La mia unica Musa

*** Вечер следующего дня. Кучка друзей снова была в сборе восседая в излюбленном месте — комнате Вики. Ребята ехидно хихикали под нос, слушая рассказ Маргарет, Дамиано же сидел с неловкостью наблюдая за их реакцией. На лице итальянца то и дело проглядывала смущенная улыбка. — Захожу я значит и вижу такую картину; Дамиано сидит рядом с моей матерью непринужденно попивая кофе. Всё бы ничего, но мама пообещала, что на ужине познакомит меня со своим бойфрендом. Честно говоря шок окутал меня мгновенно, что можно было понять по моим округлившимся глазам. Реакция Давида была схожей, от неожиданности он поперхнулся своим напитком, мама сразу же… — Ой, ну не продолжай! Что с этого? Ну да она старше мня в два раза. Зато видеться будем чаще! — с нотками раздражения и язвительностью разрезал тишину главный герой столь прекрасного рассказа, что развеселило Де Анжелис пуще прежнего. Казалось, что вот вот и она прямо сейчас задохнется от недостатка воздуха. Реакция Томаса тоже не заставила себя ждать, лишь Итан скучающе глядел на горшочек цветов стоящих на небольшой тумбе напротив, все это время Маргарет привыкла к такому настроению друга. Но что она вовсе не понимала, так это постоянные мимолетные взгляды адресованные ей. — То есть тебе не кажется, что совместного времени и так чересчур много? — с улыбкой спросила Риденте. — Времени много не бывает, особенно со мной. — нарциссически закатил глаза вокалист. — Ах, ты ещё и заигрываешь? — подловила блондинка. — Не боишься, что расскажу маме? — в ответ получила лишь язвительную улыбку. Все заулюлюкали от такого поворота событий, Торкио же немного натянул улыбку, дабы не выделятся, но в руках нервно теребил бумажку. Риденте так и не могла понять Итана и что всё это значило, то он её мягко говоря отшивал, а сейчас снова включил режим ревнивца. Все остановил лишь один телефонный звонок адресованный Виктории. Посмотрев на иконку вызывающего абонента, Де Анжелис лихорадочно нажала на принятие вызова, на лице засияла предвкушающая улыбка, она оглядела ребят, дав понять, что этот звонок касается группы, от чего все заметно встрепенулись, ожидая очередную новость. После недолгого разговора последовало многозначительное и гнетущее молчание, никто не мог предугадать, кто позвонил и по какой причине, что нагоняло большую тревогу. Но спустя несколько минут Виктория радостно взвизгнула. Выражения ребят тоже приобрело другой вид. — Ребята! Кажется, у нас появилась постоянная работа! — Стоп, а как? Ведь у нас ни гроша, ни аппаратуры нет! — перебил Томас. — Ричард позвонил мне и сказал, что мы можем выступить в клубе в день города! Аппаратура и все остальное там будет! -уверяла Де Анжелис — Честно скажу, это все выглядит подозрительно. Кому нужны безымянные музыканты? — Раджи все ещё придерживался своей точки зрения. — Ой, да ладно тебе! Все будет отлично. Это же наш шанс! — пыталась отмахнуться датчанка. — Кстати, он состоится уже через неделю. Так что за работу! — хлопнула девушка два раза в ладоши, поднимаясь с дивана, как бы намекая ребятам последовать её примеру.

