А за что ты меня любишь?

***

В качестве предисловия могу сказать. Вы когда нибудь задавали глупые вопросы, чтобы себя порадовать? Нет? Не верю. Точно? Ну тогда вы неповторимый, мои поздравления. Рома таким не являлся. Всегда же хочется подоставать любимого, чтобы услышать какой ты хороший. Джонни и Рома валялись на кровати. Было около двенадцати утра, торопиться было некуда. Выходной, солнечный день, как куда-то вообще можно торопиться в такое время? Поэтому Рома, лёжа в объятьях Джонни, переплетая с ним пальцы, начал свой опрос для повышения самооценки. — Ты меня любишь? — Конечно — А за что ты меня любишь? — За всё. — Ну а конкретнее? Джонни задумался на секунду. — Ты очень добрый. — Это банально, давай пооригинальнее. — Рома устроился поудобнее, положив голову Джонни на грудь. — С тобой интересно. — И всё? Колбая ухмыльнулся и чмокнул парня в макушку. — Ещё ты умеешь поддержать и выслушать. С тобой никогда не скучно. Фильченков повернул голову и уставился большими глазами на Джонни. — Ты выглядишь как кошка, которая клубок увидела, — Колбая рассмеялся. Его тело мелко затряслось от смеха. Рома нахмурился. — Хватит ржать, на тебе теперь лежать неудобно. — Никто не мешает тебе спуститься и лечь пониже, там всегда удобно. Фильченков нахмурился, но улыбка все равно проглядывала из-за розовых щёк. — Ну так чем я ещё тебе нравлюсь? — Ты умный, расчётливый, — Джонни критично осмотрел потолок, вспоминая нужные слова. — Ты неугомонный, умеешь поддержать. — Ты уже это говорил. — Могу повторить ещё раз, Рома, ты отлично умеешь поддерживать. Фильченков гордо засиял, отворачивая лицо. — А дальше? — раздался глухой звук где-то около груди. — Что ещё тебе сказать. Ты милый, заботливый. Джонни погладил волосы Ромы. — Аккуратный и чистоплотный, справедливый, в отличии от меня сдержанный. — Оба усмехнулись, — хозяйственный очень. — А то что я умею готовить? — Конечно, конечно, ты отлично готовишь. С улыбкой Джонни продолжил: — Не умеешь проигрывать, всегда хочешь себе что-то урвать. — Неправда. — Вечно со всеми споришь и пререкаешься. Никогда не можешь промолчать. Но это наш общий порок. Парни улыбнулись. Повисла пауза. — А я талантливый? — Безусловно, талантливее тебя, пожалуй, только Да Винчи. — Это ещё почему? — Ты вертолёт придумал? А картину нарисовал? Хоть одну, а? Талантливый ты мой. — Ладно, — успокоил себя Фильченков, не найдя достойный ответ. — Скажи ещё что-нибудь. — Ты постоянно недоволен чем-то и всегда об этом говоришь. Иногда заставить тебя помолчать, тяжелее, чем вставать в 7 утра. Рома обернулся, но возразить не смог. Джонни покрутил светлые волосы между пальцами. — А на самом деле ты уникальный, неповторимый. Нежный и весёлый. Всегда светлый и яркий. Такой…мой, всегда приносишь радость. Рома довольно зажмурился. Он ни секунды не сомневался в том, насколько хорош. — А вообще мы начали встречаться потому что у тебя глаза красивые. — Эй!