном брате. Всё, что было известно другим — имя, фамилия и возраст; хотя Дрейку казалось, что такая информация — это предел. Он сглотнул, пытаясь придумать ответ, который бы не был чудовищным. — У меня бывают разногласия с родителями. — Боже, пустяки, а не проблема, — он резким движением убирает руку от лица, освобождая Бойда. Дрейк готов поспорить, что ещё чувствует прикосновение ладони Луэллина на своём лице, что ему хочется спрятать себя от мира и никому не показываться. Такая версия вполне устраивала Бойда, которая отчасти была правдой, хоть и неполной. Дрейк уже хотел ответить Луи, но не успел, замечая, как парень развернулся и, направляясь обратно к подвалу, показал парню средний палец, скрываясь из виду.