nonsense

— Эй! Ким Тэхён, — хамовато окликнул его Чонгук, с тошнотворным причмокиванием вытаскивая чупачупс изо рта. — как насчёт двойного самоубийства? Вот уже два с половиной года как у Чон Чонгука появился бесячий дружочек по имени Ким Тэхён. Этот педик с квадратной улыбкой, по которой неимоверно хотелось заехать чем-нибудь потяжелее, умудрился втюриться в одного из самых излюбленного парней правого крыла их училища, разбавляя своим присутствием список сумасшедших фанаточек Чона. past) Чон...Чонгук. Я, ты... - всё никак не давались Тэхёну эти три простых слова, уже несколько лет крутящиеся в голове, при виде одного конкретного человека. К горлу подступала тошнота, а губы дрожали, как и их хозяин. Под напором надменного взгляда, мальчишка сжимается ещё сильнее, слыша стук наивного сердца в ушах. С трудом сглотнув, преодолевая ком в горле, Тэхён направляет мокрые от подступающих слёз глаза к объекту своих воздыханий. И набрав в лёгкие побольше воздуха, быстро и громко выпалил: Ты мне нравишься! Чон, хмыкнув, свёл брови к переносице, позволяя левому уголку губ поползти вверх, наклонился к дрожащему чуду напротив. — Нравлюсь? — несколько судорожных кивков в ответ. — Малыш, для того чтобы обслуживать голубые задницы, нужны такие же голубые задницы, на это раз твой купидон явно ошибся с целью. — словно яд выплюнул Чон, низким басом выдавив из себя пару смешков, краем глаза замечая как из опущенных глаз напротив, упали две крупные, холодные капли. *** Гук отвергал его снова и снова, поражаясь сочетанию трусливого вида и напористого характера этого худощавого паренька. Он не хотел вредить мальчишке, но стоило мальцу подойти, казалось в сотый раз, кулак Чона сам посвятил удар щеке младшего. Чонгук не был плохим. Несмотря на популярность в своём окружении, он не имел кучу "друзей" из таких же смазливых придурков как он. Он не имел друзей вообще. Темноволосый отвергал всех, кто хотел иметь с ним хоть какую-то близость, а особо настойчивым, следовало поскорее исчезнуть из его жизни самостоятельно, пока Чон им в этом не помог... Он редко кого бил, но напряжение от непредсказуемой жизни с отцом наркоманом, который каждый раз обкалываясь, нёс дичь про какое-то небесное просветление, снимать надо. И подавлять эмоции, как он делал это раньше, а потом в богом забытой подворотне расчленяется кошек и собак — не выгодно. Однажды какая-то старуха, завидев тринадцатилетнего Чона с какой-то железкой и окровавленной тушей дворовой псины в руках, этой же железкой "наглядно показала, что, то, что он сейчас сделал — это, не есть хорошо". А на вопрос маленькой девочки, в платье с принтом клубнички "зачем вы бьёте мальчика?" Старуха отбросив окровавленную (на этот раз кровью Чона) железку, ответила: вред от насилия, дитя, можно решить только насилием. Эта фраза, от человека которого явно не нужно слушать, засела в голове мальчишки не желая уходить. Гук понимал, что бабка, с явными признаками истерии и ещё парочки серьёзных расстройств, несёт бренд... Противоречащая утверждением старухи фраза: «Но ведь насилие порождает насилие...» пронеслась в голове Чонгука так же тихо, как и его стоны по подворотне неблагополучного района в тот вечер. Чонгук не понимал почему ему нравится насилие, выковыривая собакам глаза он не понимал зачем он это делает. Задай ему вопрос "это всё из-за отца?" Он ответит "нет". Он скажет что любит его, это же папа... как Гук может испытывать к нему какие-либо эмоции помимо положительных? В погоне выместить свой гнев на слабых, он запутался. Издеваться над живностью блуждающую по улицам Сеула, он не может, страх быть избитым за это, всё ещё с ним. Гнобить изгоев в школе? Нет. Будь он замеченным за этим делом, или же его жертва проболтается, репутация холодного принца будет под гажена. Нужен другой вариант... past) — Тэхён~а, — словно кот про мурчал Гук, сидя с ним на синей скамейке, пытаясь выдать из себя нечто напоминающие "добрую улыбку" - я буду твоим другом. Но, при одном