Я скучаю по тебе.

      Ты всегда относился ко всем, как к мусору. Только те, кто были равны с тобой по силе, были достойны твоего внимания. Однако, таких людей было мало. Мой учитель Ци Финге был одним из тех немногих, кто даже смог победить тебя, однако он умер. Мне грустно про это вспоминать, но если я не буду помнить всё плохое, то как я могу идти дальше? Но мы отошли от темы. После его смерти, ты был разочарован, ведь больше не было в этом мире достойных тебя соперников. Также ты всегда стремился достичь невозможного. Ты никогда не думал, что тебя смогут убить, потому что ты был очень силён, а они, по твоему мнению, нет, именно поэтому ты пошёл тогда в явную западню.       Ты всегда был таким самовлюблённым? Скорее всего, да.       Ты страдал искажением ци. Я не знал, можно ли от этого как-нибудь избавиться. Когда это произошло в первый раз, тогда, в пещере, пытаясь коснуться тебя, я почувствовал холод. Прямо как у мертвеца. Я испугался, что ты можешь умереть. Ты был так уязвим тогда, что любой прохожий мог убить тебя, что, собственно, и попытались сделать некоторые. И у них бы это получилось, если бы не я, который защищал тебя тогда. Точнее, я так думал, а потом сказал, что ничего подобного не случилось бы, потому что половина твоего сознания ещё оставалась снаружи и ты всё слышал и чувствовал.       У тебя всегда всё под контролем, не так ли?       Ты всегда пытался задеть меня, докопаться до моей «тёмной сути», найти во мне злобные помыслы. Однако даже после того, как ты меня предал, отдав меня Сан Цзинсину, я смог уйти от того и остался таким же. Стал сильнее. Помог Шиву найти дом. Более того, когда ты был на грани жизни и смерти, я пришёл к тебе на помощь и ты выжил.       Ты разочарован? Ты бы хотел увидеть меня другим?       Позже появились твои другие личности. Се Лин был особо мил со мной, но была единственная характерная для вас обоих черта: вы никому не доверяли, кроме как самим себе. А-Янь также был более разговорчив. И оба говорили, что ты, настоящий Янь Уши, плохой человек и меня не ценишь. Я им явно понравился, что меня немного тогда удивило.       Это ли не предательство со стороны самого себя? Как иронично.       Пожалуй, дальше я не буду ничего рассказывать, кроме того, что со временем я начал питать к тебе чувства. Не дружеские. Я не знал, как на это реагировать и нужно ли на это реагировать вообще. Мы могли бы продолжать относиться друг к другу тепло-отстранённо (Такие отношения вообще существуют? Или мы сломали систему?), однако у нас не получилось. Ты стал относиться ко мне гораздо теплее, чем раньше и моё сердце начало оттаивать к тебе. А ведь сначала я хотел это сделать, но потом передумал.       Что подтолкнуло тебя изменить своё мнение? Неужели, ты действительно меня полюбил?       Я не помню, кто из нас признался в любви первым. Кажется, всё-таки ты, а я лишь ответил взаимностью. Ты всегда скрывал свои настоящие чувства либо насмешкой, либо суровостью, но на этот раз у тебя ничего не получилось. Ты весь сиял от радости. Я помню, как ты тогда крепко-крепко обнял меня. Я так давно не чувствовал себя так тепло с того самого момента, когда Учитель умер, но ты мне напомнил это чувство. То самое тепло, когда тебя действительно ценят и любят, хоть и немного по-другому. После этого ты поцеловал меня. Не грязно и страстно, а нежно и любя, как бывает между людьми, между которыми возникают любовные чувства. Твои губы были таким теплыми. Кажется, тогда я очень сильно краснел. После того, как мы оторвались друг от друга, ты смеялся над моим смущением, но не так, как обычно, а ласково и по-доброму, не имея цели обидеть или высмеять чувства и эмоции другого. Я до сих пор помню те слова, которые ты мне тогда сказал:       — Мой А-Цяо выглядит так мило, когда краснеет. Я хочу, чтобы А-Цяо краснел чаще.       — Я-Янь Уши! — сказал слегка заикаясь я и несильно ударил своим кулаком ему в грудь.       — А ты знал, А-Цяо, какой ты милый, когда улыбаешься? Можешь сделать это для этого мужа ещё раз? — он тепло улыбнулся мне. Я, переборов смущение, улыбнулся в ответ.       Я чувствовал себя так счастливо. Янь-лан, ты же тоже чувствовал это?       