***

День города Группа готова к началу выступления, каждый трепетно ждет начала, каждый переживал по — своему; Итан нервно отбирал ритм ногой, Томас грыз щеки, казалось чуть чуть и от такого уровня напряжения, он прокусит их, Дамиано лихорадочно теребил свои изящно свисающие кудри, а Виктория сжимала пальцы рук до такой степени что костяшки белели. Минута и слышится то самое долгожданное приглашение на сцену, вздохнув полной грудью Де Анжелис первая ступает на небольшую сцену, остальные ребята следуют за ней, а Маргарет, сидя на зрительском месте, ловит взгляды ребят, из-за чего в ответ подбадривает их любимым жестом " кулачком вверх». Посетителей было не так много, от чего хлопки казались вялыми. Световые эффекты и чрезвычайно мощная сила звука охватили весь зал. Созерцание творчества людей, талантливых и неординарных, завораживало, удивляло. Каждый чувствовал музыку до кончика пальцев, видел эмоции музыкантов. Но Риденте ощущала себя неуютно, хотя искренне радовалась за друзей. Казалось, будто бы только она чувствует что — то неладное, даже Томас, который неоднократно доказывал свою точку зрения был сегодня на удивление тихим. Но пути назад уже не было. Спустя час. После выступления ребята расслабленно сидели в том же клуба за неприметным столиком, отмечая свой первый дебют. Оплату за выступление обещали через некоторое время, но Дамиано не мог усидеть на месте, не получив свой выигрыш. Постоянно подстрекая Викторию разузнать побольше и поторопить организаторов, на что та согласилась спустя тысячу недовольных заявлений. Но походу предчувствие Маргарет начало сбываться. Как только музыканты подошли к сцене, организатор замешкался. — Извините, вы не могли бы подсказать где находится Ричард Казадио? — спросила Виктория. — Его сегодня здесь нет и быть не должно! — не желая продолжать разговор, ответил мужчина -Ну как же? Он должен был отдать нам гонорар с выступления! — уже серьезно и с нотками волнения в голосе продолжала Де Анжелис. — Вы что — то путаете. Это как раз вы должны выплатить нам сумму за выступление. Во первых — за нарушение авторских прав, а во вторых за аппаратуру, которую вы должны были привезти сами. — ЧТО??? Вы в своем уме? Это наши личные песни! А про аппаратуру вообще почему речь? Ричард сказал, что все предоставит. — Да? — организатор вытащил из своего портфеля несколько бумаг, передав в руки датчанки. — А ваши подписи говорят об обратном. Виктория вырвала их начала судорожно перечитывать условия, слова менеджера подтвердились. Лицо датчанки мягко говоря, было ошарашенным от такого поворота событий. — Так и сколько мы вам должны? — Сумма небольшая — 1000 евро. — Сколько? — теперь возмущался Дамиано. — Виктория, ты молодец! Прекрасный ход! Как можно было не прочитать этот чертов договор? — из — за количества негодования он взбалмошно размахивал руками. — Мало того что ничего не заработали, да ещё и должны остались, я сматываюсь отсюда. — пребывая в злобном расположении духа, Давид спешно отправился к выходу. — Мдааа, дела… Вы извините, но мне тоже пора. — продолжил цирк Томас, после чего пошёл вслед за Дамиано. А Итана уже и не было в помещении. На глазах Де Анжелис края губ невольно задрожали, пальцы сжались в кулак, на глазах навернулись слезы, она выбежала с другой стороны клуба, попутно вытирая уже намокшие щеки ладонью. Маргарет не могла оставить девушку в такой момент одну, из — за чего выбежала следом. Виктория уже сидела на тротуаре, слегка облокотившись о стену, доставая сигарету из пачки, Риденте села рядом. Щелчек, бумага тлеет, датчанка подносит её к губам неспешно вдыхая никотиновый дым в легкие, прикрывая глаза, после чего расслабленно девушки, смакуя чудовищный вкус табака. Было довольно холодно, легкий ветерок ласкал волосы девушек, фонари освещали улицы, редко помигивая, не было не единого звука машин, даже музыка казалось стихла.  — Вик, не обращай на них внимание, они просто погорячились. Мы что нибудь придумаем. — прервала тишину Маргарет, она нежно поглаживала светлые локоны Де Анжелис своими трясущимися холодными руками. Де Анжелис лишь перевела взгляд в ответ, в нем можно было прочитать все эмоции и мысли. Маленькими ловкими пальчиками она коснулась лица подруги, почувствовав жар румянца, заливающий щеки. Нежно очертив уголки скул, взгляд девушки начал исследовать каждую деталь лица Риденте, но остановился на этих сочных и давно желанных губах, которые манили её с самого начала знакомства, сердце трепещало, по коже прошелся холодок. Виктория слегка притянув лицо Маргарет ближе, мягко, с осторожностью и нежностью коснулась горячих желанных губ. Немного остороняясь, она прерывала и снова продолжала поцелуй, будто бы пробуя их на вкус. Казалось, что только сейчас, только с неё не существовало никаких. Все прервал — Торкио, вышедший, как черт из табакетки. Из — за чего девушки смущенно отсторонились друг от друга. По телефону он гневно доказывал что — то собеседнику, но Маргарет успела разобрать только одну фразу. — «Не смей её трогать!» Эта фраза застала Риденте врасплох, она была настолько многогранна… Вопросы начали разъедать её изнутри. Была ли она частью этой беседы? Заметив чье то присутствие Итан, медленно развернулся.