условии, — Каком? — радостно подпрыгнул на скамейке Тэ, глазами полными надежды смотря на Чона, будучи уже готовым к любым условиям. — Всё, что будет между нами, — это большой секрет. — как и ожидалось, ответом послужило комбо из кивка и слабой улыбки. Всё идёт по сценарию. *** На протяжении двух с половиной лет в квартире Чона, которая пустует с приходом сумерек, проходили вечера, состоящие из улыбок Тэхёна окровавленными губами, из тестирования на его ранах множество разновидностей мазей и бинтов, из улыбок сквозь слёзы, и наоборот. Из приступов гнева Чонгука, и их затишья. Рассматривания коллекции картин Чона, нарисованные кровью Тэ... «Не зря столько лет отпахал в художественной канторе» думал Чонгук нанося на холст очередной мазок тёмной кровищи своего друга. Каждая их прогулка с Тэхёном больше походила на выгул в чём-то провинившейся собаки, только ошейника не хватало. Во время прогулки заходя в магазин или ближайший супермаркет Гук всегда брал орешки с васаби, прекрасно зная что у Тэхёна непереносимость острой пищи и аллергия на данную зелёную приправу. Затем покупая Тэхёном же выбранное клубничное молоко, прежде откармливания его острой пищей, Чонгук не давая ему ни глотка выпивал всю коробку с розоватой жидкостью у него на глазах. Можно было сказать: "обычные издевательства от друга" если бы для Чона, такое поведение не служило проявлением "нежности" Его "любовь" проявлялось даже в мелочах, расстегнуть ему рюкзак, поставить подножку, "нечаянно" задеть синяк, и другие милости. Самое сладкое — это то, что все насильственные действия Чона по отношению к Тэхёну, всегда награждались улыбкой Кима. Этот мальчонка будто рожден для этого, будто это единственное, для чего он рождён. *** За всё время их "дружбы" Чонгук выучил наизусть название казалось всех на свете мазей, обезболивающих и другой ерунды которой он закупался для Тэхёна. Ведь Ким — живая игрушка, а игрушки тоже нужно реставрировать. Правда? past) Постельное бельё пахнет резким мужским потом. Зелёная простынь испачкана засохшими и совсем свежими пятнами крови. Бордовые занавески не дают свету просочиться в небольшую, старую пропахшую двумя людьми комнату. Чон лёжа на кровати прижимает Тэхёна к себе, дыша тому в затылок. Локти согнуты, позволяя рукам обхватить талию младшего, кисти в районе диафрагмы. Ноги путаются где-то под одеялом, а грудь Чона плотно прижата к худощавой спине. Гук чувствует грудью выпирающий позвоночник Кима. Слишком близко, слишком интимно, слишком запретно... Гук чувствует его размеренное сердцебиение, чувствует дыхание, мысли. Чувствует то, чего не должен. «Слишком интимно для друзей. Слишком лично для других. Слишком много для нас.» Чонгук приоткрывает глаза и всё ещё утыкаясь в затылок младшего, хрипит позволяя стаду мурашек пробежался по тощей туше: Тэ? — М? — не разлепляя глаз отозвался Ким. — Просмотрим фильм? — Фильм? — переспросил Ким, резко открывая глаз. — Фильм. — утвердил вопрос младшего Чон. — А какие фильмы ты любишь? — поинтересовался младший, садясь на кровать. — С хеппи эндами...— прошептал Чонгук, в надежде что Ким его не услышит. Тэ, сделав вид, что не расслышал, поджал худые колени к груди, переводя "тихий" взгляд на "друга". — Немецкие, я люблю немецкие фильмы. — В таком случае, посмотрим один из них? — неуверенно предложил Тэхён, уже почему-то жалея о сказанном. — Есть один. Я смотрел его в прошлом году, хочу чтобы ты его увидел. — прохрипел Гук, потянувшись за ноутбуком, подаренным покойной бабушкой на Чусок три года назад. Шершавые пальцы отбивали ритм по клавиатуре, отображая в поисковике название фильма, имевший немалый смысл, который наивная голова Тэхёна вряд ли поймёт. Германия. Война. 