Однако, я не помню, это было до того, как я стал лидером Сюаньду или после? Хотя, это не важно. После нашего признания друг другу в любви, мы провели вместе ещё несколько дней, а потом, пообещав, что вернусь очень скоро, я уехал на гору, чтобы стать главой официально. Все были так рады, что я вернулся. Я учил молодых учеников боевым искусствам, подписывал различные бумаги, которые мне нужно было подписывать, ведь я стал лидером секты. По-другому, меня окружила обычная рутина, но при этом я ни на секунду не забывал про своего возлюбленного, посылая ему письма или наоборот, получая их, когда тебе уже было невтерпёж ждать меня.       Однажды ты без приглашения сам навестил гору Сюаньду, что было неожиданностью для всех, в том числе и для меня, но я всё равно был рад этому (- Разве А-Цяо не рад моему появлению? Ты забыл про меня? — Конечно, нет, Янь Уши. — Но А-Цяо называет меня таким официальным тоном и ни разу не предлагал мне навестить его! Мне здесь не рады! Моё сердце может разбиться! — Успокойся, Янь-лан, я рад тебе). Кажется, мы тогда разговаривали до поздней ночи. Потом через несколько дней (недель?) ты ушёл, но только с условием, что и я тоже вскоре должен посетить секту Хуаньюэ. Я согласился.       Когда нашлось время, я решил приехать к тебе в гости. Ты был рад увидеть меня, а я — тебя.       Я думал, что так будет всегда и большего и желать нельзя, но я ошибся. Сколько ещё сюрпризов ты таил в себе, Янь-лан?       Ты сделал мне предложение. Я не мог отказаться.       Даже не знаю, кто из нас двоих волновался по поводу свадьбы больше: ты или я? По-моему, тогда мы волновались одинаково. Ты хотел, чтобы всё было на высоте, чтобы не было ничего, что могло бы испортить этот чудесный момент, а я хотел, чтобы мы жили долго и счастливо, откидывая те ужасные и тогда уже далёкие воспоминания, где ты предавал меня и насмехался над о мной. Я не хотел сомневаться в твоей верности мне, ведь все главные испытание мы уже прошли. Вместе. Вместе… Я практически забыл, какого это. Ты не можешь мне напомнить? Теперь, нет.       В тот день действительно было всё идеально: ты украсил в красные цвета практически всю резиденцию и при этом это не выглядело слишком броско и не к месту; меня нарядили в красное платье невесты (- А-Цяо прекрасно выглядит в этом платье~), а тебе прекрасно подошёл наряд жениха. Мы вместе сделали три поклона: небу и земле, фамильной дощечке Ци Финге, ведь это единственный человек, которого я считал и считаю своей семьёй, а у тебя не было живых родителей или ты их не помнил, поэтому ты не поставил табличек с их именами и кланялся моему Учителю, а после — друг другу.       Я думал, что потеряю сознание от волнения прямо во время третьего поклона, но даже если бы это и случилось, я верил, что ты бы поймал меня.       После этого начался банкет, где мы одной рукой выпили сначала полстакана вина, перевязанного лентой, а затем поменяли их и выпили оставшуюся половину. Согласно поверью, это поможет нам любить друг друга крепко и долго. Я на это надеялся.       После банкета мы ушли в наши покои, чтобы… кхм… исполнить оставшуюся часть бракосочетания. Ты был так нежен со мной.        Я думал, что наше счастье будет длиться вечно, что мы будем жить долго и счастливо, но я был слишком наивен.       После нескольких лет нашей счастливой жизни вместе, в один прекрасный день ты подошёл ко мне, обнял за талию и спросил:       — А-Цяо, что ты будешь делать, когда я умру? — я остолбенел от такого вопроса.       — Ч-Что? К чему это ты? — сразу же спросил я.       — Я хочу, чтобы ты был готов к этому. Также я хочу, чтобы после моей смерти, ты получил всё, что я нажил за свою жизнь, — я повернулся к нему лицом и серьёзно посмотрел в твоё лицо. Ты выглядел тогда совершенно непринуждённо, как будто ты говорил про погоду.       — Я не собираюсь это делать. Тем более, жить тебе долго. Ты тогда посмотрел на меня так, будто я что-то не знаю. Что-то очень важное.       — Просто пообещай мне, хорошо? — как-будто устало спросил ты.       — Янь-лан, я не… — серьёзный взгляд смотрел прямо в душу — Хорошо.       — Ты обещаешь мне, что ты останешься таким же хорошим, как и сейчас?       — Да, обещаю.       — Спасибо. — ты нежно поцеловал меня в щёку, медленно переходя поцелуями на губы.       Что случилось, Янь-лан? Почему после того, как мы соединили наши души навсегда, ты неожиданно заговорил про свою смерть? Я не знал ответы на эти вопросы, но моё сердце предчувствовало недоброе.       После этого мне надо было возвратиться на гору Сюаньду, ведь свадьба свадьбой, но я всё ещё оставался главой секты. По мне скучали мои ученики и боевые сёстры и братья. Я с тяжёлым сердцем покинул секту Хуаньюэ, покинул Янь Уши. Ты нежно улыбался мне тогда, когда помогал собрать мои вещи и ты так долго смотрел мне вслед, когда моя повозка уже отправилась в путь и её уже не было видно за деревьями.       Я просто надеялся, что всё будет нормально.       А потом… Потом мне пришла записка от Юй Шэнъяня, которая гласила о том, что у тебя произошло серьёзное отклонение ци. Что ты просто тренировался в горах, изучая новые техники вместе со своим учеником и неожиданно у тебя произошло отклонение ци. Шэнъянь пытался успокоить тебя, но его силы были слишком слабы по сравнению с тобой. Он мог остановить тебя или помочь тебе, поэтому он отправил ту записку впопыхах мне. Ты находился на грани жизни и смерти.       Я сразу же бросил все свои дела. Поскольку это произошло днём, все видели, что я куда-то собираюсь уйти. Многие пытались узнать, куда это я так спешу и почему ничего им не рассказываю, пытались остановить меня, ведь считали, что раз я так себя веду, значит дело опасное, но мне было не до них. Я направился в то место, которое примерно описал твой младший ученик. Думаю, я понимал, где это находится. Но я боялся не успеть.       Боялся потерять тебя навсегда. Поскольку на повозке было бы слишком долго к тебе добираться, а с помощью поступи я мог быстро потратить силы, которые ещё были нужны, чтобы помочь тебе, я выбрал лошадь. Когда я добирался до очередной деревни, я быстро меня её, чтобы продолжить свой путь. У меня болело практически всё тело, ведь долгая верховая езда никогда не проходит бесследно для спины и пятой точки. Но я всё равно не оставался на передышку.       Однако через 2 дня, когда я наконец добрался до места, описанное в письме, меня никто не встретил. Мурашки пробежали по моей спине и я начал искать. Искать любые признаки того, что я в этом месте не был один, что я не опоздал.       Спустя какое-то время поисков хоть кого-нибудь живого, я наткнулся на пещеру, около которой сидел Юй Шэнъянь. На нём была кровь. И, похоже, не только его. Он плакал. Он прижал ноги к груди, уткнулся лицом в собственные колени и его плечи подрагивали, а тишину разрушали тихие всхлипы. Это значило только одно.       Нет.       — Юй… — позвал я его тогда. Он поднял голову и посмотрел на меня красными от слёз глазами. Похоже, ты для него был действительно как отец, но просто не признающий чувства к своему сыну.       — Господин Шэнь… Учитель… Он… — его голос подрагивал, иногда он всхлипывал, но слова здесь были не нужны. Всё было понятно и так.       Я опоздал.       Я попросил твоего ученика отвести меня к твоему телу. На стенах пещеры было много крови. Твоей крови. Мне было страшно думать, что же такого происходило здесь. Шэнъян шёл за мной следом. Мы не разговаривали, хотя бы потому, что мне было слишком тревожно, а ему — больно.       Ты лежал в центре пещеры, твои одежды были запачканы кровью и грязью. Ты не дышал. Не двигался. Твоя кожа была бледной как лист бумаги. Я упал на колени перед тобой и медленно, трясущимися руками, потянулся к твоей руке.       Чего я ожидал? Всё было понятно сразу.       Пульса не было. Кожа была холодной, как лёд. Да, уже было такое, когда ты был холодным как труп, когда не двигался и не дышал, но тогда было понятно, что это был другой случай. Ты действительно умер.       В следующую секунду я услышал крик. Это был мой крик.       Юй Шэнъян стоял за моей спиной и тихо плакал. Он не пытался успокоить меня, ведь знал, что это делать бесполезно. Сколько я кричал? Сколько слёз я тогда пролил? Этого мне не известно даже сейчас. Ты покинул меня, Янь Уши. Покинул навсегда.