1940 год. Перед глазами Тэхёна встаёт картинка, как люди позволяют себе те действия, которые в его время сочились бы за преступление. Поражённый столь абсурдной картиной, спустя несколько минут Тэ решает поинтересоваться: — Гук, почему люди сжигают книги? Разве учиться — это плохо? — Чон, вздыхая, поднимается с кровати подходя к окну, дабы вздохнуть "свежего" воздуха, и сформулировать ответ, на как ему кажется, глупый вопрос Кима. Бордовые занавески отлетают в стороны, проливая, как кажется, вёдра света в скорченное лицо Чона, заставляя скривиться ещё сильнее. Венозная рука продавливает пластиковую ручку белого окна вверх до упора, позволяя тому открыться, впуская в прокуренные лёгкие, холодного, не такого как ожидалось чистого воздуха. По недовольному лицу табуном прошёлся ветер сбивая дыхание. Но это не помешало Гуку вздохнуть полной грудью пропитавшийся смогом воздух. Глубокий вдох, и в сознание залетает запах сигарет. Сигарет отца, доносящихся с улицы. Гук жмуриться вдыхая ещё раз. Да. Они. Запах курева проходит кажется сквозь подсознание будоража своим присутствием гадкие воспоминания. Название всех препаратов которыми кололся отец. Будто это всё, что он знает. « — Гуки-и-и — вязко протягивает имя сына мужчина, тошнотворно улыбаясь. Он сидит на старом кресле, которому по виду около полувека, и продолжает напевать имя сына в пустоту тёмной комнаты. Тринадцатилетний сын прячется от такого отца под маленьким письменным столиком матери, находящийся напротив отцовского кресла... Всё-таки странная жидкость делает своё...» — Гуки... — тихий бас младшего возвращается Чона в реальность. Лучше бы ты молчал. Ким Тэхён. Последующие секунды, старший будто выпадает из мира в котором существует такое понятие как "здравый смысл". Он набрасывается на Кима, и в сердцах начиная раскрашивать его лицо, красными красками крови. Удар, удар ещё удар. Ким с привычной больной улыбки, неожиданно меняет выражение лица. Он плачет морща нос, и зажмуривая опухшие глаза пытается отбиться от обезумевшего Чона. Старший явно не в себе. Так сильно он не бил некогда... — Гук! Остановить! Прекрати! — только и может выкрикивать Тэхён стараясь не смотреть на старшего. А Гук его не и слышит. Он не понимает что творит. Он знает что Тэхён не виноват. Не виноват в грехах его отца, не виноват в его психологических расстройствах, не виноват в том что он просто любит ни того человека. Невиноват в том что он просто любит... Но он лишь ускоряет чистоту ударов пытаясь утихомирить свой неожиданный пыл на Тэхёне, лицо которого сейчас больше походит на кровавое месиво, нежели на человеческую физиономию. «Что это? Почему мне это так нравится? Почему именно сейчас? Почему именно Тэхён?!» Да потому, что этот мальчишка такой же как и те псины, что избивал Чонгук! Он слабее, глупее, беспомощней, беспомощней чем Чонгук! Он никому ничего не расскажет, просто не имеет возможности ему перечить, он как и те животные не виновен! Мальчишка лишь попал под горячую руку, в погоне за вниманием и недостающей любовью. А Чон лишь разделяет с ним боль, в которой они равны. Чонгук не гей! И некогда им не был. Он никогда не был нежный с ним! Некогда не уважал и тем более не любил! Но разве есть дело до пола человека когда он такой. Такой, как Тэ. Существо без сущности. present) — Эй! Ким Тэхён, — хамовато окликнул его Чонгук, с тошнотворным причмокиванием вытаскивая чупачупс изо рта. — как насчёт двойного самоубийства? — Двойное самоубийство? — удивлённо переспросил Тэхён переставая рисовать облака голубым мелком по крыше забегаловки на которую уже как полтора года они с Чоном незаконно забираются. — Да. — Это что шутка какая-то? — усмехнулся Тэ такому предложению. — Нет, я серьезно. Кто знает, может там будет лучше, может там мы будем счастливы. Разве ты не устал от жизни? - беззаботно поинтересовался Чонгук. — Ну, да, есть такое. — спокойно ответил Тэхён, будто они с Гуком беседуют о погоде. — Тогда давай сегодня? Вечером. Ближе к шести. Только есть одно условие, сделаем это, как можно дальше друг от друга. — Тэхён лишь кивнул. Всё о чём он думал в эту минуту, это о том, что они с Чонгуком возможно больше не увидятся, что вероятность того что есть жизнь после смерти пятьдесят на пятьдесят, ибо Тэхён не верил в бога всей душой, но ему нравилось думать что, "там", есть жизнь, что-то, что они переживают в этом мире, будет компенсировано и одаренно новыми красками. Люди зачастую убивают в себе желание умереть, вспоминая, что в этом мире есть ради кого жить и радоваться тому чему радоваться невозможно, что есть те, кого нельзя огорчить своим уходом из жизни. А Тэхён? Ведь его причина жить собирается уйти из этого мира, собирается стать счастливым(?) там... Тэ не может идти поперёк желаний любимого человека, и если Чон Чонгук этого желает, то Ким Тэхён не в силах отказать, даже если это желание на своём ценнике имеет надпись "жизнь". *** "18:05" гласил экран старого Самсунга хозяину. Чонгук проследив за Тэхёном, узнал, что тот собирается отдавать душу небу путём прыжка с морской вышки находящийся на берегу заброшенного пляжа "Хансан". Эта вышка была забыта людьми ещё в 1956 году из-за потери популярности среди молодёжи. Как прочитал в интернете Гук, высота составляла пятьдесят метров. Слишком мало для получения тяжёлых травм, но есть одно "но", Тэхён не умеет плавать. *** Тэхён словно в тумане ковылял по заброшенному пляжу, который дополняли стеклянные бутылки из-под соджу. Смотря на буйное море он не чувствовал желания видеть его ещё раз, мысль о том что совсем скоро его бездыханное тело будет бессмысленно бултыхаться в солёных водах, должна его пугать, и задуматься о походе к "врачу или священнику". Но сознание мальчишки давно находится по горло в болоте и спасаться уже не видит смысла. Глупый ребёнок... Обнадёжившись мыслями о лучшем будущем, на которое он сам себе не даёт гарантию, он собирается убить себя. Смешно? Ему тоже. Может быть... было бы смешно, если бы на это со стороны смотрел тот Тэхён, каким его хотели видеть родители, которым хотел быть он сам. Но время безжалостно превратило его в несчастного гея, состоящего в сумасшедшей дружбе с больным на голову человеком. Превратило в человека, который во имя несуществующей любви сейчас лезет по ржавому железу вверх, для того чтобы опустится в низ, ради любви, купленной на барахолке. Владелец которой не имеет чека, инструкции и гарантии. Он просто отдал свитки золота за прах, упакованй в целлофановых пакет. *** Красное солнце, словно раскаленная магма растекается где-то за горизонтом. Чонгук ловит безвкусные поцелуи светила сухими губами, наблюдая за маленькой фигурой с крыши, которая по его мнению дала ему лучший обзор на всю эту кровью написанную картину, с его авторством. Он смотрит как маленькое тельце преодолевает последние два метра, прежде чем дойти до края вышки и медленно поднять голову. Безумие. Эмпатия покинула его, а рука вновь потянулась за телефоном. 18:10 Он видит как Ким Тэхён, замирая на мгновение кажется набирает в лёгкие побольше воздуха. Воображение без остановки кидает хозяину кадры которые Чон запасаясь терпением ожидает "увидеть". «Он уже видит как худое тело, с плеском погружается в холодные ласки коротких волн. Как Ким в попытке сделать вдох теряет возможность закричать, как через некоторое время кожа синеет, а изо рта обильно выделяется пена.» Улыбнувшись своим мыслям, Чон снова переводит взгляд на Кима... Раз Два Три Хрупкое тело бьётся о воду и бучи заглотанным волнами несколько секунд находится под водой. Что было дальше Чон уже не видел. Он лишь закрыл глаза вновь представляя как умирает Ким Тэхён. Одна минута, две, три... 18:15 Гук открывает глаза. В далике лишь маленький кусочек уходящего за врата запада солнца, обещающего завтра обязательно вернутся. Море затихло становясь похожим на зеркало. Его убийственная гладь поглотила мальчишку ‚ пополняя свою коллекцию унесённым им душ. Кто знает, сколько оно их забрало за всё своё существование. Так и сидя на крыше, Чонгук вспоминает об отправленном ему Тэхёном сообщении ещё два часа назад, которое он пообещал себе прочесть только после его смерти. Гук пробежался карими глазами по сообщению, пропуская сухую, как и его губы ухмылку. Сообщение: Гуки, мы же увидимся в раю, да?