**Спустя 5 лет. Настоящее время.**

      Я медленно и уверенно, лёгкими шагами, поднимаюсь на холм. На небе ярко светит Солнце, белые облака плавно плывут по голубому небу, а лёгкий ветер дует мне в лицо, заставляя прядки моих волос двигаться в такт с ним. В моей руке находится букет из фиолетовых лилий. Думаю, тебе подходят эти цветы.       Пройдя ещё чуть-чуть, я увидел вдалеке могильную плиту и ускорил шаг.       Я остановился прямо перед ней и сел на траву, положив букет рядом с холодным камнем, на котором выгравировано имя «Янь Уши».       — Приветствую, Глава секты Хуаньюэ. Как у Вас дела? У меня всё хорошо, я остался собой до конца и унаследовал всё, что ты нажил, как ты и просил. Однако… я не могу там надолго оставаться, ведь абсолютно всё, каждая вещичка и диковинка мне напоминает тебя. Поэтому я сказал Бянь Яньмэю, чтобы он стал следующим главой клана Хуаньюэ и взял секту полностью под свой контроль. Вы, наверное, разочарованы этим? Что я не смог полностью выполнить Вашу просьбу? — ему никто не ответил. Только шелест листьев и ветер вдалеке нарушал тишину. В груди что-то болезненно сжалось. —Знаешь, хоть я и говорил уже это в прошлые разы, а повторю: Вы самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречал, Вы никогда никого не слушали, шли к своей цели до конца, не смотря на явную опасность, Вы были слишком упёртым человеком, чтобы что-то менять в своей жизни и я этот список могу продолжать без конца.Однако как раз из-за всех этих качеств я тебя и полюбил. Полюбил сильно и безвозвратно, — в груди что-то сжалось сильнее, по моей щеке потекла одинокая маленькая слеза.       Можно ли было избежать такой участи?       Если бы я успел, то да, но… Я опоздал. Я виню себя за это и по сей день. Может быть, если бы я вышел на помощь раньше, если бы проявил всю силу, чтобы использовать скорость на всю, я бы успел…       Внезапно тёплый ветер подул мне в спину и я почувствовал, как-будто меня обнимают. Услышал тихий шёпот:       — А-Цяо.       Я схожу с ума? Наверное, но только благодаря этому я понял, что нужно отпустить грусть и не винить себя во всех грехах.       Ты идеален был со мной, ты дал мне почувствовать себя желанным, любимым мужем, ты носил меня на руках, ты сделал меня счастливым. Свою любовь которая предназначается тебе — я вложу в секту и в Бянь Яньмэя и Юй Шэнъяня. Я сделал выводы, что тебя послал сам Бог (как неожиданно, правда? Ты ведь плохой человек, по твоим словам), чтобы я испытал счастье, жаль, что оно было недолгим, но я рад, что ты был моим мужем, теперь я буду жить этими воспоминаниями, ты навсегда мой, я с тобой, все те минуты, часы, дни и года, что мы были вместе, всегда со мной, спасибо, что был всегда ко мне добр, ласков, внимателен, что ты дал мне почувствовать, что такое счастье, что такое любимый муж. Теперь я буду этим жить, жить воспоминаниями о нашем счастье — ты идеальный муж, мужчина, лидер секты. А главное, ты в моём сердце. Мне тяжело, у меня все есть, кроме тебя, и это очень-очень тяжело, но я сделаю всё, чтобы ты гордился мною, в благодарность за то счастье, что ты мне подарил. Я люблю тебя, как я люблю тебя… люблю… Прошу будь ангелом-хранителем для меня, для своих двоих учеников, пусть их жизнь будет в 1000 раз лучше, пусть они испытают счастье в 1000 раз больше и дольше нас. Я ни о чем не жалею. Раз уж так случилось, и, если меня спросят, готов ли я снова пройти этот путь — я соглашусь, я соглашусь снова быть с тобой счастливым. Я вспоминаю всё, всё до мелочей, каждый миг, шаг, день — всё так дорого, я жадно радуюсь этому счастью, мне есть, что вспомнить, ты всегда был моим, и я твоим, ты дал мне это чувствовать. Может быть, ты подсознательно знал, что у нас мало времени??? Поэтому ты сказал мне те слова тогда??? Поэтому баловал меня??? Ты каждую минуту делал меня счастливым… Я благодарен… Эти слёзы… Их не унять и они не кончаются. Чёрт… я так люблю тебя, люблю, люблю, как же мне хочется быть рядом с тобой…        — Янь-лан, я ведь действительно по тебе скучаю.